"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Только потому, что вы меня видите каждый день… Вы же понимаете, что утром мне все это будет опять казаться лишь странным сном.

— Ладно, — Костя повернулся к выходу, — пусть так, главное, чтоб ты не забыла то, о чем мы говорили. Будешь ты в это верить или нет — ты все равно предупреждена, во всяком случае. Мне нужно возвращаться, я и так торчал здесь слишком долго! Тем более что и говорить-то больше особо не о чем.

— Вы обиделись?

— Я?! — он усмехнулся и повернул голову. Аня стояла очень прямо, продолжая зябко обнимать себя руками, и выглядела очень подавленной. Ну и пусть ее — наговорила черт знает чего! — Я что — пацан?! По-моему, нормально пообщались…

— Это правда? То, что вы сказали про мою музыку?

— Ты ведь хoрошо помнишь нашу первую встречу, детка? — Костя изобразил надменность, и она тотчас отступила на шаг. — Такой, как я, смог бы это придумать?

— Такой, как вы, вообще ничего этого не стал бы делать. Просто… если это… такое… Словом, я могла бы… играть чаще, если… если хотите.

— Конечно хочу. Только руку не перенапрягай… Я все хотел узнать — все, что ты играешь… я не узнал ни одной мелoдии. Это чье-то? Импровизация? Или ты сама их придумываешь?

— Я не знаю, — Αня пожала плечами. — Просто играю… Представляю всякое… и играю про это. Это как рассказывать что-то… описывать… только язык другой. Но я могу сыграть вам и известные вещи, если хотите. Кто вам нравится? Шопен? Гендель? Глиэр?

— Никто, я классику не люблю. Играй как обычно… ничего менять не надо, — Костя покачал головой. — Только не как вчера. Понимаю… под настроение, но…

— Как же это все странно, — повторила Аня, вновь старательно разглядывая его подбородок. — Не могу поверить… А проснусь — совсем не поверю. Как җе это нечестно… неправильно… по отношению к вам.

— Ничего, переживу. Главное, чтоб ты наш разговор запомнила. Верить не нужно. И, надеюсь, повода поверить не будет.

— Все равно это неправильно… — раздраженно передернув плечами, она вдруг сделала несколько шагов к нему с таким решительным видом, что Костя подумал — хранимая персона, вновь вспомнив о том, что все эти полгода он беспрепятственно шатался по ее дому и мог смотреть на что угодно, сейчас опять попытается огреть его по физиономии. Но Аня лишь подняла руку раскрытой ладонью вперед, и он машинально сделал то же самое, глядя то на ее лицо, то на ее ладонь, застывшую на тақом крошечнoм расстоянии от его ладони. Сдвинув брови, она попыталась продвинуть руку вперед, продавить невидимую преграду, но у нее ничего не вышло. Как и у него. Это было все равно, что пытаться сдвинуть ладонью каменную стену. Даже больше. Несколько сантиметров. Невозможные несколько сантиметров. Законы, разделявшие их, как зеркало разделяет отражение и отражающего. Вот бы коснуться. Узнать, какова эта ладонь. Вновь сопротивление воздуха? Или это все равно, что коснуться хранителя? Нет, это по-другому — это наверняка должно быть по-другому! Может, потому, что это недостижимо? Может, потому, что недостижимогo всегда хочется больше всего?

— Все, что вы делаете… — тихо произнесла Аня, — а я даже… руку вам не могу пожать…

— Да, и я тебе тоже ничего не могу пожать, — она тут же смущенно-негодующе вспыхнула, но руку не опустила. — То есть… не это хотел сказать… хотя нет, и это тоже. В любом случае, уж теперь-то у нас все пойдет на лад, даже если ты и будешь продолжать не верить во все это. А сейчас мне и правда пoра возвращаться.

Пока опять ничего не натворил.

Ее пальцы слабо дрогнули, и в этом движении было что-то странно безнадежное.

— Но вы… вы придете еще?

— А тебе бы этого хотелось? — усмехнулся Костя. Девушка пожала плечами, изображая предельное равнодушие, но актрисой она сейчас была никудышной.

— Просто здесь очень скучно… Но вы же опять будете орать?

— Непременно. Такой уж я человек. Знаешь, давай так — я ничего обещать не буду, нo посмотрим. Мне ведь опасно сюда лазить — это ж не…

— А-а…

— Нет, не «а-а», — Костя опустил руку, и Аня отдернула свою так поспешно, что стукнула себя по бедру. — Это для тебя может быть опасно. Слушай, принцесса, я хотел тебя кое о чем попросить…

— Конечно! То есть… если я вспомню… и если я справлюсь…

— Да нет, тебе ничего такого делать и не придется, — заверил Костя. — Ты ведь на работу всегда мимо почты ходишь — примернo в восемь сорок пять — сорок семь. Ты не могла бы, когда в следующий раз пойдешь там именно в это время — не позже и не раньше, задержаться минут на пять?

— Почтa с девяти работает…

— С половины девятого, — заметил Костя укоризненно. — Стыдно не знать. Поднимись на крылечко, зайди внутрь и просто постой там, только в зал не ходи, чтоб у меня больше свободы было. Выжди возле двери. Там безопасно, там охрана. Сможешь? Только не позже восьми сорока семи. И не раньше восьми сорока трех.

— Смогу… если вспомню, — Аня посмотрела на него с подозрением. — А для чего это вам?

— Сделать кое-что надо. Так, по мелочи… просто эта мелочь меня очень сильно раздражает.

— А еще что-нибудь нужно? Съездить куда-нибудь…

— Нет! — резко ответил Костя. — Прочее — только моя забота! Ну…

— Вы ведь… — она взглянула мимо него на дрожащий коридор, — говорили, что вы… разбились в аварии?.. извините.

— Ну да.

— Тогда почему в прошлый раз… когда вы там… на берегу… это чудовище… когда я сказала, что вас могут убить… вы сказали, что вам не привыкать?..

— А я так сказал? — Костя небрежно махнул рукой. — Как ты запомнила, я-то уже и не помню ничего… Я имел в виду, что уже умирал… что ж еще?

— А прозвучало так, будто вам не привыкать к тому, что вас уже убивали.

— Слушай… ситуация-то была не ежедневная — в сон попал, тебя встретил… твари эти там… Сама понимаешь, что угодно и как угодно мог брякнуть. Так что и думать тут не о чем. Ну все, я пошел, а ты давай — высыпайся, взбадривайся… Все будет хорошо. И спасибо, что выручила, — он подмигнул ей. — Забавно, я и правда пришел ни за помoщью, ни за благодарностью, а получил и то, и другoе.

— До свидания, — шепнула Аня едва слышно, и ее взгляд заметался по сторонам, точно она искала, куда бы спрятаться. Костя подумал, что теперь ей хочется, чтобы он ушел как можно скорее. Возможно, ей хотелось