Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

– Ты быстро привязываешься к людям, мальчик. Смотри, это тебя погубит. Отряд, с которым мы путешествуем, – наши временные спутники. Это опасные и жестокие люди. Не стоит открывать им своё сердце.

Юноша промолчал.

Ахти осмелился вновь заглянуть в щель между досками. Он не увидел лица незнакомца, только дорожный плащ и какой-то причудливый амулет с глазом у него на груди. Ментори взял юношу за подбородок длинными крючковатыми пальцами, поднял опущенную голову.

– Ты думаешь, научишься творить чудеса – и люди полюбят тебя? Нет, мой мальчик, всё непонятное их пугает. А всё, что их пугает, они ненавидят. Колдун, чернокнижник, порчельник – так они нас зовут и плюют нам вслед. Такова обратная сторона нашего призвания.

– Я его не выбирал, – резко ответил юноша, его черты лица заострились, бесцветные глаза подёрнулись пеленой. – Я не по свой воле пошёл с вами.

Он часто задышал, потёр грудь, как будто задыхался. Наставник извлёк из-под плаща зелёный пузырёк, повернулся так, что закрыл спиной от глаз Ахти фигуру юноши. Когда ментори отодвинулся, Анемед уже дышал спокойнее.

– Я говорил тебе, что волноваться вредно и вспоминать былое тоже. Поясню: да, ты не выбирал это ремесло, – оно выбрало тебя.

С этими словами колдун отошёл от него.

– Собирайся, и живо. Луукас строит отряд.

– Ментори…

– Что, Анемед?

– Мне кажется, я слышал какие-то странные звуки из конюшни.

Ахти прижался к створкам ворот, задержал дыхание и зажмурился.

– Тебе кажется? Это на тебя не похоже. Дар слушания никогда тебя раньше не обманывал.

– Просто… Звук был странным: как будто кто-то фыркнул или чихнул.

– Лошади издают такие звуки? – в голосе наставника слышалось нетерпение.

Юноша помолчал.

– Да, наверное. Я попытался войти туда, но…

– Хозяин трактира сказал, что животные больны. Держись от конюшни подальше.

– Хорошо, Ментори.

– А теперь в седло! Ехать придётся долго.

Когда шаги заезжих гостей стихли, Ахти медленно опустился на пол, усыпанный соломой.

Рубашка на его спине насквозь пропиталась потом.

– Анемед, – повторил он шёпотом имя белого мальчика, который снёс у чучела голову и чуть не погубил их всех. Повторил, как будто ему ещё суждено было встретиться с этим странным юношей на никому не известных дорогах.

Часть II

Представление

Если враг стоит у двери

И тебе терпеть невмочь,

Если рыщут всюду звери,

Позови Бродягу в ночь!

Он придёт с мечом заветным

Он клинком расколет тьму.

А наутро незаметно

Розу ты оставь ему…

Таурусская народная песня

1

Луна в тот вечер побелела, как кость. И никогда ещё она так не напоминала череп.

Её глазницы-кратеры таращились на дорогу, по которой мчались во весь опор всадники. Свистел ветер, бряцали шпоры, взрывали песок копыта. Облако дорожной пыли распухало в хвосте молчаливой колонны.

Луна старалась. Луна светила. Она отражалась от взмыленного бока лошади. Она поблёскивала в неживом, подёрнутом белой плёнкой глазе командира отряда.

Кобыла заржала, мотнула головой. Неутомимая плётка хозяина продолжала наказывать её за ошибку, которую лошадь не совершала, – там, в опустевшей деревне, их направили по ложному следу.

Луукас Краснолицый по кличке Циклоп натянул поводья, опустил онемевшую руку. Его спутники отреагировали быстро – придержали коней. Но несколько всадников в пылу погони проскакали мимо и вернулись только спустя время.

След от повозки обрывался прямо посреди дороги, как будто телега воспарила в небо, прямо навстречу костяной Луне.

– Кто мне это объяснит?

Всадники мрачно переглянулись, промолчали.

– Вы же нанимались ко мне как лучшие следопыты! Ну, кто из вас?

Командир сплюнул, сощурил зрячий глаз, вытер грязным платком взмокший лоб и шею.

Никто в отряде не смотрел на него. Погоня затянулась на две недели вместо обещанных суток. Циклоп взбешён, и неизвестно, что взбредёт ему в голову.

Одного товарища они уже потеряли, когда чуть не завязли в болоте. За серьёзный проступок командир мог подвергнуть волчьему суду каждого, в ком сомневался. Это когда всадники на лошадях встают в две линии, спинами друг к другу, а подозреваемый накидывает на себя волчью шкуру и проходит по живому коридору. Если повезёт – лошадь тебя не лягнёт.

Курту Бородуле не повезло: он спутал телегу кузнеца, который искал на болотах руду, с повозкой беглецов. Не в его пользу говорило и то, что он был родом из этих мест, а значит, мог прикрывать своих. Теперь следопыт лежит в тёмном омуте с проломленным черепом.

Не услышав ответа от команды, Циклоп набрал воздуха в грудь, чтобы их отчитать. Но тут же раздался монотонный голос из темноты, со стороны обочины:

– Повозка не испарилась. Они её просто перенесли. На руках. В поле.

Командир развернулся, чуть тронул лошадь пятками, поехал на разгорающийся свет фонаря. Копыта мягко ступили на траву.

– Что ты там вообще можешь видеть в такой темноте, Моргред?

В сумраке показалась длинновязая фигура в дорожном плаще, опущенная на одно колено. Конь, такой же тощий, похожий на скелет, держался близ хозяина, щипал траву. Моргред поднял бледное лицо:

– Я не вижу, я нащупал.

Он провёл пальцами по неглубокой колее, оставшейся на земле, коснулся примятых венчиков горицвета, надел тонкую перчатку. Луукас поёжился, вспомнив ледяное рукопожатие колдуна, и ему на миг показалось, что лепестки цветов покрыл иней.

– Их не так много, чтобы перетащить гружёную повозку!

– Ошибаешься, командир. Их много, больше полусотни. Подмога пришла с полей и оттуда, из леса.

Циклоп посмотрел в направлении, указанном Моргредом, но не увидел ничего, кроме шарообразных верхушек ив, посеребрённых лунным светом.

– Деревенские. Вот сучьи дети! Как же они её подняли?

– Четверо людей могут запросто поднять на пальцах одного взрослого человека. Вопрос лишь в расположении точек опоры и распределении веса.

– Но это повозка, Моргред. Тяжёлая, неповоротливая…

– Мы уже давно преследуем наших врагов и убедились, что они действуют непредсказуемо…

Командир засопел – ему лучше было и не напоминать об этом. Как только они встали на горячий след, какая-то сволочь рассыпала по дороге шипастые пирамидки, выкованные специально для преследователей. Через пару часов кони захромали, и отряду пришлось остановиться в ближайшей деревне.

Короткая передышка подействовала на Луукаса как ушат ледяной воды – он понял: они преследуют профессионалов.