"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Я, не теряя ни секунды, выпалил:

— Осип, семья⁈

— Живы-здоровы! — он заулыбался. — Только ваша матушка… Ирина Владимировна, каждую ночь вызывает духов рода. Они ей сказали, что вы живы и скоро вернётесь. Вот она меня с первой же машиной и отправила…

Я не сдержал улыбки и крепко приобнял Гурьева.

— А как производство? — спросил я, чувствуя, как камень с души падает.

Осип сразу помрачнел.

— Тяжело, Кирилл Павлович, очень тяжело без вас. Но давайте в кабину — по дороге всё расскажу.

— Стой, со мной ещё трое… — начал я, но Гурьев уже махнул рукой.

Через минуту он выкупил за пару медных монет всё сено у нашего извозчика.

Амат, увидев импровизированную постель в кузове, тут же развалился на ней с комедийным вздохом:

— Ну вот, наконец-то цивилизация! Даже Его Величество так не ездит!

К моему удивлению, Митя не только не сделал замечание, но и громко рассмеялся, запрыгивая в кузов.

Я же устроился в кабине между Осипом и водителем Аркашкой.

— Ну, рассказывай, — сказал я, наслаждаясь мягким сиденьем.

— Вы не поменялись, господин. Всё так же: сначала семья, потом дела. Поехали, Аркаша!

Грузовик рыкнул двигателем и рванул вперёд, оставляя позади медленные телеги. Я откинулся на сиденье, впервые за долгое время чувствуя, что наконец-то действительно еду домой.

В кабине пахло бензином и кожей — знакомый уютный запах.

Аркашка ловко переключал передачи, его загорелые руки уверенно держали руль.

— Как машина? — спросил я, гладя ладонью приборную панель.

— Отлично, барин! — Аркашка сверкнул белыми зубами. — На прошлой неделе новый карбюратор поставили. Теперь любые подъёмы без проблем берёт.

За окном мелькали повозки с лошадьми.

Осип достал какие-то бумаги, наверное, готовясь начать доклад.

— После вашего исчезновения матушка взяла бразды правления в свои руки. Но знаете, её характер… — он невольно наморщил нос.

Я кивнул.

— Она решений практически не принимала, да и нам не давала, ждала всё вашего возвращения. В итоге неотложных дел накопилось море.

Ещё раз кивнул, представляя, как мать, стиснув зубы, вела дела, не позволяя никому усомниться в моём возвращении.

— А Тася?

— Ваша сестрёнка — настоящий ураган! — Осип рассмеялся. — Всех мастеров по фамилиям знает, каждый день на производство заходит. Ходит по лабораториям с важным видом. Говорит, брат вернётся, а она отчёт даст, и тогда он половину бездельников выгонит.

Из кузова донёсся смех Амата и возмущённый возглас Сергея. Похоже, их путешествие на сене превратилось в жаркую дискуссию. Митя что-то кричал им в ответ, его голос терялся в рёве двигателя.

— А что с армейскими поставками? — поинтересовался я.

Осип мрачно провёл рукой по подбородку.

— С Новоархангельском проблемы. Новый интендант — чинуша с претензиями. Требует увеличить объёмы, но платить по нашим ценам отказывается. Твердит, что у конкурентов дешевле, а наши эликсиры, мол, «слишком золотые».

А потом хмыкнул, явно вспоминая.

— Но Ирина Владимировна была как скала: либо на наших условиях, либо вообще ничего.

Я невольно усмехнулся. Ну конечно. Типичное мамино поведение.

— Что ж, — потянулся я, — значит, по возвращении меня ждёт большая кипа документов, а ещё возня с ценами. Да и новые лаборатории проверить надо. Я там, между прочим, даже не был ни разу.

Грузовик с рёвом взял подъём, а я уже мысленно расписывал график на неделю вперёд. Успеть бы всё…

Глава 10

Странная штука человеческое восприятие. Несмотря на то что наш грузовик легко обгонял бесконечные караваны повозок, растянувшиеся по дороге между колониями, мне казалось, что мы движемся словно улитки.

Хотелось просто зайти в ближайший телепорт и сразу оказаться у крыльца нужного дома. Было ощущение, что попросту трачу своё время.

— Аркашка, давай прибавим, ещё пару километров, и остановимся переночевать на постоялом дворе, — подбодрил я водителя, наблюдая, как он борется со сном.

Веки предательски слипались, но при каждом рывке машины мужик вздрагивал и хватался за руль крепче.

Хоть я и подменял Аркадия на несколько часов, он так и не смог расслабиться, всё прислушивался к звукам мотора даже во сне. Стоило мне чуть сильнее нажать на газ или немного притормозить, как служащий тут же просыпался и внимательно смотрел на дорогу.

Ответственный мужик: даже уставший беспокоился за доверенную ему «железную лошадку». Он считал эту машину живым существом, почти членом семьи. И я с ним был согласен. Мне тоже казалось, что когда к машине относишься как к живому существу, она тебе подыгрывает, будто чувствует заботу и старается не подвести.

В этом мире можно было в такое поверить и подумать, что это новый вид магии — «привязанности».

Но как её можно было бы объяснить в моей прошлой жизни?

Вот например, однажды мне нужно было срочно попасть домой. Аккумулятор был старый, а я ещё умудрился не выключить фары, и машина, которая всегда была верной, отказалась заводиться. Время было позднее, магазина с автозапчастями поблизости не нашлось, как, в принципе, и проезжающих машин. Я стоял перед выбором: либо ночевать в машине, либо надеяться на чудо. Тогда я, словно шепча кому-то невидимому, потёр руль и сказал:

— Ладно, Женя, давай, родная, ещё один разочек. Только сегодня. А завтра мы тебе купим новый аккумулятор, самый лучший, что будет в магазине.

И ведь двигатель ожил. Так я доехал до дома и с тех пор каждый раз, садясь в машину, здоровался с ней как со старым другом.

Может быть, это просто психологический эффект.

Может, самоуспокоение.

Но если верить, что техника слышит тебя, она начинает вести себя иначе. Не факт, что это магия, но и не факт, что нет.

Такое часто происходило у меня на кафедре.

Да, понятное дело, что люди науки должны наоборот не верить во всё это, но нет.

Зачастую многие приборы в лаборатории, особенно те, что работали уже не один год, имели свои имена. А зачастую и характер.

Признаться, я сам был скептиком, пока не начал замечать закономерностей. Например, было у меня два одинаковых прибора, абсолютно идентичных по характеристикам, но один почему-то работал без нареканий только утром, а второй исключительно после обеда. И как это объяснить? У нас в институте так и повелось: измерения до полудня — на первом, после — на втором.

Помню, в одном из проектов, где