Семь снежных ночей - Цан Юэ

Хо Чжаньбай только смотрел, но ни разу не подошёл.

Даже вопроса никогда не задал – точно так же, как не спрашивала она, зачем Хо Чжаньбай столь упорно ищет помощи целительницы.

Последние восемь лет прошли в непрерывной борьбе. Каждый раз он возвращался с поля боя тяжело раненным, а она умудрялась вернуть его к жизни… Хо Чжаньбай задолжал Сюэ Цзые гораздо больше, чем просто деньги. Но теперь, когда его неистовое желание должно было вот-вот исполниться, есть ли способ хоть как-то ей отплатить?

– Слушай, я вот что скажу… – Он запнулся, пережидая боль, пока она очень осторожно раздвинула края прокола ещё одной иглой и вытянула ту, которую случайно загнала глубже. – Может, выпьем сегодня вечером, отметим моё выздоровление?

Сюэ Цзые остолбенела. Она подняла голову, устало посмотрела на него, а потом вдруг усмехнулась:

– Да легко. Нашёл чем напугать.

* * *

Ещё до наступления темноты, прежде чем отправиться пить и играть во что-нибудь азартное с Хо Чжаньбаем, она вернулась в Осенний павильон.

Шторы по-прежнему были надёжно задвинуты, воздух полнился запахом благовоний, а человек внутри крепко спал. Кровь, текущая из его уха, остановилась, и первая золотая игла теперь лежала в сторонке. На кончике её остался чёрный, запёкшийся сгусток, словно ту окунали в кровавые воспоминания.

Темнота окутывала его, как стены темницы, и вместе с ней один за другим приходили смутные образы.

Где это?.. Что это за место? Как он сюда попал?

Его руки и ноги цепями прикованы к стене, вокруг ни лучика. Мальчик забился в тёмный угол, чувствуя, что в голове у него так же пусто, как во всём доме. Никого нет рядом. В этом крохотном, промёрзшем насквозь месте он один.

Где-то снаружи смеялись и о чём-то болтали.

Раздался голос – нежный, как звон серебряного колокольчика. Мальчик склонил голову, прислушиваясь: эта ханьская девочка, сестра сяо Е… В их деревне у всех жителей глаза были голубыми, и только у неё одной – странными, с чернильночёрной радужкой, неотличимой от зрачка.

Мальчик очень долго был заперт в этом чёрном доме. Все обходили его стороной. Только сяо Е и Сюэ Хуай иногда приходили утешить его, поговорить сквозь стену. Лишь благодаря их поддержке он продержался так долго.

– Успокойся: больным нельзя бегать.

Глаза Сюэ Цзые смотрели на него сквозь отверстие в стене. Они так сияли… Мальчик знал, что она улыбается.

– Минцзе, – продолжила она, – твоя болезнь скоро пройдёт. Ты сразу же сможешь выйти – и мы будем гулять все вместе!

Правда? Скоро пройдёт? Но разве он болен? Чем?

Мальчик бездумно смотрел в глаза девочки – вот и всё, что удавалось разглядеть сквозь щель в стене. Сяо Е, должно быть, выросла за то время, что он сидел взаперти. Он весьма смутно помнил черты её лица, а последние семь лет видел только глаза: яркие, тёплые, полные тревоги. С тех пор как он впервые убил человека – ему тогда было шесть, – все остальные боялись его, называли чудовищем. Только она по-прежнему говорила ему «братец».

Снаружи продолжали смеяться, и это расстраивало. С кем она там играет? Почему не пришла поговорить с ним вчера?

А сейчас… какое время года? Можно ли запускать волчки на заледеневшей реке? Или половить рыбу в проруби? Он заперт здесь так долго! Сколько ещё ждать?

Виноват или нет, мальчик должен был выйти отсюда! Должен!

От гнева и отчаяния глаза этого ребёнка, запертого в темноте, вдруг ярко вспыхнули и заблестели, как стеклянные шарики на солнце.

Деревянная дверца в стене с треском приоткрылась. Кто-то просунул через неё миску с вяленой рыбой и пустым рисом без приправ. Как всегда.

– Эй, мелкое чудовище, иди есть! – хрипло и с отвращением крикнул мужчина снаружи.

Вот уже семь лет мужчина был его тюремщиком.

Когда мальчику было шесть, его заперли в этом доме, куда не проникал даже луч света, связали по рукам и ногам и приковали к стене.

Мальчик слушал вой ветра и смех снаружи, но ему самому поговорить было не с кем. Внезапно он пришёл в ярость и одним ударом разбил миску с едой.

Услышав этот звон, тюремщик вытянул шею, пытаясь разобрать, что творится внутри.

– Монстр! Напрашиваешься, что ли?

Но как только они встретились взглядами, мужчина обмяк.

Мальчик неистово тряс цепями и кричал:

– Я должен выйти отсюда! Выпусти меня! Сейчас же выпусти! Чтоб ты сдох, выпусти!

Повинуясь этой неведомой силе, тюремщик медленно встал, сорвал запирающие печати, провернул ключ в замке и распахнул дверь.

Глаза ребёнка заболели от света, пробравшегося в узилище. Мальчик на мгновение сжался, увидев, что мужчина вошёл внутрь, но тот, не говоря ни слова, с равнодушным лицом наклонился и снял все оковы.

О… Что же случилось? Это потому что они посмотрели друг другу в глаза?

Но мальчику было всего тринадцать, так что он не задумывался об этом слишком долго. Вырвавшись с ликующим воплем из дверей, за которыми провёл долгих семь лет, ребёнок подставил лицо ветру, поднял руку, заслоняясь от ослепительного солнечного света, и закричал в сторону местечка, где обычно играли дети:

– Сестра сяо Е! Сюэ Хуай! Вот я и вышел!

Тюремщик сделал несколько шагов, словно собираясь его остановить.

Мальчик быстро оглянулся, тут же отвернулся и побежал прочь, крича:

– Катись! Нечего таскаться за мной! Отвали, чтоб ты сдох!

Стоило этой мысли мелькнуть голове, как мальчик услышал за спиной страшный крик и испуганно обернулся снова. Мужчина вонзил железный ключ себе в горло! Его лицо исказилось от боли, но руками словно управлял демон, который продвигал ключ всё глубже.

Ребёнок в ужасе попятился, уселся на землю и принялся тереть глаза.

Быть не может. Ему же только мерещится, правда?

Как это произошло?.. Те два стражника на почтовой станции – они ведь тоже задушили сами себя!

Неужели… всё потому, что он не задумываясь крикнул «чтоб ты сдох»?

– Убийство! Монстр снова убил человека!

Дети вдалеке услышали крик и заметили кошмарную сцену. С пронзительным визгом они разбежались в разные стороны. Девочка, которую он искал, исчезла вместе со всеми. В мгновение ока остались только следы на снегу.

Сяо Е, сяо Е… я с таким трудом выбрался! Почему же ты убегаешь от меня?

Мальчик опомнился и собрался было скрыться, но вдруг кто-то сильно ударил его по затылку В глазах всё потемнело.

– Проклятый мальчишка, ты и правда пытался сбежать! – воскликнул человек с дубинкой. Потом он наклонился и поднял ребёнка с земли.

Мужчина втащил