Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

с машиной, с деньгами и с влиянием, задарил их одеждой и продуктами. Матери с Игоревичем тоже не пожалел ни того, ни другого. Инна счастлива со своим Мишаней и у них, по слухам, дите намечается. Анюта периодически пеняет мне этим делом — дескать, а я что, дура рыжая что ли, я тоже хочу. Успокаиваю ее тем, что после свадьбы сразу же, а сейчас не поймут. В квартиру нашу так никто и не заехал, живем мы по-прежнему одни, а две другие комнаты заперты.

Идут холодные дожди, пару раз снег выпадал, но тут же таял. Колеса на своей копейке я поменял на зимние, как я их доставал, это отдельная тема, достойная пера трагика, но не будем уж об этом.

Так вот и жили мы до… до позднего вечера, точнее даже до ранней ночи 30 ноября. А что случилось ранней ночью 30 ноября, спросите вы? Нуслушайте, если интересно…

30 ноября (zero opthion)

Где-то за полчаса до полуночи грянул телефон на кухне, тот который нам недавно провели и который с тремя нулями в номере. Встал, подошел, поднял трубку, мысли при этом в голове у меня были самые нехорошие — ночью по приятным поводам не звонят, обычно гадости только и можно услышать.

— Алло.

— Это Сергей Викторович, — сказала трубка, — просыпайся и слушай, я повторять не буду.

— Есть просыпаться, — доложил я сонным голосом.

Викторович начал с гадостей, как я и ожидал:

— Значит так, Сергуня, у тебя большие проблемы, прокуратура возобновила дело по поджогу политеха по вновь открывшимся обстоятельствам, это раз, и еще добавилось убийство этого вашего дурачка, как его…

— Васьки, — помог я.

— Да, Василия, его же недавно убили где-то рядом с вами, да?

— Ну говорят, что да, сам не видел, — быстро соврал я. — А что за новые обстоятельства-то?

— Помнишь подругу, которая в закрытой комнате пряталась, а ты ее потом в больницу отвозил?

— Ну помню конечно, она еще вроде бы в соседнем доме со мной жила, но я ее ни разу даже не видел до того дня.

— Так вот, она неожиданно раскололась и сказала, что это ты подговорил ее поджечь институт.

— Во дела… — только и смог выговорить я, — а с Васькой что?

— С Васькой еще хуже, нашелся свидетель, который якобы видел, как ты ему ножик в глаз всаживал.

— И что за свидетель?

— Угадай с двух раз… не угадал? Это твой лучший дружбан Вова Малов.

Даааа, это был сильный удар, полминуты я хватал воздух ртом, как рыба на берегу, потом собрался:

— И что мне делать, подскажите уж заодно?

— У прокуратуры есть санкция на обыск в твоей квартире и арест. Тебя естественно. Они приедут не позже чем, через 20 минут… ну край через полчаса, так что в темпе собирай вещи, паспорт не забудь и приписное свидетельство, прощайся со своей Анютой и беги через чердак к первому подъезду, ты же это хорошо умеешь делать, верно? Да, пистолетик трофейный забери с собой и спрячь где-нибудь, а то лишнюю статью на шею повесишь. Анюте скажи, чтоб открыла им дверь, проверила ордера и пусть они там все обыскивают, один хрен у тебя ничего криминального больше нет.

— Есть бежать, — упавшим голосом сказал я.

— Стой, это еще не все, куда из первого-то подъезда бежать, знаешь? То-то и оно — беги в райвоенкомат на Октября, военком в курсе. 18 тебе уже есть, в армии послужишь, пока тут волна не уляжется, понял? Просись в пограничники, это ближе к нашему ведомству.

Я стоически выслушал все это, потом все же задал еще один вопросик:

— Я же вроде в команде Горбачева числюсь, чего они на меня всех собак-то спустили, а?

— Нету больше твоего Горбачева, вчера вывели из состава Политбюро, а с его командой поступило распоряжение очень серьезно разобраться, так что если это тебя утешит, у Фетисова с Костолевским сейчас тоже все не очень хорошо.

— Все ясно, Сергей Викторович, я побежал, не поминайте лихом, — четким голосом отрапортовал я и повесил трубку.

А дальше чо, взял руки в ноги, быстро покидал в рюкзак одежду, которую нашел, еще из холодильника еды какой-то добавил, паспорт в карман сунул, что там еще… нож складной сунул, не знаю зачем, и еще бутылку коньяку, хранившуюся у нас к празднику, Вальтер положил в карман. Анюту разбудить не успел, потом что в это время грянула моя личная трубка, я ее на полочку в кухне пригородил, вместе с зарядным устройством. Подошел, глянул — на определителе значилось ИГО (уже пару недель как я усовершенствовал эту систему, теперь она 4 трубки включала, причем звонить можно было конкретно с каждой на любую другую, не очень сложная переделка-то, мобильников пока нет и не видно, а связываться с нужными людьми надо бы — две значит трубки у нас с Анютой остались, остальные я отдал Игоревичу и анютиным родителям, мало ли что). Нажал на ВКЛ:

— Здрасть, Станислав Игоревич, случилось что?

— Привет, да, случилось, причем скорее у тебя. Из КГБ звонили?

— Так точно, пять минут назад.

— Сказали, чтоб бежал?

— Ага, — унылым голосом подтвердил я, предчувствуя дополнительные неприятности, — через чердак в военкомат.

— Никуда не бегай, засада это, в лучшем случае тебя скрутят и засунут в подвал на Воробьевке…

— А в худшем? — сразу решил я расставить точки над ё.

— Там тоже разные варианты есть, но все плохие для тебя.

— И что же мне делать?

— Значится так, Сергуня, они тебя там на чердаке подождут минут 10–15, потом будут дверь в квартиру ломать, так что 15 минут плюс-минус у тебя есть. А делать что? У тебя комнате балкон вроде есть…

— Есть, куда он денется…

— Подожди, не перебивай — и балкон этот очень близко к такому же из соседнего подъезда, так?

— Метр между ними, да, — упавшим голосом подтвердил я.

— Значит выходишь на свой балкон, аккуратно прикрываешь за собой дверь, постарайся, чтоб шпингалет за тобой сам закрылся, сможешь?

— Постараюсь…

— Перелезаешь на соседний балкон, снега сейчас нет, так что следов ваших видно не будет… и делай что хочешь, но надо тебе будет открыть дверь этого соседнего балкона, оставаться там нельзя, заметят, да и холодно.

— Стекло разбить можно?

— В крайнем случае… варенье или мед если есть, возьми с собой, плеснешь на окно, осколки не разлетятся. Все, действуй.

— Подожди минутку, Игоревич — так что случилось-то? КГБшник сказал, что Горбачева сняли, это правда?

— Случилась небольшая заварушка в Москве, Сергуня, а ты попал в нее как камушек в