Серебряная Элита - Дани Франсис

Генерал издает неловкий смешок и продолжает:

– Я вырастил сыновей, чтобы верить: мы можем стать всем, что когда-либо пыталось злодеяния…

По залу проносится недоуменный ропот.

На лице Генерала проступает напряжение. Он тоже чувствует: что-то неладно. Встряхивает головой. Снова откашливается.

– Двадцать пять лет – и посмотрите, чего мы достигли! Наше общество превратилось в безупречно смазанную машину, и когда она была в саду, то сказала мне… – Он замолкает на полуслове. Мигает. Трет лицо ладонью.

Я озираюсь в поисках ответов – и снова вижу в толпе ее.

Адриенну.

Это в самом деле она!

На ней простое синее платье с длинными рукавами и высоким воротом, рыжие волосы стянуты в строгий узел на затылке. Стоит у дальнего края сцены и не сводит глаз с Генерала.

Внутри у меня все скручивается в тугой узел. Адриенна что-то с ним делает! Но что?

Реддену все хуже. Он моргает, откашливается, начинает новую фразу – умолкает, моргает, трясет головой, начинает заново – останавливается на полуслове, моргает, трет лицо…

Никто не понимает, как реагировать на катастрофу, разворачивающуюся у нас на глазах. Триумфальная речь Генерала превращается в бессвязную словесную кашу.

– Итак, дорогие мои товарищи, досточтимые гости, возлюбленные друзья… – начинает он, но тут же снова соскальзывает в бессмыслицу: – А куда ушла Винесса?

На залитый светом зал черной тенью падает тревога. Люди шепчутся, приглушенно переговариваются, глядя, как всесильный диктатор теряет рассудок.

– Где Вин?

Трэвис делает шаг к нему, но Генерал предостерегающе поднимает руки, словно предупреждая: «Не подходи!»

– Где она? Что вы сделали с моей женой?

– Сэр! – решительно начинает Трэвис, снова подвигаясь к Генералу. – Может быть, вам стоит выпить стакан воды? Кажется, у вас пересохло в горле.

Редден смотрит на него недоверчиво, затем жестом отстраняет:

– Что тебе нужно, мой мальчик? Не видишь, я произношу речь!

Трэвис обменивается взглядами с Кроссом. Тот осторожно приближается к отцу с другой стороны. Роу остается на месте, на лице у него откровенный испуг.

Публика напряженно ждет, что произойдет дальше. Генерал настаивает на том, чтобы завершить свое выступление – выступление, утратившее всякий смысл.

– И теперь хочу, чтобы все вы подняли бокалы за следующие двадцать пять лет! Кросс нет, но все да. Я увидел ее и подумал: да. Или нет?

Голос его дрожит и ломается, жесты становятся беспорядочными. Он царапает себе лицо, потом начинает бить себя кулаком по виску.

Трэвис хватает его за руку. Генерал яростно вырывается. Я ищу глазами Адриенну, но не могу найти ее в волнующейся толпе.

Генерал перестает бить себя. И прекращает говорить. Бормочет что-то нечленораздельное, а все стоят вокруг и смотрят на него с ужасом.

За несколько минут Меррик Редден, властелин Континента, превратился в сумасшедшего. Не знай я, кем он был и что с ним случилось, приняла бы его за «расколотого» мода. Но я все видела. Все произошло здесь и сейчас. Со страшной быстротой. Его сознание рассыпалось в труху у меня на глазах, как будто кто-то…

Кто-то его разрушил.

В мозгу у меня эхом отдается голос Джейд Вейленс:

«Это чудовища. Они разрушают умы».

Страшная мысль почти вышибает из меня дух… и в этот самый миг я вновь замечаю Адриенну. Пытаюсь встретиться с ней взглядом, но она проталкивается прочь от сцены.

Тем временем Трэвис, подойдя к краю, пытается успокоить толпу:

– Дамы и господа, все нормально. Полагаю, у нас здесь небольшая медицинская проблема с повышенным давлением…

Вряд ли кто-то ему поверит.

Кросс вместе с Трэвисом пытаются увести Генерала, лицо которого уже утратило всякое выражение. Человек, вошедший в этот зал как хозяин, выходит отсюда как жалкий безумец, способный лишь бессильно отталкивать сыновей или бить себя по лицу.

– Все хорошо, – повторяет Трэвис в микрофон. – Мы во всем разберемся. Он придет в себя, и…

Его слова заглушает взрыв.

Глава 52

В зале разверзается хаос.

Военные бросаются к дверям, офицеры, проталкиваясь сквозь толпу, выкрикивают приказы. Гражданские с воплями «Бомба!» в панике рвутся к выходам.

Меня грохот не пугает. Я знаю, что и где взорвалось, знаю, что новых взрывов можно не опасаться. И потом, я слишком занята погоней за Адриенной.

– Это в кладовой! – кричит кто-то. – Дым идет оттуда!

Добравшись до арочного проема, вижу вдалеке мелькание рыжих волос. Адриенна. Пробирается к выходу. Идет медленно, опустив голову и пошатываясь на ходу.

Уже снаружи я догоняю ее и тяну назад. Она пытается сопротивляться, но я утаскиваю ее в затененный проход между зданием и погрузочной площадкой.

– Что вы с ним сделали? – спрашиваю я.

Выглядит Адриенна худо. По правде сказать, вид у нее совсем больной. Она едва держится на ногах; видно, как дрожат колени.

– Что с вами? – вырывается у меня.

Она кренится вперед и начинает падать. Я подхватываю ее и держу, мимолетно удивившись тому, какая она холодная. Просто ледяная. Хотя по лицу ручьем течет пот.

– Все нормально. Н-нормальная реакция, – с трудом отвечает она.

Вдруг мне вспоминаются собственные ощущения во время казни Джима, когда я пыталась подчинить себе восемь сознаний сразу. Головокружение. Резкая слабость. Пот на лбу. Помню, как мне было тяжело, каких усилий стоило навязать им свою волю. То же, хоть и в меньшей степени, я испытывала и с Джейд.

Я вглядываюсь в лицо Адриенны:

– Что вы сделали с его разумом?

В прошлый раз, когда мы встречались, взгляд у нее был острый, как кинжал. Теперь он затуманен и пуст.

– Не время… Дарлингтон, – она поднимает дрожащую руку к уху. – Сара! Где ты?

Получив ответ, поворачивается ко мне спиной и хочет уйти, но снова пошатывается. Хватается за стену, чтобы удержаться на ногах. Похоже, она вот-вот упадет в обморок.

– Что вы с ним сделали? Разрушили его ум?

Она с трудом переводит взгляд на меня:

– Откуда ты знаешь это выражение?

– Это правда? Это сделали вы?

– Дарлингтон… – еле слышно, с болью в голосе шепчет она. – Мне надо встретиться с Сарой.

– В таком состоянии вы никуда не дойдете, – я тяжело вздыхаю. – Позвольте вам помочь. Куда вам нужно?

Я вижу, как меняется ее лицо, – она осознает свою слабость и признает поражение. Привалившись к стене, кивает в сторону ворот для гражданского транспорта.

– Идемте, – говорю я, подхватив ее под руку.

Адриенна тяжело опирается на меня, каждый шаг дается ей с трудом. Идем под ручку, словно две гражданские гостьи, до смерти напуганные взрывом и всем предыдущим и мечтающие поскорее отсюда смыться.

Сейчас, когда нас могут