Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Вниз, к самому сердцу острова.

Юкай развешивал огоньки: с его пальцев срывались трепещущие языки пламени и плыли впереди, как пущенные по воде фонарики. Их дрожащий свет выхватывал то пористые неровные стены, то пожелтевшие от старости кости на полу. Не было необходимости произносить заклинания или сосредоточиваться на том, что требовалось, — сила послушно текла сквозь тело Юкая, принимая нужную форму быстрее мысли.

Это было понятнее и проще, чем дышать. Знания и ритуалы оказались лишь костылями, призванными научить человека держаться на ногах; но чем больше силы, тем меньше нужны подпорки.

Шаги звучали глуше, а свет становился тусклее, словно тьма забирала у него слишком много сил. Император спешил, больше не обращая внимания на своих спутников, — ниже и ниже, прямо навстречу последней своей битве.

Последнее препятствие.

На мгновение его лицо омрачилось, а в глазах промелькнула тень сомнения. Бредущий в самом конце Кот поднял голову и тяжело вздохнул.

Не останавливаясь, Юкай тряхнул головой — и огоньки снова налились силой.

Последнее препятствие перед отправлением на север. Последняя стена. Сломать ее — и все наконец завершится.

Найти, увидеть своими глазами. Увериться, что он жив.

Стены вокруг шептали, как шептала пустыня тысячами своих песчинок, неумолчными ветрами и изрезанными временем скалами. Они напоминали о времени беспомощности, времени человеческого тепла и глупых надежд; но сюда его привела не надежда, а злость.

Свет щедро дарил надежду, но только отбирал силу, взамен награждая ранами.

Тьма всегда была милостива — она ничего не обещала.

«Света в тебе совсем не осталось, погаси его до конца. Погаси его — и настанет покой. Погаси его!»

Юкай обернулся. Последние капли света в себе он не берёг, но и потушить не смел — все остатки чистого, теплого были скрыты в чужих руках. В исцарапанных когтистых ладонях, в которых было куда больше жизни и смелости, чем во всем огромном и холодном мире.

Если я верну Ши Мина, и брата найду, и как-то удастся пережить мне свой срок — я, наверное, сгорю без остатка. Растворюсь в этом светлом и чистом, как тает в солнечных лучах ночь. Если бы можно было и после смерти остаться с вами рядом, следовать тенью…

Удержите меня, ни о чем не прошу больше. Не дайте вам навредить. Вы — последний мой якорь.

Идти становилось все труднее. Уже не разобрать, кости под ногами или камни; все трещало и сдвигалось, сбивая каждый шаг. Легкая пористая порода нависала над головой, как резной потолок, только вместо узоров вниз смотрели бесконечные круглые зрачки.

«Он заточил морского демона в глубинах пещер». — В висках застучало, звонкий теплый голос зазвучал в ушах. Юкай болезненно нахмурился. Он слышал этот голос так часто, но почему никак не мог вспомнить его обладателя?

Принцесса вдруг оступилась и рухнула бы на пол, но Фэн Чань успела подхватить легкое, невесомое тело сестры. С неловкой нежностью она коснулась лба Фэн Жулань, убирая жесткие от соли влажные волосы, но не произнесла ни слова, только помогла подняться и повела дальше. Никаких разногласий между ними больше не осталось. Обе сибайские принцессы дошли до самого края, за которым была только пугающая неизвестность; вопреки всему им хотелось шагнуть туда вместе.

Мерный звук падающих где-то в глубине лабиринта капель вынуждал до предела напрягать слух. Нечеткое эхо запутывало, заставляло оглядываться в ожидании нападения. Чем дальше продвигался отряд, тем тяжелее становилось дыхание. В воздухе будто чего-то важного не хватало, и он впустую проходил внутрь, не принося никакой пользы.

— Совсем близко, — пробормотала Фэн Жулань и замолчала, тревожно оглядываясь. Человеческий голос показался в этом сплетении подземных ходов чуждым и слабым, случайно заблудившимся между каменных стен.

Широкий проход резко сузился и снова раздался вширь, скрывая за невысокой аркой огромный зал. Темнота здесь была иная: она распадалась перед глазами тысячами темных точек, черным снегопадом скрывая в своей глубине хозяина пещер.

Люди остановились, не решаясь перешагнуть незримую грань. Узкий коридор давал им ощущение защищенности.

Горсть трепещущих язычков пламени сорвалась с пальцев Юкая, на мгновение расцветив кожу теплыми бликами, влетела в круговерть темноты и сгинула, не оставив следа.

Император оскалился и шагнул вперед — жизни осталось слишком мало, чтобы тратить время на бесполезные раздумья, — но цепкая ладонь ухватила его за рукав и настойчиво потянула назад, царапнув когтями.

— Не ходи туда, — с отчаянием попросил Кот, дрожа всем телом.

Он выглядел не просто напуганным, а оглушенным собственным глубинным ужасом. Глаза были раскрыты так широко, что казались бездонными колодцами, пальцы дрожали и впустую скребли по ткани.

— Не ходи, — повторил он и тяжело перевел дыхание. — Он огромный. Огромный.

Магическая пелена была бессильна против существа, сотканного из волшебства и чудовищного представления об идеальности. Юкай мог только догадываться, что за картину видел сейчас взъерошенный и растерянный юноша.

Перед глазами Кота развернулась огромная пещера, заваленная обломками пористой породы и грудами плотной серой пыли, однородной и тяжелой. Цвета исчезли, и только тусклое мерцание чешуи разбивало серость синими отблесками. Чешуя была повсюду; петли чудовищного змеиного хвоста раскинулись на десятки метров и бесшумно перекатывались, сокращаясь и расправляясь. Может, то был клубок непомерно разросшихся змей, но разве потерпел бы такое соседство морской демон?

Чешуйки плотно наслаивались одна на другую длинными, узкими треугольниками. Там, где змеиное тело изгибалось слишком резко, костяные пластины приподнимались и щетинились, приоткрывая темную изнанку.

Монотонный звук разбивающихся о камни капель стих.

— Не стойте на пороге, — ласково заговорил демон, продолжая скрываться во тьме; его голос был теплым и дружелюбным. Шорох и костяной перестук пластин раздались сразу со всех сторон, словно змеиный хвост своими кольцами заполонил всю пещеру.

Юкай шагнул первым, Кот одновременно с ним отступил, продолжая удерживать изрядно изорванный рукав. Ткань затрещала.

— Уходи, — ровно приказал император, не глядя отмахнувшись от цепких пальцев. — Ты будешь мешать мне. Вернись на корабль.

С ничего не выражающим лицом вперед вышла Фэн Жулань. Обогнув Юкая, она молча канула в темноту. Фэн Юань дернулся следом, но замялся, не решаясь сделать последний шаг.

— Трус, — презрительно процедила Фэн Чань и прицельно пнула брата по голени. С тихим вскриком тот качнулся вперед и пропал; нефритовая дева прыгнула следом.

— Не убивай его сразу, — едва слышно пробормотал Кот. Губы его шевелились так слабо, что просьбу можно было и не расслышать вовсе. Он не был уверен до конца, стоило ли о таком просить. — Выслушай.

Обернувшись, Юкай с недоумением посмотрел на своего спутника.

— Уходи