"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

— Или вообще его ночью где-нибудь рядом с амбаром Вернера оставить, — громко расхохотался Радован. — Пусть его зерно «клюёт».

Помощник прекрасно знал, что на такие меры я никогда не пойду. Даже если человек будет мои злостным врагом.

— Если всё получится, этого мелкого воришку получится приручить, — усмехнулся я. — Ну-ка, Радован, помоги мне немного.

Я развязал бечевку, и из горловины мешка медленно показалась черная, лоснящаяся мордочка. Звередь осторожно повел своими длинными ушами, моргнул глазами и, жалобно пискнув, уставился прямо на меня.

Но не успел я с ним попробовать установить контакт с помощью системы, как дверь с улицы распахнулась. Утробно зарычав, на меня вылетела тень.

Живкорой Корнепий! Мой первый питомец, который до этого момента мирно спал, учуял на своей территории чужака. Складки на его морде задвигались от напряжения, а черные глаза налились кровью. Он коршуном бросился на мешок, явно намереваясь порвать наглого конкурента на мелкие кусочки.

— Пии-и-ик! — в ужасе взревел пушистый воришка. Он резко выскочил из мешка и в один прыжок взлетел прямо на кухонный стол, снося хвостом глиняный горшочек с молоком. Он с грохотом разлетелась вдребезги, заливая доски белой лужей.

— Ах ты дрянь! — едва успев отскочить, чтобы не заляпать сапоги, вскрикнула Беатрис.

Корнепий, не думая сдаваться, с пробуксовкой крутанулся на мокром полу. Я уже понял, что он сейчас планирует прыгнуть на лавку, а оттуда — тоже на стол. Только вот столовая мебель его габаритов не выдержит.

Я сразу дал мысленный приказ остановить это безобразие. Но, увы, получилось не идеально. Уж больно сильно, видимо, Корнепий приревновал.

Началась дикая, хаотичная погоня. Живкогрыз метался туда-сюда, испуганно прижимая длинные уши. Его набитое брюхо смешно колыхалось, но прыгал он для своей комплекции на удивление резво.

— Беатрис, лови мелкого! Радован, хватай Корнепия! — закричал я во всё горло.

Радован меня словно не слышал и тоже попытался прижать живкогрыза к стене, но пушистый зверек ловко проскочил у него между ног, попутно опрокинув корзину с луком. Десятки луковиц с сухим шуршанием покатились по всей кухне.

Корнепий, тяжело сопя и клацая зубами, летел следом, сметая на своем пути всё, что попадется. Дом за пару секунд превратилась в зону боевых действий.

Наконец, живкогрыз взлетел на верхнюю полку с посудой, забился за старый чугунок и оттуда, мелко дрожа, выставил свой кожистый хоботок, и издал тонкий писк отчаяния. Корнепий устроился прямо под полкой и злобно рычал на чужака.

Перед моими глазами внезапно появилось уведомление от системы. Я ещё не успел пробежаться глазами по тексту.

/Внимание! Конфликт питомцев за влияние на территории надела/

/Статус: Живкорой Корнепий демонстрирует доминирование. Амбарный Живкогрыз готов подчиниться любому, кто спасет./

/Шанс приручения Живкогрыза увеличен до 95 %/

— А ну цыц, оба! — рявкнул я на всю кухню.

Корнепий мгновенно осекся. Складки на его серой морде обиженно разгладились, он поджал короткий хвост и виновато распластался на полу, искоса поглядывая на меня своими черными глазами.

Живкогрыз на верхней полке сжался в комок, дрожа и испуганно прижимая длинные уши к спине. Времени на разборки питомцев у меня не было.

Я сделал шаг вперед, поднял руку и сфокусировал взгляд прямо на забившейся в угол пушистой тушке. От моих пальцев протянулся тонкая нить живки. Энергия плавно поплыла вверх, окутывая испуганного зверька.

Почуяв силу, которая только что его спасла, живкогрыз перестал верещать. Он осторожно выставил свой хоботок и втянул в себя кончик энергетической нити.

/Внимание! Ритуал приручения завершен успешно (Шанс: 95 %)/

/Объект: Амбарный Живкогрыз успешно привязан к вашему участку./

/Эффект связи: Принудительное примирение. Питомцы надела больше не реагируют друг на друга агрессивно./

— Всё, отвоевались, — чувствуя, как ментальное напряжение спадает, сказал я. — Слезай давай, чудо ушастое.

Зверек моргнул своими огромными глазами и уже без прежнего страха соскользнул с полки прямо на стол и преспокойно уселся рядом с луковицей. Корнепий лишь демонстративно отвернулся и тяжело вздохнул, признавая нового сожителя.

— Что⁈ Всё? — искренне удивился Радован. — Я думал всё это представление закончится только в том случае, если Корнепий его на зубок поймает.

— А ты гляди как он надулся… Обиделся! — указав пальцем на живкороя, засмеялась Беатрис. — Войцеху достаточно было голос поднять, чтобы он успокоился. Ну и проказник! А убирать за собой кто будет, Корнепий?

— Ладно тебе, Беатрис, не пили парня, — отсмеявшись, Радован поднял с пола перевернутую корзину и принялся сгребать в неё раскатившийся лук.

Я лишь молча усмехнулся. Системные узы идеально сработали. Живкогрыз уже вовсю обнюхивал ближайшую луковицу своим кожистым хоботком, совершенно не боясь затаившегося Корнепия.

— Убирать будем вместе, — я взял в руки чистую сухую тряпку, чтобы собрать разлитое молоко.

Через тридцать минут на кухне, наконец, воцарился относительный порядок. Корнепий ушел дремать рядом с печью. Новый пушистый жилец, которого мы временно нарекли просто «Живкогрызом», устроился на краю лавки и принялся тщательно вылизывать себя.

Я подошел к деревянному комоду и выдвинул верхний ящик. По кухне тут же'поплыл' кисло-сладкий аромат брожения. Внутри стоял глубокий глиняный стакан, до половины наполненный мутной, серовато-розовой жидкостью. На поверхности жижи плавала плотная белая пленочка, а на самом дне густым осадком лежали мелкие зерна.

Увидев, что я достал глиняный стакан, Радован оживился. Он вытянул шею, шумно втянул носом воздух. Его глаза заблестели.

— О-о-о, Войцех! — шутливо толкнув меня локтем в бок, ухмыльнулся помощник. — А ты, оказывается, не только картоху растить мастак! Тайные запасы держишь? Ну-ка, дай пригубить хозяйской бражки, а то после всей этой беготни во рту пересохло.

— Куда руки тянешь, олух? — отведя руку со стаканом в сторону, усмехнулся я. — Это не брага. Это семена томата, который недавно вырос у меня на участке.

— Семена? В этой жиже? — Радован брезгливо сморщился. — А зачем ты их в воде оставил? Сгниют же.

— Это называется ферментация, — я аккуратно покачал стакан, отчего мутная жидкость пришла в движение, оголяя скрытые под пленкой семена. — Видишь ли, Радован, у помидор каждое семечко сидит в такой скользкой, студенистой оболочке. В природе она не даёт ему прорасти раньше времени, прямо внутри спелого помидора. Если ты просто выковыряешь семена из плода и сразу высушишь, эта слизь высохнет и превратится в плотную, твёрдую корочку.

Я ещё раз крутанул стакан, показывая, как мутная жижа отделяется от семян:

— Семена вместе стоят в воде пару дней. Начинается брожение. Заодно образовавшийся раствор убивает всю заразу, которая могли остаться от куста. Как только плёнка поднялась наверх, а чистые семена упали на самое дно — всё, процесс окончен. Теперь их нужно просто промыть в чистой воде и высушить.

Перед