Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

окном, в камере проведения эксперимента, находилась девочка с серыми волосами. Её тело дрожало, вены становились розовыми. И такие трансформации сопровождались истошными криками несчастной.

Как бы та не молила о помощи, не молила прекратить, не молила помочь, все были глухи к этому. Никому не было дела до страданий жалких подопытных. В конце концов эти жертвы оправданы. Они ради всего человечества. Никто не считал эти действия чем-то ужасным.

— Номер пятьдесят два, ты смогла выдержать то испытание. Разве ты не рада? — произнёс учёный, держа за руку девочку лет одиннадцати-тринадцати, обладающая длинными фиолетовыми волосами.

— П-почему вы это делаете со мной и моими друзьями?.. — робко спросила она, пока в её глазах отражался происходящий ужас за окном.

— Как это почему? Во благо человечества, конечно же.

— Н-но я не хочу… Отпустите нас… Пожалуйста… Прошу вас!

— Отпустить? Нет. Никак не можем, прости. — в мужском голосе послышалась усмешка. — Ты только представь, что будет, когда тебе удастся пережить всё это! Ты спасёшь всех! И своих друзей тоже!

Сирин смотрела на этого человека с отчаянием. О каком спасении идёт речь в месте, где все только умирают? Как из этого может родиться жизнь?

***

— ААААААААААААААГХ! — кричала пятьдесят вторая, так как находилась под действием хонкай энергии.

Каждое движение столь разрушительной энергии ощущалось всем телом. Каждая клетка кричала о своём осквернении. Оно ныло от боли, ломалось.

В лёгких не хватало воздуха. Сирин задыхалась из-за собственного крика. В рот попадали слёзы, отчего становилось ещё хуже. Она настолько потеряла контроль над телом, что могла непроизвольно захлебнуться.

Мышцы постоянно сокращались и тем самым причиняли невыносимую боль. Мысли путались, в глазах всё плыло. Белый потолок, стены, пол… Эти цвета стали просто невыносимы. Невыносимы так же, как и лица других учёных, безучастно наблюдающих за страшным процессом.

— Спа… Ааагх! Спаси… АААар… — получалось произносить лишь отрывки слов.

В конце концов этот ад наконец прекратился. Боль отошла. Настало временное затишье.

В полусознании девочка могла слышать голос докторов.

— Пятьдесят вторая скоро достигнет своего предела. Боюсь, это провал.

— Мы не можем остановиться на этом. Она обладает наибольшей вероятностью привести наши исследования к успеху. Мы не можем отступить сейчас.

— Но в случае смерти… Мы потеряем ценный экземпляр.

— Какой в нём смысл, если не завершим исследование?

— Прекратите спорить. Мы продолжим эксперименты. Если ей суждено умереть, то так тому и быть. Но в случае успеха… Мы сможем пожинать плоды своих трудов…

***

Сирин очнулась в камере содержания. В голове отозвалась глухая боль.

— Ыгх… — простонала она.

— Сирин, ты в порядке? — окликнула её девочка с красными волосами.

— А?.. Агата?.. — взгляд прошёлся по всему помещению. Здесь она, Агата и Галина. Но четвёртой не было. Встал закономерный вопрос. — А где Аврора?

Обе посмотрели в пол тяжёлым взглядом. Такое безмолвие не нравилось Сирин. Не хотела даже думать, что они забрали её навсегда!

— Они сказали, что мы её больше не увидим… — со слезами на глазах сказала Агата и прижала к себе коленки.

— М-мы так все умрём… — с таким же страхом Галина вжалась в угол.

Просто вспоминая ту ужасную боль и безразличие, хотелось умереть. Какой смысл жить в мире, где для тебя нет места? Где всё с самого начало устроено против тебя? Как будто твоё рождение само по себе является ошибкой.

Киана смотрела на эту сцену без каких-либо сил на это повлиять. Просто являлась сторонним наблюдателем. Обывателем, зевакой, который пришёл поглядеть на зрелище.

С каждым разом чужие воспоминания сменяли друг друга. Пока в один момент Сирин не осталась совсем одна. Все друзья покинули её.

Невыносимое одиночество убивало ещё сильнее, чем адские муки. Чувство пустоты передалось и самой Каслане. Она знала, каково потерять близкого человека. Осознавать, что ты никогда больше их не увидишь.

Однако в какой-то момент это превратилось в кровавый ужас. Когда Сирин заполучила силу, то с лёгкостью расправилась со всеми сотрудниками лаборатории без зазрений совести.

— АХаххахаха! Я победила! Поверить не могу! Я смогла! — радовалась девочка после своего триумфа.

Наблюдатель молчал. Просто смотрел. Ни одно слово не могло сорваться с его уст, хотя губы постоянно дрожали.

— Этот мир не принял меня с самого начала. И всё почему? Что я ему сделала? — рядом с Кианой прозвучал голос второй.

— …

— Именно. Ничего! Ничего! Я не заслуживала такой участи! Или мне стоило просто тихо там умереть? Хахаххах! Вспоминая всё это, я понимаю, почему так ненавижу людей! ПОЧЕМУ ХОЧУ СТЕРЕТЬ ИХ ПОД ЧИСТУЮ БЕЗ ЖАЛОСТИ. — голос Сирин становился злее, в нём отчётливо чувствовалась глубокая ненависть.