Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

На кухне траур — посуды, особенно глиняных горшков, не подогнали. Не помешала бы наковальня и кузнечный молот, в крепости есть небольшое помещение бывшей кузни. Повезло, что Ян, как настоящий профессионал, и без решений Мазина прихватил с собой хороший инструмент, а также по три верхонки гвоздей и шурупов в ассортименте.

Разобрав привезённое по принадлежности, устроили ребят по кубрикам-казематам. После чего я показал Новаку фронт работ, не забыв разныться про нехватку мебели. Что делать, и свои творения предъявил.

— Очень даже неплохо для дилетанта! — похвалил Ян.

— Тут вот запорол… С пазом.

Он глянул небрежно и сказал:

— Решаемо. Если хочешь, дам тебе несколько полезных уроков.

— Спасибо, дорогой, — быстро ответил я. — Боюсь, не найду времени для табуреток. Мне, знаешь, ли, другие уроки учить надо.

Короткая запись в дневнике, закрытая приклеенным сверху листком с надписью «ДСП»:

«Странно, но это событие не стало знаковым. Может быть, ещё не осознали. Во всяком случае, квартирьеры (хотя какие мы квартирьеры, мы теперь гарнизон) восприняли новость без ослепительных реакций, нашли и нашли… Случилось это утром. Так как старое помещение бывшей кузни мужики до сих пор не используют и, естественно, приводить его в божеский вид не собираются, то разгребать камни и выметать мусор взялась Май. Она и нашла в угловой нише за печью большую золотую монету. Денежка весом граммов в тридцать полностью соответствует описанию Ростоцкого. Чеканка грубовата, но всё хорошо видно. На реверсе изображен какой-то колдун или алхимик в колпаке, на аверсе — „дракон“, сразу не понравившийся Герману. Ну что сказать, он просто ни разу не видел феникса…

Я без всякого душевного трепета спрятал монету в железный ящичек, под замок, выпрошенный у радиста, однако вскоре в голове возникли интересные соображения, о которых я расскажу немного позже, требуется проверка. Допишу сюда же.

Решив, что информация как бы секретна, закрываю её листком — запор для честных, что просто дурь и игра. Нормальная собака до старости щенок».

* * *

Последний инструктаж проходил на причале, перед посадкой в лодки.

— Итак, напоминаю: в случае угрозы возникновения огневого контакта командование автоматически переходит к Войтенко. Общую задачу вы поняли, сколько можно обсуждать… Давай, Игорёня.

Рейнджер солидно кашлянул и вышел вперёд.

— У нас две мобильные группы. Мы с Лёхой — штурмовая. Вы — снайперская.

Опять! Зачем он употребляет это страшное слово?

— Слушай, может, всё-таки сделаем смешанные? — в последний раз попробовал я.

— На суше так бы и вышло, Дар, два смешанных автономных звена. На реке всё иначе, уже говорил! Работать будем в зоне прямой видимости групп.

— Ладно-ладно…

Никогда не видел снайперов, я вообще плохо представляю, что это за звери. Не на фильмы же опираться! Сам имею некоторый опыт стрельбы на дальние дистанции по оленю, в столовой тундре это обычное дело, ближе — только со снегохода или при случае. Доводилось с переменным успехом работать даже на километр. Общался с широким кругом столичных охотников, в сезон приезжающих на трофейную таймырскую охоту. Видел винтовки, со стоимостью небольшого джипа, крутейшую оптику с баллистическими вычислителями и электронной маркой, наблюдал за итогами стрельбы гостей. Того самого Снайпера, киношного, сетевого-форумного — а их там, как грязи в болоте, — которые «в глаз белке или в шоколадное пятнышко песцу под хвост на пятьсот метров», в живой природе не встречал. Все мажут как миленькие! Матерятся, оправдываются ветром, давлением, влажностью и туманом со снегопадом, бойко рассуждают о качестве патронов, беспрерывно сыплют терминами, выпендриваются изо всех сил… и мажут, сука!

Тогда зачем он нам про снайперов втирает? Может, Винни себя и ощущает таковым, я вот — ни на один нейрон памяти! У меня вообще после его инструктажей комплекс возникает: вот дойдёт до дела, и мой надёжный «Тигр» сказочным образом превратится в тыкву.

Группа у нас весьма средненькая для выполнения боевых задач. Теперь-то я понимаю, почему Герман не дал нам ни одного по-настоящему опытного бойца-профессионала — в Панизо назревало. А у меня тут что ожидалось из экстремального? Охота в основном, дело привычное.

— Главное наблюдение, доклад и подтверждение! Не устану повторять! Снайперам работать по секторам, по ситуации определяйтесь сразу, — продолжил Игорь. — Лёха, персонально для тебя: давай на этот раз без полива! Поэффективней, без фанатизма.

— Да я вообще могу на одиночные перекинуть! — сразу надулся пацан.

— Не надо на одиночные, что ты вьёшься? Сам звук работы автоматического оружия в этих краях даст тридцать процентов успеха. Троечками, внятненько…

— Понял, шеф, — не стал больше спорить Алексей. — Не маленький.

Все отвели глаза и мысленно хмыкнули.

— Чё вы гофры на рожах собрали?! — обиженно крикнул пацан.

— Нормалёк, Леша, мы в тебя верим, а как же… Ты реально опытный боец, — поспешил сказать я.

— Вот так правильно, — буркнул тот.

Ну и хватит, пора двигаться. Экипажи разошлись по лодкам, отдавая концы и заводя на нейтрали двигатели. Игорь идёт на джонке Новака, на борту белой краской написано название «Аве Мария». Естественно, это «Машенька».

Пш-шш…

— Цитадель, ответь Технику.

— В канале рубка.

— Юра, всё, мы пошли.

— Удачи, парни! Командир! Не забудь периодически выходить в эфир для проверки уровня и качества сигнала!

Берега знакомого по ежедневным «рыбным» поездкам участка быстро остались за кормой. Обе лодки шли рядом, ближе к стремнине. Вот и место капища. По-хорошему, надо бы высадиться и проверить на свежие следы, однако задерживаться я не захотел — надо идти дальше. «Мария» рыскнула в нашу сторону, Игорь показал пальцем на берег, а потом поднёс ладонь к уху. На подвесниках, начиная от восьми лошадей, в большинстве случаев генераторы для внешнего питания установлены заводом-изготовителем. Тем не менее, мы договорились рации включать как можно реже, запасных аккумуляторов нет. У меня ещё новый, а вот у парней на дешёвых мыльницах — старые, держат недолго, на сколько циклов их хватит, неизвестно… Чёрт, нищета во всём! Если порвётся брючный ремень, заменить его будет нечем, хоть верёвкой опоясывайся или конструируй самодельный.

Махнул рукой вперёд и сразу прибавил скорость.

На эхолот я посматривал без напряжения, глубина под килем пять-шесть метров, ширина русла не меньше двух километров. По правую руку берег заметно выше, над малахитовой террасой стоит стена деревьев, как и всё вокруг, буквально сверкающая насыщенными красками — ничего похожего на непроходимые душно-влажные джунгли, здесь не так, как на Аракаре, кое-где вполне можно передвигаться и без мачете.