Куратор 3 - Никита Киров

недалеко от управления, и сегодня в группе был новый участник. Быстро они управились, но утром я с ним не связывался, и он ещё не успел поделиться новостями. Хотя он и говорил раньше, что они снова выходят к ним на связь.

К группе присоединился майор Степанов, на что я его давно подбивал. И раз он успешно отбивался от обвинений, то они снова решили подключить его к каким-то задачам. Он даже костюм свой надел и был необычно весёлый и наглый.

Главное, чтобы он не понял, что я тот самый человек, который даёт ему инструкции, и тогда появлялся перед ним в маске.

Но он и не поймёт, хотя наверняка может вспомнить того студента, которого однажды видел в баре мельком. И не более.

Поэтому я и вёл себя как тот студент — немного суетливо, с любопытством оглядываясь по сторонам, робкий от того, что вокруг дяди-ФСБшники.

— Чё, девушка так и не пришла? — спросил Степанов с усмешкой, подходя знакомиться. Как и думал, он запомнил того студента в баре.

— А вы откуда знаете? — я сделал вид, что удивился.

— Память хорошая, — отозвался он. — Ничего, ничего. Все бабы ещё твои будут. С правильными людьми связался.

У Степанова, по сути, разные лица для каждого случая.

С Фантомом он вёл себя аккуратно. Поначалу он пытался как-то уколоть и подмять под себя, но когда не получилось, он спокойно действовал и выполнял все поручения, ведь понял, что они работают.

А Толика он за серьёзного не принял. Да и сложно что-то заподозрить, ведь внешне у нас с Фантомом схожего только рост. Причём Фантом был повыше из-за обуви. А каких-то похожих мелочей в одежде нет, я обращал внимание на всё.

Мне это на руку, но дальше личные встречи с Фантомом будут крайне редки.

— Ну и что там с общагой? — спросил Степанов. — Подсказывай, помогу чем могу.

— Вообще-то, я ничего говорить не могу, — я пожал плечами. — Товарищ майор не велел.

— Во как, — удивился Степанов. — Ну это если что, подходи смело.

— Будет команда — будем работать, — отрезал я. — А так… нет.

— Да к тебе так просто не подойти, я смотрю, — он посмотрел на меня внимательнее.

— А ко мне и не надо подходить. Я тут не для того, чтобы всем встречным обьяснять, что делаю. Инструкции были чёткие.

Значит, Степанова взяли в группу. Поэтому Витю совсем задвинут на второй план, ведь пробивной и матёрый Степанов более подходящий союзник, чем кадровик из местного управления, который в оперативной работе в принципе не смыслит.

— Чё тебе от парня надо? — Ковалёв заметил, что Степанов трётся рядом, и подошёл ближе.

— Кадры ты выбирать умеешь, я смотрю, — ответил тот. — Вербовать себя не даёт.

— И нечего, — проворчал Ковалёв. — У тебя своя задача.

Тут Степанов меня не удивил, я прекрасно знаю его манеру общения. Главное, что он ничего не понял. Потом ещё и писать мне будет, что в группе есть полный тёзка Давыдова.

После меня познакомили с самой группой, хотя она явно не в полном составе, ведь ещё должно быть силовое прикрытие.

Я знал Ковалёва и Катю, ещё, конечно, майора Степанова, ну и Витю-Костю. Но Витя вскоре свалил, потому что Катя надавала ему новых мелких поручений к его вящему неудовольствию.

Ещё была парочка оперативников. Один молодой, его звали Валера, и не проявил ко мне большого интереса, и вскоре уехал.

Второй, Андрей Сергеевич с редкой для наших краёв фамилией Гойко (как у актёра), был пожилой, примерно того возраста, до которого я дожил в первой жизни. Ещё подтянутый, но редкие волосы на голове уже поседели, как и борода.

Вскоре подошёл ещё один человек, которого я тоже знал, и, более того, спасал от людей Трофимова, когда его чуть не грохнули. Это Сергей Фатин, бывший бариста, который всё ещё подключён к группе.

Не знаю, какие задачи ему поручали, но надо бы узнать. Это явно что-то связанное с тем, что поручат мне после общаги. Что-то, с чем справится человек без подготовки.

И его я тоже хотел задействовать, ведь он до сих пор выполнял приказ Фантома — ни слова о диктофоне, который тогда нашёл. Значит, Фантом должен будет с ним связаться и обсудить дела дальше.

Фатин меня узнал, пошёл поздороваться без всяких задних мыслей, вытягивая руку. Он тогда не видел моё лицо, да и был в шоке, так что голос не узнавал.

Раз Ковалёв до сих пор держит меня при себе дальше, то, значит, готовит к чему-то ещё. И раз показал мне Фатина, то какая-то хитрая операция может быть связана с ним… узнаем. Мои-то операции идут дальше.

В тир проходили только по пропускам, но Ковалёв подсуетился, чтобы меня пропустили.

Ведомственный тир располагался в подвале административного здания. Само помещение для стрельбы — это длинный коридор с бетонными стенами, выкрашенными серой краской, которая местами облупилась.

Внутри пахло порохом и оружейной смазкой. Под потолком гудели люминесцентные лампы, часть из них мигала. Огневых позиций было шесть, разделённых перегородками.

Тир старый, никаких интерактивных проекторов нет, только бумажные мишени на стандартных ростовых фигурах, которые двигались на тросах.

Пожилой Андрей Сергеевич показывал мне правила безопасности вместо инструктора. Сначала объяснил, как держать оружие.

— Ствол всегда направляй в сторону мишени, даже если разряжен, — говорил он, демонстрируя хват. — Палец на спусковой крючок кладёшь, только когда будешь готов стрелять. До этого держишь вдоль рамки. Понял?

Я кивнул. Андрей вложил мне в руки «Макаров». Старый добрый ПМ, тяжёлый, зато привычный.

— Теперь стойка. Ноги на ширине плеч. Корпус слегка наклони вперёд. Руки вытяни, но не до упора, локти чуть согнуты. Вот так.

Он поправил мне положение рук, надавил на плечо, чтобы я наклонился. Ну а я держал пистолет так, как держал бы неумелый новичок — напряжёнными руками, судорожно давя на спуск. В общем, для первых выстрелов делал всё то, чтобы пуля в цель не попала.

— Вот, смотри как надо. Гляди, как Анатолий Анатольевич делает, он-то профи.

Ковалёв тем временем встал на соседнюю позицию, тоже решив пострелять, и у него был не старый ПМ, а новенький ПЛК — пистолет Лебедева компактный.

Движения у майора были отработанные, экономные. Поднял пистолет, замер на секунду, выдохнул. Три выстрела подряд, сухих и резких. Гильзы звякнули об пол.

Он нажал кнопку, и мишень поехала к нему по тросу. Все три пробоины легли кучно в центре, почти слились в одну рваную дыру. Десятка. Ковалёв удовлетворённо кивнул и отложил пистолет.

— Мы раньше на ростовых мишенях,