Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

— Роман? — спросила она, словно сомневаясь, он ли это. — С тобой всё в порядке? Где ты был?

— Да так, — неприветливо отмахнулся он, — гулял…

— Под дождём?

— Да, а что, это запрещено? — недовольно рявкнул парень.

Лавра растерянно пожала плечами и хотела уже спуститься на первый этаж, но он вдруг остановил её.

— А ты куда собралась?

— В посёлок, на телеграф.

— Звонить?

— Да, маме… я ей обещала.

Кривовцов, быстро открыв дверь номера, вытащил из сумки сотовый телефон и радостно протянул его Гербер.

— Ой, нет, спасибо большое, но… — смутилась Лавра от такого благородного жеста.

— Что? — не понял Роман, приглаживая мокрые волосы. — Да бери, чего раздумываешь!..

— Нет, это слишком дорого, я лучше с телеграфа, спасибо, — промямлила Лавра и поспешила уйти.

В посёлке было пустынно, как и несколько дней назад. Наблюдалась определённая тенденция: то полное отсутствие людей, то целые толпы, то снова запустение… Словно это был бутафорский посёлок, в котором время от времени снимали фильм с участием массовки. Сейчас же Речные Ворота больше напоминали одно сплошное болото. Из-за дождя грязь разрослась в геометрической прогрессии и расползлась по всем его улицам. Озаряемая оранжевыми лучами, она блестел и переливалась как тающий шоколадный торт.

Лавра шла мимо молчаливых домов, оглядываясь на изредка проезжающие по улицам машины. Наверно, это жители возвращались с работы, стараясь успеть к горячему ужину. Ей бы тоже хотелось очутиться дома рядом с любимой матерью. Но единственное, что она могла сделать, это позвонить ей. Девушке ещё повезло, что почта оказалась открыта, иначе все её попытки не измазаться в грязи были бы напрасны.

— Сколько минут будете болтать? — грубо поинтересовалась женщина за стеклянной перегородкой.

— Ну, три-четыре, — задумчиво ответила Лавра.

Женщина сняла трубку со старенького телефона и спешно набрала номер. Затем продиктовала коммутатору координаты домашнего номера Гербер и передала аппарат сквозь узенькое окошко.

— Да? — раздался хриплый голос.

— Мама, привет! — улыбнулась отличница. — Как у тебя дела?

— Ой, нормально, а у тебя? Как ты там?.. — оживился голос.

— Тоже ничего. Мы уже третий день в Благих Воротах.

— И как проходит отдых?

— Прекрасно, — вздохнула Лавра с неподдельной печалью.

— Что-то у тебя голос нерадостный, — подметила Агния Лесофовна. — Тебе там плохо?

— Нет-нет, всё хорошо: номер попался уютный, кормят три раза в день, свой пляж, парк.

— А почему ты об этом говоришь так, будто ваш санаторий в Чернобыле?

— Просто здесь скучно, заняться особо нечем, — пробормотала Лавра, решив, что говорить про браслет всё же не стоит.

— Ну понятное дело, — засмеялась женщина. — Надо всё таки наслаждаться отдыхов, не каждый ведь день книжки да экскурсии. Кстати, как тебе краеведческий музей?

— Э-э-э… — растерялась Гербер. — Ничего, очень даже понравился. Ты лучше про себя расскажи, как здоровье, все ли лекарства принимаешь?

— Ты за меня не переживай. К тебе вот, кстати, брат приходил, оставил подарок.

— Да? — не очень-то весело удивилась Лавра. — А что за подарок и в честь чего?

— Приедешь, сама увидишь.

— Ясненько. Ну, что ещё скажешь?

— Да вроде бы всё. Ладно, звони…

— Хорошо, целую тебя.

— И я…

В трубке раздались короткие гудки, и Лавра вернулся её женщине, с нетерпением ожидавшей, пока девушка уберётся отсюда.

Гербер двинулась вдоль забора какого-то высокого особняка. Ей пока не хотелось возвращаться в санаторий, а от мысли, что вечер придётся провести за чтением журналов «Альманах непознанного», на неё накатывала грусть. К тому же находиться поблизости с потенциальным врагом, который подбросил ей браслет, было опасно. За этими хмурыми мыслями дорога привела её к мосту, с которого день назад Фанелин совершил свой скандальный прыжок. Лавра остановилась возле последнего дома и взглянула на сверкающую реку, которая узкой полосой уходила вдаль, извиваясь мимо равнин и редких перелесков. Подумав ещё минуту, девушка наконец-то вспомнила, зачем сюда пришла.

Верёвка всё так же висела на своём месте, покачиваясь от ветра. По ней стекала вода от недавнего дождя. Девушка ухмыльнулась, вспомнив неудачный подвиг Жени. О чём он только думал, когда решился на такое! Лавра нагнулась и потянула верёвку на себя. Там промокла и уже успела слегка истрепаться от ветра, однако была такой же пружинистой и крепкой. Гербер скрутила её в моток и посмотрела на оборванный конец. Краешек верёвки был закопчён, будто бы его кто-то пытался поджечь снизу. Это выглядело странно, учитывая слова Фанелина: «… на меня что-то выскочило…»

Лавра вновь посмотрела вниз на тихие волны, медленно тянувшиеся вдоль мрачных берегов, и попыталась в деталях вспомнить тот вечер. Вот она апллодирует, видя, как Женя парит внизу и трогает руками поверхность реки. А потом что-то произошло, и верёвка подпрыгнула вверх. Но что? Гербер ещё раз посмотрела на оборванный конец, который явно был обуглен.

Девушка резко повернулась в сторону дороги и приметила чью-то тень, которая спешно ретировалась за ветвистые деревья. Там кто-то стоял, чей-то нечёткий силуэт. И он смотрел на неё из сумрака придорожных зарослей. Лавра засуетилась, спешно надела очки, но было поздно — тень окончательно растворилась. Девушка оттряхнула скрученный моток верёвки и отошла на середину моста, чтобы ещё раз убедиться, что на другом его конце никого нет. Вечернее солнце светило прямо в глаза и этим только раздражало. Гербер несколько раз пристально вглядывалась в деревья, однако так никого и не увидела. Потому решила поскорее уйти, тем более в санатории уже должны были подавать ужин. Бродить на голодный желудок — занятие не из самых приятных, особенно когда обостряется мания преследования.

В столовой оказались только Марина и Аида. Женя якобы спал у себя в комнате. А насчёт Романа никто ничего не знал. Поэтому ужин выдался быстрым.

Вечер оказался на удивление тёплым. Лавра после еды решила посидеть на крыльце парадного входа. Ей не хотелось идти в номер и снова разглядывать подозрительный браслет. Во дворе раздался скрип двери, и со стороны служебного входа кто-то быстрыми шагами направился к тропинке в посёлок. Это была Рита, её бормотание можно было различить, не видя саму женщину. Значит, время около семи.

Гербер постояла ещё минут десять, а затем спустилась к заигравшему огнями фонтану. И только она стала любоваться каменными ангелочками, как со стороны пляжа донёсся чей-то тоненький хохоток, будто смеялся ребёнок. Лавра повернула голову и посмотрела на неровный изгиб здания. Солнечные лучи ещё касались крыши, но грозились вот-вот исчезнуть. Смех вновь повторился звенящим колокольчиком, только теперь к нему добавился мужской голос. Там кто-то был, на пляже.

Приблизившись, Лавра