Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

— Как с припасами? — повернулся к Замесу, массировавшему бедро.

— В смысле, на сейчас? Если встанем здесь? — уточнил боец. Дождавшись кивка, пояснил: — Брали самое необходимое, надо пополнить.

— Неси. Фрау тебе в помощь. Полчаса на подготовку и вернемся к сторожевому… Посмотреть, — пресек я радость Ивы. — И определиться с дальнейшими планами.

А то волей местных окажемся в жопе раньше, чем спросим. И здравствуй Восход, а дальше героические посылы, мол не пройдете суки, позади Ферма и бла-бла-бла. Хочу избежать. Точка.

Ива деловито подсела к израненному командиру и дернула разгрузку. Я вздрогнул — злится дивчина, а злость мне в радость. Молча расстегнул крепления, позволяя врачебным рукам проникнуть к сокровенному — убрать набухшее красным тряпье, промыть раны, обработать био и перевязать. По итогу, движения немного стеснены, но колючая боль отступила.

Пока Ива занималась царапинами бойцов, я аккуратно прошелся рядом с вагоном. Подумавши, дважды стукнул в стенку.

— Отвали, — пискнули изнутри.

Уважаю — в тетках есть зачатки смелости. Пустое житие, а зачатки есть. Требовательно посмотрел на Крысу, крутившую рукой. Восстановительная процедура в исполнении мелкой напоминала что-то из психосоматики — раз помазали, надо лечиться. Мелкая не поняла, но на всякий случай попятилась.

— Консервы из поясной сумки, — объяснил я.

— Между прочим, хотела тебя угостить, — фыркнула девушка, отдавая банку. — И вообще, как ты заметил? Тебя ж не было…

— Мелкая, — намекнул торопливо Шест. — Она любит делать заначки, командир. Фигня вопрос.

— Так я и не против, — Банкой постучал близ задрапированного прохода в вагон. — У меня тут фасоль. В уплату за лавку…

Грязная рука высунулась в щель, цапнула припас и ускользнула. Говорю же — сломано не до конца. И теперь, когда они разделили со мной припасы, я не готов тратить еду впустую.

— А если их убьют? — прищурился серьезный Шест. — Сожрут банку, а тут восход и мы останемся без банки.

— Тебе бы, сука, речи писать, — кивнул согласно. — Я не люблю тратиться впустую.

— А-а… — Шест осклабился. — И наху… администрацию.

Вопреки ожиданиям Ива промолчала. Минут через 15 прибыли наши курьеры, доставив пару плотно упакованных рюкзаков и СВД. На щеке Фрау алела свежая царапина. Замес виновато посопел, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Мне не в падлу и подойти, — успокоил я его.

— Да там на КПП… Туда шли, еще ниче — народ только подтягивался. А обратно еле пробились, Транзитные хотят спастись и поджимают охранку на пропускном. Не знаю, как разойдутся, но пушки уже заголены.

— Не успела уклониться, — признала кулинар. — Толпа, все орут, машут…

— А ты бл… на что? — Шест смерил Замеса грозным взглядом.

— Экипируемся. Пополняем запас, — пресек я недовольное сопение. Сраться можно только со мной и с чужими.

Справились за несколько минут, чем порадовали, и вернулись на дорожку, ведущую к посту. Из вагончика выглянула белобрысая тетка, ощерилась редкими зубами и попрощалась:

— Спасибо.

— А? — удивилась кулинар.

Это сакраментальное «А» — ведь как дохрена в простой букве, согласитесь.

— Командир пожертвовал консерву, — буркнула Крыса. Но не добавила «мою» и обвинения были сняты.

Пора ускориться в коротком и тревожном марш-броске. Пару поворотов вернули нас в театр действий. На подходах притормозил группу — мы те, кто рядышком, у окольных путей, на ролях второго плана. Так легче затеряться и успеть прицениться к аграрным свершениям.

Первый накал страстей угас. Отдельные эмоциональные выплески власть-предержащих сменил гул голосов на повышенных. Народ общался, делился мнением и перспективами с привкусом близкой паники. Намеки на бесполезную суету просто резали глаз. Кто-то куда-то рвался, фермеры сновали меж развалов, менялись лица, голоса.

Навскидку, подле поста остались только гипотетические бойцы с небольшими вкраплениями административного. А я было понадеялся, что военщина подавит праведных менеджеров. Хрен там. Лишнее внимание неизбежно. Но мы — смена № 7, нам параллельно.

Взгляд вычленил в толпе островок напряженного спокойствия — монументальный Амиго, индифферентный Паша и нервный Хризолит, что держал оборону перед Администратором. За гневно сопевшей Мариной присутствовал Воз, незнакомка лет под 50 озадаченного вида и, на удивление, — Чикита.

Думаю, прекрасно обойдутся без меня. А мы бочком, бочком — по окольным асфальтовым весям, да в развалины, примыкавшие к посту. Бойцы понятливо минимизировали эго и постарались слиться с аграрными метаниями.

В разломе стены на меня вскинулся безвестный охранник и, поднимая арбалет, открыл рот. А дальше сработали рефлексы. Блеющего от боли мужчинку Шест пристроил у стенки и даже сочувственно хлопнул по плечу. А то ж — ведь защитник, несокрушимая стена перед лицом угрозы.

В остатках коридора, в ответ на шум, шевельнулся пяток теней, но зычная команда невидимого агрария посоветовала смотреть вовне, а не махать херами на задворках. Умная мысль. А то мы так изведем охранку, пока достигнем переднего края.

Напоследок, прежде чем углубиться в разломы здания, я перехватил взгляд Амиго. Ну понятно, мимо него хрен просочишься. А вот его посыл немного напряг — он призывал меня поучаствовать в брифинге. Я, конечно, понял и технично нырнул в сумрак комнат. Безопасник подождет — сперва приценюсь к возможностям смерти.

В комнатке, перегороженной завалом кирпичей и искореженной решеткой, за которой виднелись подступы к Транзиту, смену встретили четверо напряженных аграриев — трое дерганных самцов и крепенькая дама строго вида. По первому впечатлению срываться с места не планируют и бдят. Завидев нас, молча посторонились, и я смог выглянуть за периметр.

Ну че — есть такое слово на букву «п». Пришло на ум и ушло…

— Пизд… — помотал головой соседствующий Шест.

В городских развалинах просматривалось активное движение — точно пчелы в черных сотах. В провалах окон и разломах стен металось пламя огней — восходники успели навести иллюминацию в серости дня. Багрянец играл метущимися тенями, расползаясь на многометровой протяженности квартала. По мне так, ушлепки пошли в психологическую — мол оцените, сколько нас и все по вашу душу. И глаз невольно считал огоньки.

Рубануло несколько выстрелов. Где-то заорали, скрежетнул камень.

— Командир, — окликнул Замес и указал на активно жестикулировавшего культиста, что пристроился на верхнем сломе одного из домов. Прям сучий дирижер, но восходные тела внизу определенно подчинялись командам. — Хаш?

— Нет, — усмехнулся я. — Хаш умнее.

Стенка удобно легла под руки. Прицел, вдох-выдох, добрать спусковой… Тень командира Восхода дернулась назад и сложилась мертвой куклой. Из прострелянной головы коротко и тягуче плеснуло. Немного смазал, но пуля дело сделала.

В развалинах заорали, резче затрепетало пламя. Над мертвым восстала долговязая женская фигура, провыла что-то в небеса и ткнула в сторону Фермы жестом, где превалировал средний палец.

Дура, однако.