Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

вскоре. Не вышло, увы. Потому, официально за старшого там — наш Вазиф Назимович, его на роль Коменданта Дома наметил, и он и все остальные об этом прекрасно знают. Как он с такой напастью справится, с «незваным этим гостем», который, гм… скажем так, «качественно отличается» от обычного татарина. Поговорку-то все, поди, помнят про незваного гостя? Какую? Да-да, ту самую! Вот-вот! Убереги меня от таких «друзей», а с врагами я и сам как-нибудь справлюсь! Уже справлялся, и не раз. И ещё придётся. Пока — успешно, акулы мне в свидетели. Ну они-то что хошь подтвердят, только жрать давай… И почаще…

Подготовились, обговорили подробно что и как кому из нас говорить и как делать, Фая настроилась и давай в рацию плакать-причитать:

— Ох, горе-то какое! Утонул наш Кот! Лодку на берег вытаскивал и волной его… Об камень приложился… и насмерть!!! Ах, горе-то… — и плачет, прямо рыдает натурально так, со слезами! Станиславский-то не видит, наверное, и он бы поверил… Ну, хотя б, прослезился за компанию — нам и того достаточно.

Португальцы наши глядят удивленно, то на этот, непонятный им пока «спектакль», то на меня, вот же он я — живой и здоровый, но, глядя как я одобрительно киваю — что-то и они лепечут жалостливое тоже, так что в рации и их голоса фоном наверняка слышно.

Люк передаёт рацию Пилар, видимо рядом та оказалась, и Фая между причитаниями и горестным плачем на русском и татарском четко и ясно говорит по-испански:

— El gato esta vivo. Vamos! Asi que es necesario! (Живой он, подыграй! Так надо! — исп.)

Тут и до португальцев что-то дошло, видимо такой испанский они как-то понимали, не только мой корявый английский, на котором мы с ними общались, а я с Люком. Ну, а Эль Гато — это я, стало быть — Кот то есть. Это они уже и так знали. Кстати, так далее и обращались ко мне. Ну а мне не жалко, «Гато» так гато, тем более и Пилар всё прекрасно поняла, видимо и Люка ей подмигнул. На той стороне раздались вопли и плач, вперемешку с ругательствами… Ну как качественно умеет ругаться сердитая каталонка, громко и эмоционально, я уже вам как-то рассказывал. Если б не буря, чтоб её — наверное и здесь бы мы всё без рации услыхали!

Видимо на той стороне вокруг нашего радиста стали собираться все, кто там есть, несмотря на разыгравшийся не на шутку дождь… Ничего, перед своими я извинюсь потом, простят, надеюсь, а кто нам свой и кто чужой — вот так и проверим. А вскоре и связь полностью прекратилась — шторм разбуянился. «Помехи помехуют»…

Анекдот в тему. Абрам кряхтит, ворочается — всё никак уснуть не может, что-то его сильно беспокоит. Сара его и спрашивает обеспокоенно, что случилось-то, что пригорюнился? Он отвечает, что никак не может Мойше отдать долг, обещал, но не получается. Опытная еврейская женщина берёт дело в свои руки, тут же звонит Мойше.

— Мойша? Абрам тебе СЕГОДНЯ денег не отдаст! — и кладёт трубку. И уже другим голосом — Спи, Абраша, пусть теперь ОН не спит!

Вот и мы что-то подобное проделали. Утихнет шторм, море успокоится — и пойдём разбираться с результатами. Побежим! Проблемы власти лучше купировать пока они ещё маленькие, а утюги топить пока они в танки не выросли!

Два дня мы были в перестрелке,

Что толку в этакой безделке?

Мы ждали третий день!

Повсюду стали слышны речи:

— Пора добраться до картечи!

И вот на поле грозной сечи

Ночная пала темь … (Бородино)

Михаил Юрьевич Лермонтов это сочинил, если кто-то из школы не помнит — не абы кто, хоть и давно уже, сколько лет уже прошло, а как толково в своём Бородино изложил! С раннего детства эти стихи помню. Даже курьезный случай про то есть. Мама моя какое-то время работала в казанском музее Горького. Ну и я там болтался — дом-то через дорогу, и как-то так получилось — что экскурсоводы все заняты, а группка очередных туристов уже новая прибыла. Ну я им этот стих и рассказал.

Вот и мы терпеливо ждали, когда эта ненастная ночь пройдет. Ждали и верили.

Верю я: ночь пройдёт , сгинет страх.

Верю я: день придёт, весь в лучах.

Он пропоёт мне новую песню о Главном … (из песни Жанны Агузаровой — «Верю я»)

Д-21. ч.2. Халил

Я, я, я, я тебя яратам,

Ты, ты, ты приходи к воротам,

Я тебя люблю и в карман положу,

И в Казань с собой увезу! (Алексей Стёпин, припев песни «Помидорка»…)

Халил Шайдаров , хозяин и руководитель солидной рекламной фирмы, д-20; Земля и… о. Дом

Халил Камильевич всегда и повсюду считал себя успешным человеком. Всякое бывало, из любых жизненных передряг удавалось вывернутся, причём, если, хотя бы, и не с прибылью, то с солидным заделом на будущее, да ещё и, чаще всего, с идеями и планами как жить дальше.

В самом-то деле, а вот что считать настоящим критерием успешности амбициозного человека? Машину — их в его семье давно было уже несколько, не только он с женой на надёжных и престижных иномарках раскатывали, но и детям такой же комфорт и мобильность обеспечил. Даже у младшего сына-школьника, как подрастёт и права ему можно будет оформить — своя обязательно будет, предпосылки к тому уже есть и немалые. И главное, что он сам хочет её иметь и водить. Как, впрочем, и старшие дети, сын и дочь, и этот парень растёт толковым и пробивным, на шахматных турнирах, ещё будучи совсем маленьким, уже себя неплохо показывал — первые места занимал, да и среди сверстников и ребят старше его — не тушевался никогда.

Правда, надо честно признать: что-то сильно ленится стал в последнее время, у компа он значительно больше времени проводит, чем бы того в его возрасте нужно. И, ведь, ладно бы хоть что-то там познавательное смотрел-изучал, так нет же! В игрушки эти там никчёмные слишком уж много играет. Виртуальная реальность… Беда! Так они сейчас все такие! И сам Халил во всякие «казаки» играл, и в шахматы частенько зависает, иногда надо переключаться с рутины на такое вот, но и не настолько же! Ещё