ПсихирЪ - Мария Тучина

Глава 7, в которой Петя встречается с Родионом Неясовым и узнает для себя кое-что новое

Телефонный звонок от Ольги Неясовой раздался, когда Петя возвращался домой. «Вы же статью пишете, да? Родик с вами встретится. Он понимает, как важно… Да-да, мы можем сегодня…»

Петя нажал отбой и с удовольствием почувствовал, как негативные эмоции переключились в позитивное действие. Как кстати сейчас эта встреча.

В то же время Петя не мог не задать себе вопрос: «В кого я сейчас копаю?» В Илию? Бехтерева? Настя на связи, искать попросту некого и не за чем. Но Петя чувствовал, что встретиться нужно.

Через пару часов Петя оказался в микрорайоне однообразных многоэтажных панелек, в одной из которых жила семья Неясовых. Ольга Васильевна Неясова встретила его на улице. Немолодая полноватая женщина, неяркая, скромная, но очень обаятельная, она заговорила, смущаясь:

– Петр Андреевич, вы знаете, я хотела вас немного подготовить. Живем мы тесно, небогато…

– Да что вы, Ольга Васильевна, вам большое спасибо, что согласились встретиться.

– Да-да, я знаю, вы с Родионом хотели поговорить про его опыт зависимости. Но я мать, я должна вас предупредить. Давайте немного прогуляемся, здесь симпатичный сквер. Погода хорошая.

Петя кивнул и дальше только слушал не перебивая. А женщина изливала свою историю, то тихо, то смеясь, то вытирая слезы и стыдясь своей несдержанности.

Родион родился от случайной любви 18 лет назад, когда женщина еще не преодолела 50-летний рубеж, но уже была к нему сильно близка. Это был курортный роман в Греции в дорогом отеле. Молодой грек был так мило настойчив, а она так жаждала тепла… Грек любил ее все 10 дней, клялся в вечной преданности. А в последнюю ночь перед ее отъездом, когда она так наивно ждала приглашения остаться, мужчина признался, что у него есть семья. Он был уверен, что Ольга – состоятельная дама, которая оценит его старательность и щедро оплатит услуги. Грек был так искренен и, опять же, так мил, рассказывал о дочках и о своей крайней нужде. И Ольга сняла в банкомате все небольшие сбережения и отдала ему. Грек покачал головой, поцокал, что так мало, чмокнул в щеку, скользнул взглядом, полным сожаления, и исчез из ее жизни. Ольга ему так и не сказала, что путевку в фешенебельный отель ей подарили на работе за выслугу лет, а пару брендированных платьев она купила в секонд-хенде.

Уже в Москве спустя пару месяцев после отпуска Ольга узнала, что беременна. Думала, менопауза, а оказалось – другое. И некому было об этом рассказать, кроме младшей сестры, которая обняла и тихонько сказала: «Ничего. Сами вырастим человеком!»

Сложная беременность, первые роды в пятьдесят лет. И появился на свет Родион, в переводе с греческого «житель острова Родос» – того самого острова, на котором случилась у Ольги большая последняя любовь. Родион радовал маму в младенчестве и в детском саду. Но в школе начались сложности: с трудом усваивал школьную программу, стал врать и пропускать занятия. А в 13 лет связался с плохой компанией и перестал ночевать дома. То одну ночь, то несколько подряд. Пропадали деньги, вещи, сын стал дерганый, бросил школу. Ольгу вызывали то в детскую комнату милиции, то на педкомиссию. «Наверное, это я виновата, не смогла его удержать от соблазнов…» И вот на 15-летие Родиона она обнаружила в его тумбочке темно-серый порошок в пакетике. Позвонила сестре, обо всем рассказала. Оказалось, это «соли», модный у молодежи наркотик, дешевый и самый разрушительный.

Муж сестры, сильно матерясь, посадил Родиона в машину – он крупный мужчина, куда с ним сладить подростку. И отвез в Казань на лечение в реабилитационный центр. Ольга ползарплаты отдавала на лечение сына каждый месяц. А год спустя Родион вернулся, с наркотиками было покончено, стал посещать школу, с потерей года, конечно. Но мальчик как будто утратил смысл жизни и стал бояться общения с людьми. С трудом окончил 9 классов, все-таки сдал ОГЭ и поступил в колледж. И тут новая проблема – онлайн-игры. Он стал много играть, целыми днями, иногда без сна и еды. Опять стали пропадать деньги, они шли на «донаты» – покупки в играх, и снова стало все плохо. Из колледжа отчислили.

– И поэтому вы стали посещать психолога? – осторожно задал вопрос Петя. – Вам его кто-то рекомендовал?

– Вы знаете, так странно, но я и не помню, откуда у меня появился контакт Ивана Петровича. Просто в какой-то момент я позвонила его секретарю и договорилась о сеансах, без особой надежды, если честно. Но это сработало, Петр Андреевич, сработало! – женщина вытирала слезы тыльной стороны ладони, уже не стесняясь и не прикрываясь платочком.

– Это же замечательно, Ольга Васильевна. Только что же вы плачете?

– Я не могу спокойно об этом говорить. Столько надежды нам дал Иван Петрович! Он очень помог. Очень. Родик стал общаться с людьми, нашел работу. Да, пусть курьером. Но я уже и этому рада. Наркотики в прошлом. Выпивает сейчас, правда, – пиво, часто, но кто же сейчас не пьет?! Но и играет меньше, и «донаты» эти прекратились.

Ольга внимательно посмотрела на Петю, как будет сомневаясь в чем-то.

– Вот нельзя так говорить, наверное, про живого человека… Но Бехтерев – он святой! Я за любые деньги была готова… Но мы договорились, что терапия идет в счет аренды его кабинета. Я оплатила за три месяца. А Иван Петрович обещал принимать Родика столько, сколько нужно.

Петя присвистнул. Снова бартер, индивидуальный подход – интересно.

– А что значит «святой»? Вы имеете в виду какую-то религию? – Петя осторожно попытался сопоставить упоминание Илии о Бехтереве как об учителе с тем, что рассказывает Неясова.

– Нет, что вы, Бехтерев – психолог, врач, не священник, – рассмеялась женщина. – Пойдемте, Родион вам все расскажет.

В квартире Неясовых Петя почувствовал себя Гулливером в стране лилипутов. Низкий потолок заставил сутулиться. При его росте 195 см хрущевка с низкими потолками казалась пещерой. По узкому коридору Ольга Васильевна провела Петю в комнату Родиона.

– Родик, а вот и Петр Андреевич Соколов, я тебе говорила, журналист, статью пишет о зависимостях, людям это поможет.

В длинной узкой комнате, метров 10, стояла кровать-полуторка и письменный стол с компьютером. За ним сидел худой парень, хотя Петя и знал, что ему 18, выглядел он гораздо младше. Длинные волосы давно не мыты, черная футболка, черные спортивные штаны. Явно высокий, но сильно горбился за столом, оттого казался