Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

сгорает зло, имела бы шансы нечто подобное действительно учудить…Почему она и не пойдет во власть никогда. Но согласись, это был бы любопытный социальный эксперимент! — Хмыкнул темный маг, у которого точно с головой было не все в порядке. — Я бы с удовольствием на него посмотрел, если очень издалека и с возможностью заранее сохраниться…

— Кто тут упоминает имя мое всуе? — Нарисовалась в дверях последняя участница этого заседания. — Ты, мерзкий чернокнижник⁈

— Плоховато выглядишь, подруга. — Высказался я прямо в лицо повелительнице пламени, что сумела прибыть в Убежище лишь спустя сутки после того, как битва наконец-то затихла. И то смотрелась так, что хотелось подставить ей либо кровать, чтобы было куда упасть, либо сразу гроб, чтобы уж туда-сюда не перекладывать. — Что с тобой стряслось?

— Мелкий зеленый гаденыш, почти успевший заполнить своими солдатами и нежитью четверть Азии, оказался не таким уж и трусливым, а вдобавок весьма талантливым. Когда он оказался перед лицом кары за свои грехи, то не пытался умолять о пощаде или бежать, выигрывая себе лишние секунды существования, а с размаху нырнул в самые глубины царства смерти, почти сумев утянуть меня за собой. — Поморщилась повелительница пламени, сейчас едва-едва тянущая на тень себя самой. Причем даже не той, которую я знал по своим воспоминаниям о будущем, а той, кем она была сразу же после заварушки на Везувии. Кожа обвисла на костях, поскольку плоти под ней почти не осталось, блестящие некогда темным блеском волосы потускнели и превратились в какую-то безжизненную паклю, ногти на руках потрескались и непрерывно кровоточили, сами пальцы дрожали будто у запойного алкоголика, энергетика напоминала дырявое ведро, от которого тянуло вонью горелых покрышек и даже глаза, что у людей зачастую служат зеркалом души, изрядно потускнлеи…Но в глубине их горел упрямый огонек безумного упрямства, принадлежащей той женщине, которая во имя своих иделов могла пустить по ветру пеплом целые пантеоны так называемых богов. А это означало, что Светлана рано или поздно придет в норму, пусть даже прямо сейчас и не в состоянии разбрасываться направо и налево карающим пламенем. — Не уверена, было ли это тактикой камикадзе или же он рассчитывал вернуться оттуда не самостоятельство так с помощью кого-нибудь из родичей, что могли бы выдернуть оттуда столь сильную душу не сейчас так через год или через век…В любом случае, мой огонь достал его и там, не оставив от ублюдка ни пепла, ни тени! А насколько плохо тут у вас обстоят дела?

— Ну, могло быть и хуже, — вынужденно признал я, косясь вверх и немного вправо. Временная петля с запертым внутри богом была мне прямо сейчас не видна, поскольку её скрывал собою потолок помещения, ставшего новым залом для собраний высшего командования Убежища, однако замершую в своем вечном цикле аномалию по-настоящему талантливый хрономант не почувствовать просто не мог. — У нас есть целая куча не очень хороших новостей, но все они скорее временные трудности или даже досадные неприятности, чем настоящие проблемы и катастрофы. Старейшина Аркарог, вам слово, вы ведь у нас вроде оценкой ущерба занимались.

— Полностью уничтожены или хотя бы непоправимо испорчены полтора десятка стационарных рейлаганов, ещё двенадцать требуют ремонта, но скорее всего могу вернуться в сторой. Рухнуло то убогое подобие академии магии, в котором находящиеся на Убежище чародеи могли свою квалификацию повышать потихонечку. — Буркнул старый гном, чьи подчиненные последние сутки Убежище латали как могли, периодически находя тела защитников или нападавших, а также новые повреждения, полученные летающей скалой в ходе битвы. — Пара десятков заполненных ценными вещами складов и несколько цехов по производству оружия и боеприпасов на нижем ярусе сгорело, когда через них вверх ломанулись зашедшие с той стороны солдаты врага. Воду из водопровода лучше не пить, туда непонятно как мазут из топливных хранилищ просачивается и место утечки никак не найдем. Кухонные припасы уже под конец битвы явно обладающая как минимум легендарными воровскими или мародерским навыками сволочи разграбили, буквально за какие-то милесекунды нагло стыбзив сто двадцать пять тонн мяса мифического морского змея вместе с холодильниками где те хранились. Сервер с богатствами информации вашей планетыкакая-то играющая в диверсанта гадина мечом на куски расколбасила, хорошо хоть до других дотянуться не успела, поскольку сисадмин задушил эту бронированную змеюку проводами…К счастью, хотя бы там ничего не пропало, поскольку у него есть копии…

— Я вообще-то имел в виду в первую очередь людские потери, а не материальные. Те по большому счету значения не имеют, хотя и обидны. — Мне пришлось напомнить себе, что старейшина хоть и является большим профессионалом, но мыслит все же в той парадигме, в которой сначала был воспитан, а потом и жил много сотен лет. И у нас с Бесконечной Вечной Империей очень разный взгляд на то, что считается допустимым уровнем эгоистичности и цинизма. — Потери у нас после столь масштабной заварушки ожидаемо велики, и погибшие имеются в каждом подразделении, а некоторые из них так вообще уничтожены подчистую. Вот, например, все бронетанковые силы нашей летучей крепости можно списывать одним махом! А ведь там служили самые лучшие из тех, кто обладал соответствующим опытом или же не обладал, но как-то справлялся. Замену мы найдем, в конфедерации людей достаточно, но качество будет уже не то, да и чисто по-человечески погибших жалко…

— Их память будет жить вечно, а их вклад в наше общее дело никогда не будет забыт! — Попыталась полыхнуть глазами Светлана, но смогла лишь вызвать какую-то едва-едва заметную на доли секунды подсветку органов зрения. — Что, совсем никого не осталось? Даже после того как за дело взялись вы с Клаусом?

— Души всех погибших от Сгибающего Сталь в радиусе примерно километра этот божок оперативненько присвоил, вероятно в свой домен утянув…И возможно даже сделав это не умышленно, а чисто машинально, как нормальные люди дышат. — Поморщился темнокожий некромант. — Достать их оттуда с моими текущими возможностями, честно говоря, невозможно. Бальтазар бы мог попытаться в первые минуты, может часы…Но пока он возился бы с одним или двумя, для ещё десяти или двадцати покойников, сражавшихся не менее доблестно, но в иных частях этой летучей фортификации, стало бы слишком поздно.

— Позволю себе не согласиться с тем, что потери защитников Убежища заслуживают зваться великими. Я как мог помогал старейшине в его работе, а потому могу точно сказать — общее количество погибших не слишком значительно. И