Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

любимые «бан бот лок». Это вьетнамская разновидность пельменей, необыкновенной вкусноты блюдо, обожаю! Классическое тесто для них приготавливается из тапиоки, а в Диксоне постепенно перешли на привычную большинству пшеничную муку. В лучшем случае, начинка делается из мяса молодого кабана, благо, в округе их хватает, или речных креветок, вот это мне не совсем по душе… Отдельная тема — обязательный кисло-сладкий соус из мелкой речной рыбы с соком лайма, чесноком, кайенским перцем, кинзой и зеленым лучком.

Честно говоря, дичина в меню смертельно надоела. На земле я очень любил вкус дичи, будь то утка, гусь, куропатка или ДСО — дикий северный олень. Яростно спорил с теми, кто не признавал этот привкус дикой воли. Теперь все изменилось, хочется мясца домашнего. Недаром человечество сделало ставку на скотоводство. И дело здесь не только в продуктивности последнего и в выгоде хозяина, которому для пропитания не нужно мотаться с оружием по лесам. Несомненно, есть в этой теме еще и кулинарный аспект, теперь меня в этом не переубедишь…

Курица вкусней, чем цесарка, а говядина лучше мяса любой из антилоп. Точка.

Только поросятки у нас еще маленькие, первый забой состоится не скоро. Я бы и больше свиней завел, жаль, ресурсы не позволяют. Свиней кормим, в том числе, пищевыми отходами, а выделить человеко-часы на сбор лесного корма я не могу. Все взаимосвязано. Появится больше людей — откроются окна возможностей.

На первое был борщ. Классный супец, разве что здешняя свекла несколько непривычна вкусом. Зато цвет — почти неон. Жаль, что сметанка появляется в Диксоне очень редко, поэтому и насладиться таким блюдом удается не так часто, как хотелось бы. Говорю же вам — мой день!

Я люблю обеденный перерыв, когда в одном месте можно увидеть все население этой одинокой крепости на фронтире. Отсутствует только дежурящий на стене, сейчас там Лешка службу несет. Ничего, ему поварихи гарантированно оставят, не отощает.

Жизнь бьет ключом.

Лишь после обеда активность замирает, на улице жарко, в Диксоне официальная сиеста.

Кого нет? Вроде все… Нет радиста!

Я глянул в ближайшее окно.

У восточной стороны, на высоте второго этажа, первыми строителями крепости выложена небольшая терраса с балюстрадой, к ней ведет широкая каменная лестница, чуть ли не парадная, расположенная по центру террасы. Там находится моя комнатушка, штабное помещение, медпункт, где живет и работает Ирина Филипповна Сухинина, и помещение радиоузла, где всецело властвует Юрий Молодцов, молодой белобрысый радист, а по совместительству и электромеханик поселка. Странно, обычно он не опаздывает, этот чувак любит пожрать, как почти все тощие.

Из дальнего угла, где за большим столом девчата перетирают текущие сплетни, мне подмигнули. Это и есть Ирка, особа двадцати пяти лет с огромными голубыми глазами и еле заметной россыпью веснушек под ними, наша Богиня Медицины, незаменимый человек. Маяк дает. Я скромно потупил глаза и медленно кивнул. Со значением: зайду, мол, вечерком на огонек… Мы до сих пор скрываем наши простые отношения, хотя весь личный состав в курсе, утаить такое в форте невозможно.

А на третье — компот! Из цитрусовых, за неимением кулинарного льда охлажденный в каменном погребе.

Уф, я доволен жизнью! Булочку с собой заберу, на вечер. И сахарку коричневого. Сунув в карман пять кусков, шестой я положил в рот.

— На-а-ща-льника!!! Да-арий Вале-ерьевич, зырани! Он руками маши-ит! — донесся со стены звонкий голос дежурного.

— Твою ты, кхе-кхе, бога мать! — прокашлял я, чуть не подавившись вязкой и сладкой слюной.

— Радист у нас ленивый, сам сходить не хочет! Ленивый он! — продолжал орать сверху юный приколист.

Черт, забыл рацию взять.

— Иду, иду! Все нормально, — сообщил я залу, резво поднимаясь с места.

За кухней у стены выстроены два каменных домика — жилой и мастерская. Уровень двора в центре искусственно повышен примерно на метр. Двор крепости опоясывает заросший дренажный сток, через проемы ворот выходящий к бывшему рву. В центре — большой бассейн, наполняемый дождевой водой, рядом с ним недавно вырытый колодец. По бокам от террасы по стене идут еще две лестницы, ведущие к вывешенным за периметр крепости туалетам-башенкам.

Во дворе я первым делом посмотрел вверх. Небо над Летой быстро темнело, возвещая о скором приближении дождевого фронта. Отбой открытым работам… Отменить сиесту, что ли? Под крышей работать можно. Лешка издалека поднял ладонь, показывая, что в округе все нормально. Значит, не по этой теме зовет меня радист. Что-то случилось в Форт-Востоке? Не похоже, будь так, Юра лично доложил бы в течение полуминуты. Ладно, сейчас разберусь.

Я быстро пересек двор и поднялся по ступенькам в радиоузел. Дверь у радиста, как и в других помещениях, сплетена из ветвей и висит на жестких кожаных петлях. Камень твердыни и плетенка. Сразу и не поймешь, Мартин такой дизайн придумал или старина Толкиен. Скорее последний, до сих пор живем как хоббиты…

— Что случилось? — спросил от дверей.

Молодцов выглядел откровенно растерянным. Молча показав на кресло, он придвинулся к рабочему столу с аппаратурой вместе со стулом, нервно тронул пальцем пару каких-то тумблеров, едва ли не с нежностью провел рукой по черному корпусу трансивера и, выставив на табло рядок цифр частоты, запустил сканер. Раздался писк, светодиоды мигнули, цифры побежали.

Весь в работе, заглядеться можно.

— Юра, ты долго собираешься молчать, а? — Я, с интересом наблюдая за его манипуляциями, устроился поудобней в глубоком плетеном кресле. — Хоть кофе предложи тогда!

— В общем…

— Ну?

— Короче…

— А вот это правильно. Давай короче. Ты что, РДО получил важное?

— Нет, официального радио не было, — промямлил он.

— А что же было? — Я начал уставать.

— Даже не знаю, как тебе об этом сказать. Дело в том, что… Ты сильно удивишься и даже разозлишься, когда узнаешь, вот я и побаиваюсь, — признался наконец Молодцов. — Знаешь, как в истории с вестником бед.

— Ого! — Я, начав мысленно отсчет до десяти, медленно потер костяшками пальцев глаза, прогоняя быстро всплывающее раздражение. — Что, все настолько серьезно?

— Еще как! — сообщил Юрка, ломая пальцы. — Вернее, очень на то похоже. Я и сам до конца не понимаю, как это может быть.

Я встал.

— Давай-ка по порядку!

— Хорошо. Полчаса назад у меня была очередная связь с Артемом Михайличенко, начрадиоузла островного Бриндизи, — заторопился Молодцов. — Понимаешь, радиодело — это такая болезнь. Настоящая зависимость, вроде компьютерной! Нам постоянно требуется живое общение в эфире, а абонентов на Кристе, как ты отлично знаешь, самый минимум, эфир практически чист… Поставил ты новую антенну, например, настроил ее, а как проверить? Или испытываешь новую аппаратуру. Вот мы и договорились с Артемом