Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Увидев, что боевые и грузовые суда разделились, немалая часть демонов отделилась от основной массы и устремилась наперерез последним, стремясь перехватить, как им казалось, лакомую и беспомощную добычу. Всё же инферналы, несмотря ни на что, были в первую очередь жадным до добычи тварями, и удержаться от вида, как им казалось, самой плывущей им в лапы относительно беспомощной добычи не могли.

Основная проблема демонических орд именно в том, что это больше орда, чем армия — даже их высшие сородичи, ограниченные в этом мире Законами Творца, не могли целиком и полностью контролировать своих более тупых и примитивных собратьев. В данном случае особенно — магический фон смертных миров в первые сутки-двое на демонов действовал слегка опьяняюще. В отличии от Приморья, где демонические армии перед решающим сражением успели пробыть в нашем мире более чем достаточно времени для того, чтобы пообвыкнуться, здесь у тварей столько времени явно не имелось…

А ещё нам на руку играл тот фактор, что против нас сражались инсектоиды. Как правило, пушечного мяса у этих тварей куда больше, чем у большинства иных видов инферналов, однако это самое пушечное мясо у них отличалось изрядной тупостью даже по меркам остальных своих собратьев, тоже не блистающих особым интеллектом. И даже их высшие сородичи не всегда могли удержать своих собратьев от какой-нибудь глупости…

Тем временем упомянутые высшие твари решили нанести свой удар — из рядов монстров устремилось четыре атакующих заклинания высших порядков. Сжав зубы, я вынужден был наблюдать, как четыре смертельно опасные атаки летят к нам. К счастью, две из них были направлены на нашу летучую крепость — и заранее предвидевшие нечто подобное Волков и его офицеры продемонстрировали вполне приличный уровень контроля над боевыми системами иномирового шедевра прикладной артефакторики. Да, что сказать — в ритуальной магии и артефактах рогатые людей сильно превосходили…

Луч сгущенного мрака и Пламень Инферно ударили в многослойный сиреневый барьер, состоящий из наслаивающихся друг на друга многочисленных светящихся энергетических чешуек.

Два могущестенных заклятия ударили в магические щиты крепости, сотрясая их своей мощью, но мне было уже не до разглядывания происходящего — одно из атакующих заклятий ударило в крейсер, чьи щиты едва успели восстановиться на половину своей мощности.

Сотканное из призрачной, незримой глазу энергии огромное копьё, размерами превосходящее весьма немалый линкор раза эдак в полтора, оказалось до одури наполнено маной. Все три слоя защиты слетели за пару секунд, и чары, что я, сжав зубы, готовил уже пятнадцать секунд — невероятно долго для моего обычного темпа плетения боевой магии — выплеснулись в ответном ударе, встречая в лоб новую угрозу.

Десятки Фиолетовых Молний в виде огромных кобр вцепились в незримое копьё разрушительных энергий, способное уничтожить небольшой город тысяч на сто населения.

Было больно. Очень, очень больно — плечо взорвалось болью, энергетика забурлила, затрещала, напрягаясь до предела… Однако я продержал змей. Три с половиной секунды я удерживал чары и удержал бы ещё — дух мой был не сломлен, и я стерпел бы и большую муку…

Но вот плоть оказалась слаба. Из плеча, вернее из вновь открывшейся раны, потекла кровь вперемешку с гноем, а энергетки взбунтовалась — мой организм был куда умнее своего упрямого хозяина, уберегая его от излишней нагрузки и самостоятельно прерывая чары.

Линкор содрогнулся от удара, а с левого борта появилась заметная вмятина — однако этим дело и ограничилось. Хотел бы я сказать, что это мои чары ослабили вражескую атаку настолько, что она не сумела нанести значительного ущерба судну, но это оказалось бы бессовестной ложью — и барьеры корабля, и мои усилия в сумме ослабили удар инфернальной твари в лучшем случае на треть. А возможно, что лишь на четверть…

Однако добротные зачарованные бронепластины, почти бесшовно сливающиеся в единую конструкцию судна, оказались эффективнее, чем все мои попытки колдовать.

Ненавижу бессилие. Ненавижу слабость. Ненавижу инферналов…

— Стой! — ухватила меня, рычащего от слепой ярости, Хельга. — Это самоубийство, Аристарх! Приди в себя!

— Пусти! — хрипло бросил я, перехватив поудобнее копьё левой рукой. — Пусти, я им кишки на кулак намотаю! Глотки вскрою через задни…

— Да приди ты уже в себя, безумец!

В мою ауру потоком влилась магия Хельги, синее пламя окатило меня, словно холодный душ, разом успокаивая разум и возвращая ясность сознания. Не веря, я направил Заклятие Познания на самого себя и обнаружил следы тонкого, почти необнаружимого постороннего воздействия, которое смело и уничтожило магией моей жены.

— Спасибо, — посмотрел я на Хельгу. — Среди этих тварей есть опытный менталист, и я чуть не попался на их удочку. Проклятая рана делает меня уязвимым… Надо поскорее найти замену или починить мой собственный доспех.

— Наставник, позвольте устроить Великий Призыв! — обратился ко мне Василий. — Это исправит положение! Иначе нам придется совсем туго.

— Нельзя! — запретил я. — Это наш козырь для решающего сражения.

— Тогда нам не избежать больших потерь! — возразил он. — Которых мы можем избежать!

Я повернулся к обычно спокойному и рассудительному Темному, окинув его внимательным взглядом. То, что он говорил, конечно, имело смысл, но… Это была логика простого обывателя, максимум — рядового бойца. Лишь они могли себе позволить подобный взгляд на происходящее — но ни он, ни я рядовыми бойцами не являлись.

Я мог бы многое сказать на его слова, но момент был слишком неподходящий. Потому я решил быть краток — если не поймет, объясню более доходчиво после сражения.

— Нет. Мы можем победить в этом сражении без подобных мер — и только если станет ясно, что своими силами не справиться, ты используешь эти чары. И лишь после моего личного приказа. Ясно?

— Но!..

По связывающей нас клятве резко пробежала волна силы. Я не церемонился — Синие Молние ожгли злой, гневной плетью моего разошедшегося ученика, заставляя того пошатнуться и зашипеть от боли сквозь стиснутые зубы.

— Я. Сказал. Нет.

Яростный взгляд ученика я встретил ледяным спокойствием, и он, не выдержав, отвел взгляд.

— Я понял, учитель, — донеслось до меня сквозь грохот основных орудий линкора.

— Смотрите! — воскликнула Хельга. — Это Багрянин?

— Ай да Сергей Юрьевич, ай да сукин сын! — восхитился я. — Это ж где старик такому обучиться успел?

Крохотная фигурка, двигаясь на огромных крыльях, сотканных из багровых молний, воспарила над