Утро дня независимости - Марат Дочкин

Глава 5. Резервист

Здравствуйте! С вами Алла Семенова и очередной выпуск с главными событиями в мире. В сегодняшнем выпуске:

•В систему прибыл корабль корпорации «Роботикс Индастриз», который доставил нам комплект гравиприводов среднего класса, для строящегося четвертого сторожевого корабля ВАК. Согласно заявлению Координационного Совета ВАК существующее количество сторожевиков недостаточно для полноценного контроля за внутрисистемным пространством, в планах строительство дополнительных трех кораблей, но конкретные сроки зависят от экономических возможностей колонии.

•Опубликован отчет геологический экспедиции на астероид АВ-4304 «Ева». Есть хорошие новости. Астероид настолько богат минеральным сырьем, что признано целесообразным строить перерабатывающий завод вместе с шахтерской станцией прямо на астероиде. Орбита астероида слишком вытянутая, что доставит трудностей с логистикой. Целесообразнее увеличить глубину переработки на месте.

•Оазис-3 сообщает о завершении работ по первичной очистке поверхностного грунта долины от токсичных соединений, препятствующих выращиванию растений в открытом грунте. Ведущий агроном оазиса в своем репортаже строит прогнозы на два года, чтобы догнать Оазис-2. Настоятельно рекомендую к просмотру.

Согласно предписанию, которое Виктор получил на перком во время разговора с Каменевым, до вылета на станцию «Василек» ему оставалось около четырех часов. Виктор решил воспользоваться выпавшим случаем ощутить гравитацию и прогуляться по станции. Местная сила тяжести составляла всего 0,7 g, но эта станция была «главным санаторием» для восстановления после длительных периодов пребывания в невесомости. По станционному времени был разгар рабочей смены, так что коридоры кольца были почти пусты. Рабочие места в основном располагались во «втулке», внутренний объем которой был больше суммарного объема обеих колец станции. Нагулявшись, Виктор забрал свой кофр со скафандром, тощий герморюкзак с личными вещами и направился к причальному доку. Для этого ему нужно было спуститься по «спице» кольца ко «втулке». Сами кольца напрямую со «втулкой» не соприкасались, они центрировались на электромагнитной подушке. Иначе бы затраты на преодолении сил трения сделали бы невозможным эксплуатацию колец. Эта же особенность и порождала проблемы, которые препятствовали тиражированию таких станций. Во-первых, электромагнитная подушка порождала наводящие токи в оборудовании, расположенном во «втулке» и полноценно экранировать ее конструктором не удалось. Во-вторых, переход между кольцами и «втулкой» был через открытый космос. Конечно же имелась специальная транспортная система, представлявшая из себя продолговатые капсулы, в которые позволяли загружаться без шлюзования. Шлюз имел место по соображениям безопасности, но работал без продувки: открыть - закрыть. Далее капсула выплевывалась в сторону «втулки», в которой был желоб с лузами. Электромагнитное поле удерживало капсулы в желобе и притягивало к ближайшей лузе. Далее опять обжим в стыковочном узле и выгрузка через шлюз без смены атмосферы. Через 50 метров в стороне аналогичная конструкция обеспечивала обратную транспортировку. Одностороннее движение, по шесть транспортных систем в каждую сторону и аналогично у второго кольца. Конструкция сложная и ненадежная. Постоянно что-то выходило из строя, не проходило диагностику на герметичность, что неудивительно – слишком много подвижных частей. Как следствие пробки. Люди спускаясь по одной из шести спиц от жилых секций кольца могли попасть в затор, если с транспортной системой, обслуживающей «спицу» что-то случилось. Можно было воспользоваться любым из шести выходов, но в часы пик, когда менялись смены людской поток был весьма интенсивным, что и приводило к столпотворению в «спицах», из которого еще непросто выбраться, если уже глубоко спустился.

Вот в такую ситуацию угодил Виктор. Сумев вернуться обратно, прошел два сегмента и спустился снова, прошел во «втулку» и ответив на звонок перкома услышал возмущенный голос:

– Ну где ты там шляешься, военный?! Уже предстартовая пошла!

– Да вот в пробку попал, – стал оправдываться Виктор.

– Шевелись давай, без тебя «добро» не дают! Маши крыльями, военный!

Когда Виктор лихо влетел в отнорок стыковочной галереи, ведущий к шлюзу на шаттл, там его ждал недовольный бортпроводник, который провел его внутрь, указал его место, отобрал кофр со скафандром, закрепил его в ногах и упорхнул в сторону рубки, бросив через плечо:

– Пропустили из-за тебя окно, ждем еще полчаса.

Пассажирский отсек шаттла изгибался вдоль внешнего борта корабля в центральной части зоны жизнеобеспечения, к поверхности по борту были прикреплены ложементы как бы «стоя», а пробраться к своему месту нужно было через пространство над ложементами и противоположной переборкой. Такое расположение обеспечивало максимально эффективное использование объема, а в невесомости все равно в каком положении находится, ощущения одинаковые. При желании можно было принять сидячую позу, трансформировав ложемент. Для багажа существовал грузовой отсек, но кофр со скафандром относился к средствам индивидуальной защиты и должен был находится у пассажира под рукой. В данном случае под ногами. Виктор пристегнулся к ложементу, планируя выспаться. Полет к станции «Василек» должен был занять 14 часов.

Шаттл был медленным кораблем из-за внушительного объема зоны жизнеобеспечения, и мог развивать ускорение только до 30 g, но и это давало прирост скорости на тысячу километров в секунду каждый час разгона. Так что для внутрисистемных перелетов этого вполне достаточно.

Кроме того, гравипривод на шаттлы ставился шахтерского (малого) класса, который не мог преодолеть энергетический порог для ухода в прыжок. Те, кто имел отношение к применению гравиприводов называли режим перемещения по гравитационным волнам со сверхсветовой скоростью просто «прыжком». Прошло три столетия с открытия человечеством способа использования гравитации для перемещения в пространстве не только в виде падения на массивные космические объекты, но природа явления так и не получила согласованного объяснения. Полтора десятка гипотез так или иначе опирались на два подхода. По одной из основных гипотез считалось, что корабль с гравиприводом уходит в другое измерение и этим объясняется факт, что для экипажа перемещение происходит мгновенно, а в реальном пространстве проходят месяцы или годы в зависимости от разницы потенциалов гравипривода и количества использованной энергии на переход. Интересно, что корреляции времени от дистанции прыжка не прослеживалось. Впрочем, пока человечество и не могло совершать прыжки далее 22-22,5 световых лет из-за энергетических ограничений. Изменением мерности пространства объясняли и факт того, что космонавты во время или после прыжка впадали в кому, из которой выходил каждый по-разному – от нескольких минут до нескольких часов. Или не выходил вовсе из-за инсульта головного мозга, что было не редким случаем на заре использования гравиприводов. Пока не догадались перед прыжком вводить экипаж в короткую медикаментозную кому. Сон не годился, именно бессознательное состояние позволяло без видимых последствий переносить прыжок, прогнозируемо и одновременно выводить экипаж в рабочее состояние и избавиться от проблемы внезапных инсультов. Ну и наконец, с учетом прошедшего времени в реальном пространстве корабль двигался со скоростями далеко за пределом