Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Димка передернулся, заметив ошалело крутившую головой Файму и других Маахисов. И Вайми с туго набитой сумкой на боку. В своём безумном порыве вернуться домой он выдернул сюда всех, кто вообще жил в Ойкумене! Сейчас луг покрывали десятки тысяч наверное ребят из сотен миров и пространств. Они все поднимались на ноги, ошалело осматриваясь. Над лугом быстро рос и раскатывался гвалт сотен языков - но Димка как-то понимал его...

Он удивленно уставился на зажатый в кулаке Ключ. Он всё ещё чувствовал Надир, чувствовал, что может управлять им - а значит, ничего ещё не кончилось.

На самом деле, всё только начиналось.

Разводит огонь в очаге каждый свой

Каждый смертный под кровом своим...

И четыре ветра, что правят землей,

Отовсюду приносят дым...

То по холмам, то по далям морским,

То в изменчивых небесах

Все четыре ветра несут ко мне дым -

Так, что слезы стоят в глазах!

Так, что слезы от дыма стоят в глазах,

Что от скорби сердце щемит...

Весть о прежних днях, о былых часах

Каждый ветер в себе таит...

Стоит раз любому из них подуть -

Тут же весть различу я в нем.

В четырех краях пролегал мой путь -

И везде мне был кров и дом.

И везде был очаг средь ночей сырых,

В непогоду везде был кров!

Я, любя и ликуя за четверых,

Спел им песнь четырех ветров!

И могу ль с беспристрастной душой судить,

В чем дому огонь горячей,

Если мне в одних довелось гостить,

А в других принимать гостей?

И могу ли любого я не понять -

Скорбь и радость в его очах -

Это всё и мне пришлось испытать,

Это помнит и мой очаг!

О, четыре ветра, вас нет быстрей,

Вы же знаете - я не лгу!

Донесите ж песнь мою до друзей,

Пред которыми я в долгу!

Кто меня отогрел средь ночей сырых,

В непогоду пустил под кров...

Я, любя и ликуя за четверых,

Спел им песнь четырех ветров...

Редьярд Киплинг

Дмитрий Кружевский

Магфиг

Пролог

Черные рыцари переглянулись и дружно шагнули в мою сторону. Я затравленно заозирался. Нет, я не герой и хорошей драке предпочитаю не менее хорошее отступление, однако тут деваться было некуда. Мостик над пропастью шириной этак метров пять, впереди по курсу пара здоровенных железных болванов, позади десяток разозленных гоблинов, которые, к счастью, не спешили пока меня преследовать, а столпились у начала моста и выкрикивали в мою сторону не очень лестные отзывы обо мне, любимом. Глубоко вздохнув, я развернулся к железным громилам в черных доспехах и решил попытаться уладить все мирным способом.

– Э-э-э, ребята, мне тут с вашим хозяином надо перемолвиться буквально парой уд… словечек, а потом я сразу же уйду, ладно?

Не подействовало, хотя это никогда не действует, особенно когда ты убеждаешь тех, кто больше тебя и по численности, и по размерам. Вот и сейчас мои противники лишь дружно звякнули доспехами и вновь сделали шажок в мою сторону – я соответственно сделал шаг в направлении обратном. Гоблины позади меня разразились радостными воплями.

Обернувшись, я погрозил им кулаком, заставив несколько стушеваться и затихнуть. Ну да, размерами оного господь меня не обидел, а его дивный запах многие уже успели вкусить, причем после этого некоторые из них кусать уже совсем не смогут – если только что-то мягонькое или кашку, но тут они уж виноваты. Я опять вздохнул и достал из-за спины свою киянку.

Вообще-то это никакая не киянка, а настоящий гномий молот – по крайней мере, так уверял меня мой друг Дорофеич – гном, понятное дело. Однако, по моему мнению, это обычная столярная киянка, правда размерами чуть… ну ладно, не чуть, а намного больше… Длина ручки около полутора метров, сам биток в диаметре сантиметров двадцать, к тому же сделан из превосходной гномьей стали и украшен специальными рунами. Но по виду и форме – все равно киянка, тяжелая, правда. Гномы вообще-то выковали ее для какого-то там героя, но тот ее элементарно не смог поднять, и поэтому данное изделие местного кузнечного гения отправили на склад, где оно и пылилось успешно, пока я его там не нашел. Я тогда как раз ограду делал, и для установки столбиков мне кувалда понадобилась…

Короче, пока я это все вспоминал, рыцари подошли поближе и дружно замахнулись своими руками в железных перчатках – видимо, доставать мечи показалось им зазорно для такого оборванца, как я.

Ну да, поистрепался немножко, а вы бы не поистрепались? Особенно когда пришлось наяривать практически без передыху через леса, болота и разные буераки, да еще постоянно встречаться с такими типами, как те же гоблины. Мысленно погрозив им кулаком и пообещав разобраться на обратном пути, я поставил молот рядом и, сжав кулаки, двинулся навстречу рыцарям. Ну что поделаешь, такой я благородный: не могу драться с «безоружными» оружием, так что повезло им, хотя… Свою ошибку один из рыцарей, наверное, понял, когда летел вдоль моста, судорожно пытаясь разогнуть вмятую решетку забрала.

Да, помнится, в армии так же повезло «дедам», которые решили поучить зеленого новобранца уму-разуму. Стоматолог у нас в части был хороший, правда, на время моей службы ему работы прибавилось, – но, надо сказать, он был не в обиде.

Помню, еще наш лейтенант, всегда глядя на меня снизу вверх, говаривал, что надо было меня в десантуру направлять, а не в мотострелки, ибо такой бугай и в БМП[1]-то толком поместиться не может. Ну это он, конечно, преувеличивал, хотя надо признать, что на свой рост и габариты я никогда не жаловался. Помнится, потом на гражданке я встречал этих самых «качков» – так сильно они мне в размерах