Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

█████████████████ ███████ ███████████████ ████████

██████████████████████ ███████████ █████████████████████ ████ ████████ █████

████████████████████████████████████████, и я подлетаю в воздух.

Акира хватает меня за ногу, крутится вокруг оси и со всей силы нахер швыряет обратно в стену — подальше и от входа, и от скопившейся энергии Мирового Древа! Я уже выставляю руки, чтобы снова не долбануться затылком и повиснуть на этой стене, как ████ ███████ ██████████!

███████████████████████████! Бах! Бах! Два удара в челюсть пробивают мою защиту! Я протягиваю руку, чтобы срезать «Четвертованием» кулаки японца, но █████████ █████████ и мне прилетает третий удар!

В ушах зазвенело. Он невероятно физически и магически силён! Это всё равно что принять выстрел из крупнокалиберной винтовки прямо в челюсть… четыре раза подряд!

Если бы не адаптации — прощался бы с костями черепа.

Не понимаю… твою мать, я совершенно нихера не понимаю! ЧТО ПРОИСХОДИТ-ТО, ёП ТВОЮ МАТЬ⁈

«Ситуация намного хуже, пользователь. Адаптация возможна, но займёт время»

«Да хоть что-то мне уже скажи!»

'Замечены эманации энергии того же типа, что была и при анализе Концепций.

Его сила — на концептуальном уровне. И очень вероятно, что связанная с Порядком.

Продолжайте сражение — я смогу адаптироваться'

«Да что-то мне уже… херовенько…», — картинку начинало слегка водить по сторонам.

Сраный нимб, ну почему у тебя есть откат⁈

Какая ещё сила Порядка, сцуко. Что он вообще делает? Я совершенно нихера не понимаю, что происходит! Я только по ебалу получаю!

Мой третий глаз открывается и резко направляется на Акиру! Японец уже убивал, в нём есть тьма, и Глаз Шеня вводит его в ступор! Я сразу же пользуюсь секундной заминкой, и упираю руку о землю. Кровь моментально вырывается изладони, начиная с огромной скоростью заполнять всю арену! Алые печати покрывают песок, круг быстро замыкается, и я активирую…

«Чёрт, ты же была здесь!», — и я вижу, как с боку подлетает японка!

Она движением ноги разрывает печать, сбивая мой ритуал. Затем девушка делает рывок! Я быстро сжимаю кулак, веду его в сторону, и Гнев, накопленный в голове Акиры, повторяет траекторию моей руки. И Акира резко дёргается к земле, словно магнит к железу! Бам! Он бьётся виском о твёрдый песок, и параллельно встаёт на пути японки!

Однако она быстро реагирует, ещё больше набирается ярости и финтом уходит в сторону, открывая пространство для атаки! Японка уже заносит руку, чтобы пробить меня энергетическим клинком, как…

БАМЦ! Что-то влетает между нами, и каскад искр окропляет моё лицо! Дрожащая энергетическая ладонь оппонентки застыла, неспособная пробить…

Ножны в руках Суви!

Японка распахивает глаза, но было уже поздно — моя милая булочка подгибается и с разворота пробивает ей ногой по корпусу! Хруст! Вскрик! И японка отлетает как мешок с перьями, приземляясь на сломанные рёбра!

— М-мыа! — замычала она от боли.

Есть! Я могу завершить печать!

Я вновь касаюсь песка, и ██████████████████ ███████ █████████████ ████████████████ ██████.

И всё. Печати больше нет — Акира её стёр.

Сейчас он стоял рядом со своей коллегой — подальше от нас. Однако и глобальную активацию Похоти он тоже остановил. И вряд ли позволит. А территория для неё нужна большая — ровно с арену.

«Впервые с таким сталкиваюсь. Да что это за дерьмо?..»

— Миша! — крикнула Суви, шагая спиной ко мне, — Ты…

— В порядке. Спасибо, дорогая. Ты вовремя.

Не отрывая взгляда от парочки японцев, она не глядя протягивает руку и ловко поднимает своей огромной силищей. Ну а я и не против — муж и жена должны всегда друг друга поддерживать. А мы, считай, уже гарантированно они.

Я поднимаюсь. Урон организму нанесён уж точно. И я, конечно, восстановлюсь… вот только надо быть честным с самим собой — это если Акира продолжит сражаться ТАК.

Ведь сейчас у него нет цели от меня избавиться — он всего лишь, твою мать, меня сдерживает!

И что будет, когда он поставит цель меня убить — даже представить не могу. Буквально. Я не понимаю, что он делает с реальностью вокруг. Это не магия. Это не физика.

Это что-то совершенно иное.

Я встаю рядом с Суви — та уже полностью готова сорваться в бой. Никогда её такой серьёзной не видел. Сейчас в этой булке столь много корицы, что становится остро.

— Мне рассказали, пока я сюда бежала. Все уже знают. Ты его убил? — спросила она шепотом.

— Нет.

— Говорят ты.

— А это. Не. Я! — сказал я громче, прекрасно понимая, что Акира всё слышит, — Ямомото, ну включи ты мозги! Ты думаешь я бы так подставился⁈ Ты правда думаешь, что я настолько идиот⁈

— Идиот — это последнее, что я про тебя думаю. Но самоуверенный — одно из первых… — цедит он, помогая подняться кашляющей от боли японке, — Мне докладывают быстрее, чем тебе и миру, Кайзер! Все знают про твоих клонов, все видели часть твоих сил! Это могло бы быть иллюзией, да… вот только иллюзии не могут использовать чёртову силу Добродетелей и Грехов! Не могут призывать из эфира тех же тварей, что призываешь ты! — зарычал он, — Если бы это был не ты, моих людей бы не разрывала твоя эфирная армия, моих друзей бы не сожгло твоё пламя, и МОЕГО ОТЦА НЕ РАЗОРВАЛО ТВОЕЙ МАГИЕЙ КРОВИ!

Я застываю.

Он прав. Иллюзии такое не скопируют. Это либо глобальный монтаж от японцев, что вскроется и им полнейшая жопа, либо «Михаэль Кайзер» реально всех там покрошил силами Михаэля Кайзера. Ситуация — ну просто жопа.

Вот только сейчас всё стало предельно понятно.

Перчатки на принце Сёгуната. Мои силы, хоть и не я. История Лонгвея про нелюбимого сына-неудачника. История Акиры про приёмного отца!

— Да твою маааать! — протянул я, — Акира — там был не я! Я знаю кто это! Это сраная Зави…

И защитные поля резко падают, а экраны включаются. Происходит очевидный взлом, защиту для которого пробил… чей-то энергопсихоз под трибунами. Я его ощущаю. Отчётливо ощущаю, ибо полностью владею!

На экранах появляется картинка. Все затихают. Мы поднимаем глаза.

Прямой эфир из Сёгуната.

* * *

В ту же секунду.

Картинка дрожала. Камера явно была установлена наспех, без подготовки и без выверенной студийной чистоты. За спиной принца висело чёрное полотно с гербом Сёгуната, приспущенным и перевязанным траурной лентой.

Он стоял один. Лицо было бледным, а глаза покрасневшими.

— Народ Японии… — голос прозвучал хрипло, будто он говорил уже не первый час, — Мне тяжело произносить следующие слова. Тяжело как наследнику. Тяжело как сыну, — он на секунду закрыл глаза, —