Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

тот дал петуха. — О внутренней кухне Саинкаеу мне известно не более, чем всем. Но не было тайны в том, что глава Арунотай щедро делился с соседями махарой, а ведь клан такой большой, вот я и предположил, что должны быть какие-то ещё, э-э, источники. Но, возможно, просто удалось накопить? — быстро добавил он.

— Ага, накопить, — рыкнул отец. Он стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Все главы кланов отличались немалым ростом и массивным телосложением — другие не становились достаточно сильными охотниками, чтобы возглавить клан, а в политику в мелких родах не играли. Но отец даже по сравнению с другими видными охотниками выделялся. Вот и я в него такая дылда.

В горле внезапно встал ком от мысли, что я больше не вхожа в родную семью. И всё из-за глупого недопонимания, гордости и упрямства. Причём не только отцовского. Но кем я буду, если откажусь и не стану отстаивать свою правоту? Я уже не Суваннарат, а так и Ицарой быть перестану.

Тем временем отец продолжал:

— Накоплениям тем имя — Ари Чалита Интурат, амардавика с нашей горы, которую Саинкаеу подло выкрали! Однако моя дочь освободила её, и теперь искать её здесь бессмысленно!

Ого, уже «моя дочь»? Глава Макок вон тоже покосился на отца с интересом, то есть мне не послышалось. Неужели он решил поступиться своей гордостью?

Глава Шинаватра тем временем спал с лица, вцепился в своё запястье и принялся его выкручивать, словно пытаясь вынуть пробку из бутылки. Как бы не пришлось его успокоительными отварами потчивать, что-то неладно на душе у человека. Вот и Кессарин, похоже, подумала о том же.

— А что, глава Шинаватра, — сладким голосом начала она, — помнится, ваши воины заплутали неподалёку от нашего источника. Надеюсь, они с тех пор нашли дорогу домой?

Длиннолицый крякнул, а один из его соратников, седеющий охотник со шрамом поперёк губ, высунулся вперёд с поклоном:

— О, что касается источника, это было просто недопонимание! Мы всего лишь хотели запастись священной водой на случай, если лианы разгуляются и у нас, но не ожидали, что охрана источника окажется такой, э-э, ретивой. Всё же в прежние времена доступ к нему был свободный, мы и не подумали, что в тяжёлые времена канан Саваата не поделится с соседями!

Мне захотелось впечатать ему под дых. И, судя по тому, как дёрнулось плечо отца, ему тоже. Во-первых, Шинаватра Саваату никакие не соседи. Во-вторых, а ничего, что они были на стороне Саинкаеу, которые и создали те самые «тяжёлые времена»? В-третьих, когда это случайный клан без единого соглашения даже о торговле, не говоря уж о военном союзе, мог запросто явиться на земли чужого города и чем-то там воспользоваться⁈

Пока я кипела и не знала, с какого места начать возмущаться, Кессарин проявила чудеса выдержки. Вот недаром она дочь канана.

— О, мы всё понимаем, сейчас такая неразбериха творится… Но угроза миновала, амарданур Думрун больше не подчиняется захватчикам и вообще не собирается оставаться в здешних местах, а потому лианы больше неопасны. Так что ваши охотники смогут в ближайшее время набрать небольшой запас на всякий случай. Конечно, при условии, что мы с вами подпишем соглашение о ненападении. А то, сами понимаете, времена тяжёлые…

Глава Шинаватра прожигал её взглядом, но Кессарин только лукаво накручивала прядь волос на палец. Советник со шрамом что-то зашипел главе на ухо, но тот оттолкнул его, пробормотав нечто, подозрительно похожее на «знаю, не дурак».

— Безусловно, пратья Ниран, так мы и сделаем, — произнёс он таким тоном, словно его только что заставили съесть кулёк незрелых фиников. — Когда вам будет удобно принять наших послов?

Я почувствовала, что мою ступню кто-то сжал, и глянула вниз. Это был Чалерм, подле которого я всё ещё стояла.

— Ты не хочешь их спросить про твою семью? — прошелестел он.

Я хотела, вот только не знала, как к этому подступиться. Пока что глава Шинаватра решил притвориться запутавшимся союзником, но если он что-то сделал моему клану, а мы с него спросим, может и переобуться. Особенно если поймёт, что за нескольких Суваннарат остальные кланы не вступятся — а они, скорее всего, не вступятся, если дело дойдёт до драки. Ох, как бы я хотела вернуться в те времена, когда нужно было всего лишь вынуждать Саинкаеу точить мечи… Вот эти игры — совсем не моё.

Однако, похоже, Чалерма услышала не я одна, потому что отец тут же спросил:

— А вы, глава Шинаватра, когда сюда летели, по дороге случайно не заглядывали на Жёлтую гору? А то я слышал, Арунотай Саинкаеу делал какие-то заявления насчёт моего клана, да вот не знаю, насколько обоснованные.

Длиннолицый пожелтел и гулко сглотнул. Я сжала рукоять меча. Если этот слизняк навредил моей семье…

— А-а, да, вы знаете, наш путь лежал как раз мимо вашей горы, — выдавил глава Шинаватра, пронзённый мрачными взглядами наших союзников. Как это так интересно они сюда добирались, если учесть, что Саваат в одной стороне, Жёлтая гора строго в противоположной, а сами Шинаватра живут у демонов на выселках ещё в третьей стороне? Вот и глазки у него забегали. Советник снова стал что-то шептать ему на ухо, и на сей раз глава его послушал. И, видимо, услышал что-то полезное, потому что дальше заговорил увереннее. — Мы обратили внимание на странную ауру вокруг пика Жёлтой горы. Конечно, мы не знали, что ваша амардавика вернулась из плена Саинкаеу, да и силы там гуляли неоднозначные, поэтому мы решили, что находиться там небезопасно. Однако у клана Суваннарат свободной махары негусто, так что мы предложили вашей семье помощь в перелёте.

Пока он нёс всю эту чушь, советник протолкался в задние ряды и раздал там какие-то указания. Наконец глава сделал жест, и группа воинов за его спиной расступилась, открыв вид на толпу неброско одетых людей, стоящих в светящихся лужах. Приглядевшись, я поняла, что лужи — это остатки духовных сетей, из которых люди спешно выпутывались, а сами пленники — это мама, младшие братья и сёстры, дядя Випхан, тётя Косум и даже бабушка! То есть, все, кого отец должен был оставить дома, когда пошёл сражаться. Значит, их приволокли сюда в сетях, а теперь эта гнида заливает нам в уши сладкие песни о загадочной опасности!

Мои зубы сжались так крепко, что челюсть свело. Нет, правда, как жаль, что Арунотай так легко