Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Короче, через пару минут Глафира повернулась к нашей гостье и так зыркнула в ее сторону, что ластившийся у ее ног Батон (и откуда он только вылез, женолюб, блин) сразу сдал задним ходом в сторону двери.

– Так, мужчины… – Глафира посмотрела в нашу сторону. – Идите-ка пока погуляйте, мне с этой девочкой парой слов надо переброситься.

Мы дружно взяли под козырек и спешно покинули место будущей битвы, ибо, судя по решительному взгляду рыжей бестии, просто нравоучением здесь не отделаешься. Однако за Глафиру я спокоен, а вот за незваную гостью… бедная девочка.

Мы втроем поднялись наверх и расположились на балконе, где у меня стоял небольшой столик с парочкой плетеных кресел. Я и гном поместились в них, а Крис пристроился у перил балкона, изредка что-то рассматривая внизу. Через пару минут приковылял взъерошенный Батон, который молча тукнул лапой вниз и затем провел ею по горлу, высунув под конец язык. Похоже, внизу шла настоящая битва, отзвуки которой доносились даже сюда.

Короче, через часок все утряслось, к моей великой радости и одновременно горю. Глафира отсчитала рыжую по полной, признала, что ошибалась, а значит, я не сволочь, не сатрап и прочее «не» по тексту. Однако все равно девочка прибыла ко мне с важным правительственным поручением, а значит, я должен ей помочь выполнить это задание и пойти на энтот самый контакт. Причем все окружающие с энтим согласились – ну гном понятно: он с Глафирой хошь в чем согласен, за что сейчас и получил порцию чего-то мясного и жует, изредка поддакивая. Но вот от Криса, ей-богу, такой подлости не ожидал. Даже гад Батон, который уже пристроился на коленях техномагички и вовсю терся мордой в районе грудных выступов девушки, – и тот пошел против меня. В результате все дружно решили, что с сегодняшнего дня и до установления полного контакта (интересно, сами-то они поняли, на что меня толкают?) девушка должна проживать у меня в доме на полном гостевом обеспечении. Глафира к тому же пообещала приглядеть, чтобы я чего непутевого не натворил (нет, эта компашка явно меня на что-то подбивает), а то у меня, дескать, глаза какие-то блудливые и вообще не туда смотрят. Блин, я вообще-то на Батона смотрел и не виноват, что он своими усами не там шарит.

Все это я им и высказал, пока мы шли на следующий день в академию. Воскресенье, конечно, но вот оставаться в доме вместе с этой вздорной барышней, которая с самого утра заявилась ко мне в комнату и стала расспрашивать меня об истории и культуре моего мира… а-а-а-а, все, сегодня ночую у Дорофеича. Там, на его сокровищах, хоть и жестковато, зато спокойно… как в склепе. Крис, кстати, тоже с утра приперся – прямо, видимо, всерьез взялся за охрану моей бренной тушки, правда, у самого вид какой-то помятый и взъерошенный, но молчит как партизан и улыбается. Сволочь чешуйчатая, знает ведь, что от его улыбки даже у моих мурашек мороз по спинному хребту и волосы везде дыбом.

Гном же молча выслушал мои претензии и, откусив здоровенный кусок пирога, которые ему Глафира на дорожку сунула (кормит бедного, чтобы не похудел), ответил философским вопросом:

– А что, она тебе не нравится?

И такие невинные глазки состроил – представить себе не можете. Не, хотя бы попытайтесь. Значится, гном, невысокий, широкий в ширшину, страшно бородатый, с красной рожей и… невинными глазками, хлоп ресничками, хлоп из-под кустистых бровей, ножкой смущенно шарк, шарк. Блин, я не знал – ржать мне или заливаться слезами. Выбрал нечто среднее, то есть стиснул зубы и отвернулся, вытирая выступившие слезы. А внутри у меня только копчик от смеха не трясся – судя по тому, что Крис тоже отвернулся, ему было не легче. Невинные гномьи глазки… не, картина еще та, не для слабонервных.

– Ладно, – наконец смог выдавить я. – С этой девицей разберусь, пусть там Глафире помогает, а как надоест – валит куда подальше. Ты мне одно скажи: как ты определил, что она врет?

– Дык она же техномаг.

– И что? – удивленно посмотрел я на гнома.

– Ну техномаг… – Дорофеич посмотрел на меня не менее удивленными глазами, затем как-то тяжело вздохнул: – Ах да, все забываю, что ты тут недавно.

– Так объясни.

– Ну. – Гном отправил огрызок яблока в полет и смахнул с бороды прилипшие кусочки. – Все дело в их традициях. Дело в том, что когда они там у себя обручаются, то девушке на лоб ставится метка в виде небольшого синего треугольничка.

– А когда женятся, то над этим треугольником рисуется треугольник поменьше и красного цвета – у мужчин соответственно наоборот, – влез Крис.

– Вот-вот, – кивнул гном. – А ни у тебя, ни у нее ничего подобного на лбу нет, так что…

– Понятно, – вздохнул я облегченно.

Однако девочка авантюристка, – ну меня-то она быстро просчитала, что я тут новенький и, скорее всего, об этом не знаю, но ведь Глафира могла знать… Да, рисковая деваха, чую, проблем с нею будет – мама, роди меня обратно.

Так что, как вы понимаете, на первый свой урок я вышел слегка помятый и невыспавшийся: зря у Дорофеича ночевать не остался. Хотя, может, и нет: гном ведь к вечеру послал Криса куда-то с дружеским заданием, и тот вернулся, притаща в когтях здоровенный бочонок с каким-то гербом на крышке. Гном при виде его просиял как новенький золотник и чуть ли не кинулся лобзать нашего дракошу. Видя это, я по-быстренькому навострил лыжи до дому, хотя гном настаивал и даже обещал найти мне матрас потолще.

Домой я пробирался как советский разведчик в немецкий тыл – оглядываясь и пригибаясь, как под обстрелом, только что по-пластунски не пополз, но тут уж виновата моя выступающая над ремнем трудовая мозоль: что-что, а ползать на ней не очень удобно. Эх, совсем я себя распустил, а тут еще и Глафира, как назло, помогает, – нет, надо с этим завязывать и браться за гантели (хе, обещание, данное в тысячу… какой-то раз).

Мимо кухни я прошмыгнул со скоростью бешеного кролика, увидевшего самку (блин, что за аллегории на ум приходят – не, женщины меня когда-нибудь погубят, а может, их полное отсутствие, эх…). Дамы, что-то неспешно обсуждающие за столом, даже не среагировали на мое перемещение, и до них долетел лишь удаляющийся глас, говоривший, чтобы меня не тревожили.

Ага, жди. Я только стал набрасывать план уроков на месяц, как заявился наш рыжеволосый дипломат. Минут двадцать