Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

— Я одного тебя выдерживаю с трудом, — сказала я, качнув головой, — а лететь по собственной воле в логово огненных демонов...

Миротворец расхохотался настолько искренне и громко, что даже Бродяга открыл один глаз и лениво пошевелил здоровым ухом.

И в этот момент с причала донеслись рокот двигателя шаттла и плеск воды.

— Папа Райан вернулся! — встрепенулась Мисси.

Она вскочила, прижимая к себе сонного мяука, и понеслась на террасу встречать моего второго супруга. Вскоре с улицы донеслись радостные возгласы, будто эйнарц и дочь не виделись не день, а как минимум целую вечность.

Спустя минуту Райан уже вошел внутрь, неся на руках и девочку, и Бродягу. Я подошла к ним и обняла всех троих сразу, на миг прикрыв глаза и позволяя теплу Райана и его ровной, сильной, спокойной энергии пройти сквозь меня.

Потом подняла взгляд на Тайрека, лениво развалившегося у дивана, потом — на Илара, прислонившегося к кухонной стойке, и почувствовала, как по сердцу медленно растекаются нежность и удивительный, незнакомый прежде покой.

Словно я шла к этому моменту очень долго. Словно именно ради него пережила все, через что пришлось пройти.

— Я согласна насчет Грола, — сказала я, не отпуская Райана. — И насчет твоего предложения тоже, Тай. По тренировкам. Ты прав, я скоро уже одичаю от скуки. Особенно теперь, когда дочь начала посещать учебный центр.

Мужчины переглянулись подозрительно синхронно, ясно давая понять, что давно успели обсудить это между собой и теперь довольны тем, что план сработал.

— Все за стол, — скомандовал Илар.

— Ой, мама! Я же хотела показать, какую песенку выучила в детском центре! — воскликнула Мисси. — Папа Райан, опусти меня, я принесу гитарный манипулятор из комнаты!

Райан осторожно спустил дочь с рук, и она тут же убежала наверх. Бродяга, как и положено верному мяуку, потрусил за маленькой хозяйкой по пятам.

Когда шаги девочки стихли, Райан перевел на меня взгляд.

— Все решилось? — спросил он уже серьезнее.

Все трое знали, как я ждала разговора с Тео и как переживала из-за того, что именно услышу.

— Все хорошо, — ответила я и положила голову ему на плечо. — Все останется так, как есть.

Я отстранилась, подошла к одному из ящиков для хранения и достала оттуда золотистый футляр, когда-то подаренный мне Тайреком. Потом вернулась к аль-туру и вложила футляр ему в ладони.

— Вот, забирай, — сказала я. — И без содержимого не возвращайся.

Тайрек уставился на футляр, потом на меня, и я, кажется, впервые увиела, как у Миротворца на одно короткое мгновение по-настоящему дрогнула маска вечной самоуверенности.

— Ты... готова к ритуалу с куророй, Ши-ар? — спросил он почти хрипло.

— Готова, — улыбнулась я. — Завтра Мойра заберет Мисси после ужина на ночь. Тогда и...

Тайрек глубоко выдохнул, будто до этого все это время сам не замечал, что задерживает дыхание, а потом медленно поднялся на ноги. Взял футляр одной рукой, а второй неожиданно осторожно коснулся моей щеки костяшками пальцев.

— Ши-ар... — проговорил он низко, севшим голосом. — Я ждал этого дольше, чем ты думаешь.

Илар тихо усмехнулся. Райан, продолжая стоять рядом, крепче сжал мою руку.

— Поздравляю, побратим, — произнес он спокойно, но в его глазах светилось теплое одобрение.

— Вообще-то мы собираемся сделать все... вместе. Так же можно? — посмотрела я на аль-тура, а потом на своих эйнарцев.

— Нужно, — сверкнул огнем в глазах Тайрек. — Нам всем это нужно.

И именно в этот момент сверху раздался крик Мисси:

— Мама! Папы! С Бродягой что-то не то! У него глаза горят!

Мы все резко развернулись в сторону лестницы.

Дочь стояла на верхней площадке, прижимая к себе мяука, который смотрел на нее, не мигая, а его глаза действительно светились ярким фиолетовым огнем, точно так же, как у эйнарских мужчин во время резонанса.

— Цветочек... — произнес Миротворец потрясенно. — Ты эйра и тура.

— Настоящая? — Мисси выпучила глаза, переводя взгляд с него на нас.

— Настоящая, — подтвердил Илар, и в его голосе звучало лучезарное счастье. — Самая настоящая.

Я медленно поднялась по ступеням и остановилась рядом с дочерью.

И вдруг я ясно поняла, что это значит.

Эйнар признал не только меня.

Он признал и ее. Мою девочку. Мое маленькое невозможное чудо, которое когда-то вошло в мою жизнь как долг, как ответственность, как память об умирающей подруге, а стало сердцем моего дома.

Я осторожно коснулась щеки дочери.

Сколько всего было между тем днем на Нуме и этим вечером?

Страх. Бегство. Боль. Потери. Чужие имена. Чужая жизнь. Невозможные выборы. И любовь, сначала маленькая, почти незаметная, потом упрямая, глубокая, разрастающаяся, пока не ставшая тем, без чего уже невозможно дышать.

Я когда-то думала, что умею только сражаться, выживать, закрывать собой тех, кого обязана защитить.

Но оказалось, можно не только воевать за жизнь. Можно еще и жить ее.

По-настоящему.

С теми, кого выбрало сердце. С теми, рядом с кем прошлое не исчезает, но перестает быть клеткой. С теми, рядом с кем даже шрамы становятся не уродством, а картой пути, который привел тебя домой.

За моей спиной стояли мужчины, каждый из которых когда-то вошел в мою жизнь своим путем. Через долг, через столкновение, через бой, через выбор, через резонанс, через доверие, которое пришлось учиться принимать.

И теперь все эти странные, сложные, порой невозможные дороги привели нас сюда.

В дом над водой. К теплому свету. К ужину на пятерых, а если считать Бродягу, то и на шестерых. К планам на отпуск. К песенке из детского центра. К будущему, которое больше не пугало меня своей неизвестностью.

Я больше никуда не бежала. Не оглядывалась на прошлое. Не пыталась прожить чужую жизнь.

Я была здесь. На Эйнаре.

Среди тех, кого любила. Среди тех, кто любил меня.

Я прошла слишком долгий путь через звезды, боль, ложь, войну с прошлым и саму собой, чтобы наконец понять простую вещь.

Иногда настоящая победа — это не выжить, а обрести дом.

И в этот вечер, стоя посреди света, смеха, запахов ужина, детского тепла и мужских голосов, я впервые позволила себе не просто поверить в это.

Я позволила себе быть счастливой.

___________

Дорогие читатели!

Основная часть моей книги завершена. Возможно будет написан эпилог,