Дисфункция реальности. Увертюра - Питер Гамильтон

После переговоров, которые продолжались два часа, Сиринкс вместе с Сериной и Мосулом вышла на балкон. Рубен, Тула и Алто устроились на одном из диванов приемной, чтобы распить бутылку вина.

Балкон был расположен в угловой части башни. С него можно было видеть и парк, и океан. Легкий влажный ветерок шевелил волосы Сиринкс, облокотившейся на поручень. Она держала в руке стакан медового вина.

— Теперь мне придется несколько дней поголодать, — сообщила она двум своим собеседникам, пытаясь не обращать внимание на тяжесть в животе. — Я объелась.

— Мне часто кажется, что мы неправильно назвали эту планету, — сказал Мосул. — Надо было назвать ее Щедрость.

— Ты прав, — согласилась Серина. — Ни один норфолкский купец не сможет отказаться от такого груза.

В свои двадцать два она — единственная из всего экипажа — была моложе Сиринкс. Чернокожая Серина обладала тонкими чертами лица и ростом, который слегка не дотягивал до стандартного роста эдемистов. Она с изумлением наблюдала за тем, как взаимоотношения Сиринкс и Мосула постепенно приобретают все больший сексуальный оттенок.

Сиринкс получала удовольствие от общения с ней. Она радовалась тому, что у нее на борту есть такая наглая девчонка. Свой экипаж она выбрала исходя из опыта и высокого профессионализма этих людей. Но ей было так приятно, что у нее есть та, с кем можно вести себя запросто.

Серина сделала более яркими серые будни корабельной жизни.

— Мы вполне обычные люди, — заметил Мосул. — Но тем не менее, добились кое-каких успехов. Практически каждый начинающий капитан забирает что-нибудь из нашей продукции. Если, конечно, обладает здравым смыслом. Знаете, даже Салданы каждые два месяца посылают сюда корабль, чтобы пополнить запасы дворцовых кухонь.

— А Иона Салдана тоже посылает свои корабли? — поинтересовалась Серина.

— Думаю, что нет.

— На Транквиллити нет своих звездолетов, — заметила Сиринкс.

— Вы были, там? — спросил Мосул.

— Нет, конечно, ведь это база черноястребов.

— Вот оно что.

Внезапно Серина, повернув голову, покосилась наверх.

— Ну вот! Наконец-то я поняла, чего здесь не хватает.

— Чего же? — спросила Сиринкс.

— Птиц. На любой планете земного типа у берега всегда летают птицы. Вот почему здесь так тихо.

Как раз в этот момент один из крупных грузовых космопланов стал подниматься со стартовой подушки. Двигатели вертикальной тяги издали резкий металлический вой. Поднявшись метров на сто, корабль накренился и полетел над океаном, стремительно набирая скорость.

Серина рассмеялась.

— Почти тихо!

— Сделай милость, — Сиринкс перешла на закрытый ментальный контакт, — исчезни!

Серина скорчила гримаску и осушила свой бокал с вином.

— Пойду налью себе еще. Оставлю вас одних на минутку. — Покачивая бедрами, с выражением подозрительности на лице, она вышла в комнату для приемов.

Сиринкс усмехнулась.

— Мой верный экипаж, — перешла она на закрытый ментальный контакт.

— Ваш привлекательный экипаж, — уточнил Мосул в том же режиме общения.

— Я ей обязательно передам эти слова. Как только мы будем далеко за пределами вашей системы.

Он приблизился и положил руку ей на плечо.

— Я хочу сделать маленькое признание, — сказала она. — Я еще не получила всех удовольствий.

— Похоже, что и я не получил.

— Я хочу нанять судно и навестить киинтов. Мне также нужен хороший капитан, который меня туда доставит. Есть такая возможность?

— Наедине с вами на судне? Считайте, что это не только возможно, но и гарантировано.

— Есть здесь поблизости какие-нибудь стаи, или нам придется отправляться на их поиски с другого острова? У меня в запасе только неделя.

— К югу отсюда еще вчера была стая голубых китов. Минутку, я спрошу у дельфинов, остались ли там киты.

— У дельфинов?

— Да. Они нам помогают ловить рыбу.

— Я не знала, что у вас есть биослуги-дельфины.

— Да нет же. Это самые обыкновенные дельфины с развитым геном телепатии.

Когда он позвал дельфина, она проследила канал связи. Ответ звучал странно, скорее напоминая мелодию, нежели фразы или эмоции. Это была нежная гармония, умиротворяющая душу, в которую хлынул целый поток ощущений. Почти ослепнув, она провалилась сквозь какую-то плотную серую дымку и вдруг увидела четкие визуальные отображения звука. Эти звуковые формы вращались вокруг нее как галактики черных звезд. Достигнув поверхности, Сиринкс прорвала ее эфемерное зеркало и зависла в ослепительном блеске пустоты, ощущая легкое покалывание напрягшихся мышц.

Она чувствовала, какое наслаждение получает ее упругое тело, двигаясь рядом с другими такими же телами. Ментальная связь оборвалась, и она вздохнула с сожалением.

— Дельфины так забавны, — заметил «Энон». — Они поднимают настроение и наслаждаются своей свободой.

— Они похожи на космоястребов — ты это имел в виду?

— Нет! Ну, разве что самую малость.

Довольная тем, что сумела удачно поддеть «Энона», Сиринкс обратилась к Мосулу:

— Все это было просто великолепно, но я мало что сумела понять.

— Если грубо перевести дельфиньи трели, то это означает, что киты все еще в пределах досягаемости. Если мы пойдем на моем судне, то будем на месте на следующий день. Годится?

— Превосходно. А твоя семья сможет без тебя обойтись?

— Да. Сейчас начинается мертвый сезон. Обеспечивая товаром предстоящие сделки с Норфолком, мы за последние два с небольшим месяца исчерпали нашу квоту, и мне сказали, что я могу отдыхать.

— Значит, ты думаешь, что поедешь отдыхать на этом судне?

— Искренне надеюсь, что нет. Мне показалось, что ты не из тех, кто ходит давно проторенными туристскими маршрутами. К тому же киты заслуживают того, чтобы на них посмотреть.

Сиринкс вновь повернулась лицом к океану. Она посмотрела на белую полосу облаков, протянувшуюся вдоль границы неба и моря.

— Я вспомнила кое-кого.

«Своего брата».

Мосул почувствовал в ее словах боль и не стал проявлять излишнего любопытства.

* * *

Выйдя из своих апартаментов, расположенных на первом этаже орбитальной башни Сент-Пелхэм, Алкад Мзу поднялась по лестнице, ведущей в круглый холл с высоким волнистым потолком и прозрачными стенами, которые выходили на парковую зону жилого массива. Еще человек десять столь же ранних, как и она, пташек слонялись взад-вперед по холлу, томясь в ожидании лифтов центральной опоры, или направлялись к широкой лестнице, которая спиралью уходила вниз, к станциям транспортной трубы орбитальной башни. Всего час назад вертикальная световая труба озарила Транквиллити первыми бледно-розовыми лучами рассвета. На дальних просеках подлеска кое-где еще лежал ночной сумрак. Парковая зона, окружавшая космоскреб, представляла собой большой луг, усеянный небольшими рощицами декоративных деревьев и скоплениями цветущих кустарников. Через раздвижные двери Алкад вошла в парковую зону, воздух которой был пропитан сыростью и ароматом цветущей в полночь никотианы. Раздавались громкие трели ярко окрашенных птиц.