"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Бывал на таких концертах? — спросил я.

— Да, ещё подростком, когда в голове гормоны и свобода. Отличное место, чтобы повеселиться и потрахаться.

Я взглядом проводил грузовик, который подвёз к сцене огромные колонки. Над ней уже вывесили плакат с названием группы.

— Малютки? — прочитал я вслух.

— Да, довольно популярная девчачья группа. У меня дочки от них просто тащатся, — хмыкнул он.

— Не разделяешь их вкусов?

— Да ты песни их не слушал. Молодые совсем деградировали… — Райл слегка замялся, бросив на меня взгляд. — Не все, естественно, но некоторые меня поражают, если честно. Ты сейчас песни послушаешь их и сразу всё поймёшь. Раньше было лучше.

— Уже не хочется, — я коснулся наушника. — Приём.

— Я на связи, — отозвался Зигфрид.

— Надо установить жучок на машину, чтобы ненароком её не потерять. И я хочу, чтобы один следил за ними на концерте.

— Понял.

На всякий случай. Хочу знать, где они и что делают. Лучше всегда держать все цели на виду.

Уже ближе к вечеру стоянка погрузилась в полумрак, освещаемая лишь тусклыми уличным фонарями. Повсюду были машины, оставив для проезда узкие тропинки. Между ними, как в муравьи в муравейнике, потоком шли люди, устремившись к сцене, которую уже осветили прожекторами. И среди этого бесконечного столпотворения один единственный фургон было не разглядеть.

— Вы его видите? — я пробегался цепким взглядом по стоянке.

— Да. Немного, — последовал ответ Айтара в наушнике.

— Жучок?

— Поставим, едва они покинут машину.

Честно признаться, я уже не мог дождаться, когда всё начнётся. Ожидание — это самое утомительное и сложное во всей работе, когда желание приступить к активным действиям перебивает голос разума. Но пришлось прождать ещё полчаса, когда всё началось.

И, признаться честно, в тот момент у меня всё сжалось.

Над сценой вспыхнули разноцветные огни вкупе с лазерами, которые разрезали темноту. И от того, как они рассекли небо, у меня похолодело в душе. И тут же одновременно с ними над сценой расцвели салюты и фейерверки, будто вся сцена погрузилась в огонь.

Я не из пугливых, но в тот момент дёрнулся, вжавшись в кресло и едва сумев подавить желание сползти вниз.

Это зрелище очень сильно напомнило мне некоторые наши сражения, в которых я участвовал. Только там не было смеха и веселья, как здесь — там были смерть и ужас. ПВО с лазерными установками так же неустанно разрезали небо, только были синего цвета, а не разноцветные. На ночном небе так же беспрестанно взрывались вражеские корабли и десантные челноки. Земля под ногами горела, всё вокруг точно так же ревело, будто ты оказался в самом жерле вулкана…

— Грант, — слегка толкнул меня в плечо Райл. — Ты как?

— А? — я слегка дёрнулся.

— Ты просто задумался с таким лицом, будто кошмар наяву увидел, — негромко сообщил он мне.

— Да, можно сказать, что так оно и было… — пробормотал я, потерев глаза и сев ровнее. — Они ещё в автобусе?

— Никто не выходил, Штейн следит за ними. Никуда не денутся.

Он внимательно посмотрел на меня и явно что-то хотел спросить, однако всё же промолчал. Оно было и к лучшему, я не собирался никому изливать душу. К тому же, в тот момент, насколько я мог судить, на сцену вышла долгожданная группа, которая включала шесть девушек.

Отсюда рассмотреть их самих я не мог, однако выступление транслировалось и на больших экранах, что висели рядом со сценой. Одетые максимально как проститутки, в коротких юбках и топиках, они прыгали так, что светили своим нижним бельём, и непонятно, чему люди больше радовались — самим актрисам или их трусам.

Но до того момента, пока те не начали петь.

— Дорогие друзья! — их голоса было отлично слышно и здесь даже при закрытых окнах. — Сегодня мы собрались, чтобы поддержать тех, кто не смог к нам прийти! Напоминаем, что все деньги пойдут на пожертвования, так что пейте, ешьте, веселитесь!!! А теперь…

А потом они начали петь…

Нихера себе у них песенки для больных.

Не думал, что скажу такое, но сейчас с Тенью я согласен. Других слов не подобрать.

— Так в честь чего фестиваль? — уточнил я, когда услышал первые же строки песни.

— В помощь больным неизлечимыми заболеваниями, — отозвался Райл.

— Аж так…

Просто куплет «я отдамся за десятку, чтобы ты, шалава, сдохла» у меня плохо ассоциируются с помощью больным. Особенно, когда сама песня называется «Сдохни, сучка, сдохни». То есть вы поддерживаете тех, кто в скором времени умрёт, песней, где поётся пожелание сдохнуть? Возможно, я чего-то не понимаю, но обычно там песня должна быть с поддержкой, чтобы подарить желание бороться за свою жизнь, а не поскорее помереть.

Как тот, кто был в мире хаоса, скажу, что они бы пришлись по вкусу и демонам, и богам.

Я даже не сомневаюсь. Хотя само шоу выглядело очень даже красочно, все эти вспышки прожекторов, лазеры, пиротехника, которые мерцали во тьме. В какой-то степени это завораживало.

— Они вышли. Повторяю, они все вышли, — раздался голос Зигфрида в наушнике. — Штейн поставит жучок.

— Машину все покинули?

— Сейчас… так… да, я кабине никого не вижу пока что. Да, пусто, машина закрыта.

— Они вошли на фестиваль, — раздался голос Штейна. — Вижу их. Они рассредоточились.

Интересно, они точно знают, кого искать, или же будут хватать наугад? Хотя чего думать, они точно знают, кого брать, иначе быть не может, так как всех подряд хватать не вариант. Им нужны определённые люди.

Я бросил взгляд через дорогу, где уже вовсю гремел фестиваль. Он только начался, а уже повсюду лежали пустые стаканчики из-под алкоголя, всякий мусор от еды и… люди.

Я прищурился и разглядел чуть дальше целующихся прямо на траве. Рядом с ними, будто ни в чём не бывало, пробежала пара девушек, которые были скорее одеты, чем раздеты. Чуть дальше без футболок стояли и громко смеялись несколько голых парней. И так абсолютно везде.

Ты бы мог поучаствовать в этом.

Спасибо, не надо.

Прикинь, сколько там горячих девок сейчас готовы отдаться любому встречному. Алкоголь, разврат, безумные пляски под такую же музыку, полный отрыв и любые безотказные тела на твой вкус.

У меня есть Катэрия.

О, так