Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Как я уже сказал, благодаря тому, что удар потока рассыпался о пологое ложе, а потом и о плиту, традиционное для водопадов озерцо не кипело от пенных струй. Потерявшая силу вода устремлялась по главному руслу, а часть расходилась маленькими злыми струями в разные стороны, впадая в озерцо самостоятельно. Водяная пыль рождалась выше, на плите, и оседала вниз. Всего в одном месте.

Проходя через неё в сторону навеса, я попутно старался не упускать из виду Прорез. Потому первым и заметил:

— Он гаснет! — крикнул товарищам. Те остановились.

Прорез неожиданно стал бледнеть, линии — терять яркость и подрагивать всё сильней и сильней.

— Лёшка, снимай быстрей! Надо точное время проставить…

— Вот и пропал наш шанс, командир, — проворчал Ирокез, не отрываясь от окуляра.

— Цикл, — бросил Винни. — Предстоит его выяснять.

Почти пять минут на угасание. Хоть это теперь знаем.

Песочек на берегу был мелкий, серый.

Вот и таинственный навес. И мы опять замерли, уже возле постройки.

— Не гоблины же…

— В точку, Винни! Люди с Кристы тоже не могли, сам понимаешь, ты же следопыт… Белые? Но каким образом они пробрались сюда через этот космический ландшафт? И зачем?

— Надпись на английском тоже белые плонетяне оставили? — хихикнул вредный пацан.

Рядом с навесом из камней торчал шест с табличкой. Большой. А надпись короткая.

— Фанерка, между прочим! Дефицит! — Лёшка звонко щёлкнул по ней ногтем.

Вздохнув, Винни сел на скамейку, и сказал:

— Вот теперь мне точно будет, чем похвастаться перед внуками.

— И мне тоже! — гордо брякнул «индеец».

— Ты сперва сыновей заведи…

— Да запросто! Я, может, уже готовлюсь стать отцом!

Вьетнамец показал ему рукой, как закрывается рот.

Я присел на всё ещё прогретый солнцем валун, татуированный цветным лишайником, неторопливо разулся, а потом снял футболку. Бр-р… Хорошо, что дно в мелкой гальке, удобно будет в озеро заходить. Вода меняла направление и причудливо разбивалась о донные камни тихими струями.

— Вообще-то, чуваки, это борзота, в натуре! — решил Алексей. — За такое по щам положено.

Мы с Винни переглянулись и кивнули.

Я встал, прислонил «Тигр» к столу, в который уже раз открыл кожаный офицерский планшет и достал фломастер.

Ещё раз перечитал надпись на табличке.

«Территория принадлежит правительству США! Группа разведки. Платформа-5»

Замучаетесь пыль глотать…

Подошёл и решительно перечеркнул этот самодовольный бред.

Потом ещё раз перечеркнул. И приписал внизу, пару раз обводя буквы, чтобы было пожирней, подоходчивей.

«Территория принадлежит России. Дарий Квачин, командир группы спецназа, зона ответственности „Магистраль“, участок п. Диксон — форт „Восток“, — р. Меконг — хр. Путорана. Платформа-4. Добро пожаловать в гости!»

Посмотрел удовлетворённо. Вьетнамец пару раз хлопнул в ладоши.

— Фляжечку за победу? — предложил Лёха.

— Чуть позже. А теперь дискотека! Всем раздеваться, и в озеро! — приказал я. — Мы ведь люди Мира воды и джунглей, не так ли?

И широко улыбнулся своим…

Вадим Денисов

ПОБЕГ

Квачин Дарий Валерьевич,

русский, родился в Норильске, 29 лет, холост,

срочная служба в армии.

Образование: высшее, инженер-строитель.

Последнее место работы на Земле: старший инженер техотдела рудника.

Нынешнее место работы: староста крепости Диксон, расположенной севернее Бриндизи.

Хобби: охота, рыбалка, практик экстремальных загородных нагрузок.

Попал на Кристу через Прорез на реке Аракара.

Сейчас: без особого удовольствия доедает второе, вынужденно общается в напряженной обстановке.

Глава 1

НЕПРИЯТНЫЙ РАЗГОВОР

Для тех, кто приезжает в столицу региона из речных и лесных деревень, Манаус — это прежде всего Ратушная площадь и, конечно же, Мэйн-стрит. Площадь в центре города действительно очаровательна, там есть даже действующий фонтан, выбрасывающий струйки речной воды из пасти огромной рыбы, окаменевшей в чаше бассейна. Кроме здания Новой ратуши, фронтоном и колоннами неуловимо напоминающей Белый дом, что остался в далекой североамериканской стране, на площади расположилась дорогая двухэтажная гостиница «Пасифик-Отель», два жилых каменных дома для высшего сословия, очень популярная в городе таверна «Адмирал Бенбоу», здание губернской полиции и занявшая здание старой ратуши городская библиотека, на первом этаже которой не так давно открылось кафе «Бристоль» — заведение пафосное, живущее за счет пухлых кошельков элиты и богатых гостей города и поэтому мне совершенно неинтересное.

В полном соответствии с испанскими колониальными правилами от Ратушной площади по сторонам света разбегаются четыре главные улицы, которые и задают направление всем остальным магистралям города. Одна из улиц — Мэйн-стрит. Похожая на торт именинника, яркая, шумная, пропитанная резкими запахами и звуками.

Именно здесь арендуют или выкупают помещения владельцы большинства приличных магазинов, харчевен и разных контор. Улица является центром демонстрации новаций, авеню достижений. Каждая белошвейка, каждый уважающий себя штучный мастер или успешный торговец непременно продемонстрирует оживленной Мэйн-стрит свои успехи и достижения. Прохожие останавливаются, рассматривают, комментируют и оценивают. Естественно, приезжие очень любят посидеть на красивых лавочках возле самых настоящих урн. Иногда их воруют, но всегда безуспешно: городской патруль бдит, однако на самой улице разборки не учиняет, оберегая хорошее настроение жителей. Наказание всегда одинаково: метла в руки и две недели принудительных работ.

Я не разделяю всеобщей любви к центральной улице.

Да, она симпатичная, яркая, шумная, особенно вечером. Но мне больше нравятся портовые окраины Манауса. Приезжим, скорее всего, район порта не очень нравится. Тем не менее, многие селятся именно там, ведь стоимость проживания в хостелах делает услугу доступной большинству работающих людей. Кстати, вдоль берега расположены чудесные точки общепита, все больше национальной кухни, где можно пообедать качественно и за копейки. Да и народ там попроще.

В последние визиты я обедаю в чифаньке «Далянь», что сразу за крайним к югу дебаркадером. Очень вкусно и дешево, даже по здешним меркам. Интересно, что заправляет ею хоть и этнический китаец, зато из Владивостока. Как говорит Боря Кравцов, староста русской общины Манауса, By Чун — наш человек. Я, пару раз пообщавшись с хозяином, так и не понял, к какой общине он тяготеет больше.

Таков здесь, на Лете, наш Русский Мир.

Впрочем, никто не спрашивал, какой район города мне по душе и где я всегда готов отобедать. Герману Ростоцкому привычно трапезничать именно в этом месте.

Таверна, а на самом деле ресторан, называется «Грабли».

Не хочу никого обижать, тем более младшего брата Бориса — Игоря Кравцова, которому принадлежит заведение, но со стилизацией он явно переборщил… Перед входом в заведение стоит какая-то мультипликационная телега со штопаными мешками, символизирующими, надо думать, ярмарочную поклажу селянина. Рядом с повозкой — высокий стог сена с воткнутым в бочину сельскохозяйственным инструментом.