Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

на группы по пять воинов, возле конной свалки, но за частоколом, сновали самострельщики. Они высматривали цель и выбивали замешкавшегося врага, который неосмотрительно оказался на краю схватки.

— Труби рог на отступление! — приказал великий князь.

У него была такая возможность — влиять на сражение. Пусть Изяслав и отдал почти все управление войском на откуп Димитру, чтобы посмотреть на все тактические новинки, внедренные воеводой, но все равно верховнымглавнокомандующим был великий князь.

Изяслав увидел, с высокого холма это было отчетливо понятно, что русские ратники могут попасть в клещи. Гридни сильно вклинились в построение фарисов, между тем, рядом была уже первая линия городских укреплений. Эти фортеции просто конницей, с наскока, не взять. Между тем, приходили в движение другие отряды булгар, также из города выходили конные сотни, как бы не личной гвардии куввада Бараджа.

Мало того, трава пусть и прогорела, но вокруг от огня было много дыма, который не способствует организации войска, что является сейчас главным преимуществом русского воинства. От угарного газа многие фарисы получили отправления, что так же повлияло на потери врага. Но теперь все то негативное, что было у врага, начинает дурно влиять и на русичей. Если случится так, что гридни увязнут в сражении, да еще потеряют внятное управление, то начнется столпотворение, где каждый сам за себя. Случатся очень большие потери и не факт, что в итоге будет добыта победа.

При таких раскладах нужно либо ввязываться в сражение всем войском, причем, на очень ограниченном пространстве, либо отойти на исходные. При этом, князь видел возможность еще раз запустить камни и огонь.

— Все правильно! — прокомментировал действия своего войска Изяслав. — Молодец Глеб Ростиславович, добре командовал тяжелыми конными.

Гридни отступали, фарисы были разбиты и частью уходили под самые городские стены, чтобы иметь прикрытие в виде лучников. Соотношение потерь у русских к булгарским составило более, чем один к десяти. Это было уже очевидным, когда небольшое пространство между русским войском и городом Булгар осталось без воинов… живых и невредимых. Убитых же было очень много.

Русичи последовали приказу, отступали на прежние позиции, но они имели возможность забрать своих раненных, а некоторые так умудрились и булгарских коней вывести. И, как только русские покинули место, вновь ударили пороки. В этот раз камни летели чуть дальше, метров на шестьдесят, так что накрывали практически все пространство до крепостных стен. Оказалось, что почти все булгарское войско находится под ударом.

— Вот же, Ящер меня побери, прости Господи! — ругался Димитр. — Столько возможностей упускаем!

Он толкнул в сердцах кого-то рядом стоящего с ним. Это оказался вестовой, готовый в любой момент отправиться с поручением.

— Не путайся под ногами! — выкрикнул воевода Димитр.

Полководец понимал, что сейчас, наверняка, ненадолгосложилась такая ситуация, когда противнику можно было нанести еще более существенный урон. Тридцать, нет, пятьдесят пороков уменьшили бы число булгарских воинов на несколько тысяч. Скопление воинов Булгарии так и напрашивалось на сотни камней и десятки горшков с горючей смесью. Правда, последних было всего двадцать три. Но камней же предостаточно!

Уже отправлен росмысл строить новые катапульты, но они обещаны не ранее, чем через неделю. И то, число, по словам мастера, не будет превышать пятнадцать, на большее просто нет нужного количества оснастки, особых канатов, металлических рычагов.

— Три дня. Я даю только три дня и у меня должны быть камнеметы, что измысленны были в Братстве, — потребовал Димитр и отправился на доклад к великому князю.

Все, пока сражение закончилось. Медленно, но верно, большая часть булгар уходит-таки в город. И это даже хорошо.

Русские войска смогли достаточно быстро подойти к городу. Эвакуации горожан не случилось. Сам город вмешает менее тридцати тысяч человек. А теперь еще двадцать четыре тысячи воинов, с ними тысяч десять обозников и слуг прибавятся к мирным жителям. Так что и болезни будут и просто негде расположить столько людей.

* * *

Куввад Барадж был из тех людей, кто не хочет слышать никого, кроме себя. Так что… остается разговаривать лишь с самим собой, единственным гением, всегда правым, никогда не ошибающимся. Последнее случается, если не уметь признавать свои ошибки.

Еще неделю назад молодой мужчина был гонорлив и уверен в том, что ему все по плечу. Единственное, что злило и заставляло его нервничать, это сам факт недоверия со стороны эмира, мол, что Барадж может не справиться с возложенной на него ответственностью. Так что попадание своей семьи в заложники, Барадж считал глупостью и ошибкой правителя.

Как только стали приходить сведения о русском войске, настроение куввада менялось с каждым днем, достигнув такого уровня накала, что, казалось, вот-вот лопнет голова. И вот русские под стенами Булгара, старой столицы Булгарии, но все равно второй по величине город волжан.

Была уверенность, что тяжелые конные воины смогут смять русичей. И вновь разочарование. И в момент, когда фарисы были вынуждены отступать, когда булгарское войско стало терпеть потери, Барадж уже не мог говорить, он шипел и рычал.

Командующий булгарского войска не спал и не ел. То он трудился, контролируя подготовку города к битве, то волновался перед боем. Третий день бодрствования куввадаубивал. Это понимали уже и люди его окружения, медленно выходящие из состояния шока. Все были в крайней степени удивлены поведению Бараджа. Казалось, что мудрый полководецбудет вести себя куда сдержаннее во время большого сражения.

Безусловно, все понимали, что это не просто набег русичей, одних из многих осуществленных ранее. Нет, это нечто большее. Тот, кто победит в полноценной войне, тому суждено покорить или при поражении покориться. Безусловно, всю Русь Булгарам не поглотить, но вот Курск, Рязань, Суздаль, Ростов… Да, много городов Восточной Руси могут подмять под себя булгары.

Более того, ожесточенность противостояния усугублялось религиозным вопросом. Понятно же, что победитель станет распространять свою веру. Христиан в Булгарии и без того много, но вот на Руси мусульман почти нет. И булгары считали такое обстоятельство несправедливым.

Сейчас куввад Барадж в обществе своего заместителя и нескольких вестовых, стоял на стене Булгара и пустым безэмоциональным взглядом взирал на происходящее. Он уже мало переживал, просто устал остро реагировать на каждое действие. Организм Бараджа устал не только от эмоций, но и от недосыпа, постоянных движений и отказа принимать пищу.

— Господин? — обратился к Бараджу младший куввад, командир всей, кроме отряда половцев и буртасов, конницей.

— Ибрагим? Ты? Что? — безжизненным тоном спрашивал куввад.

— Нужно закрываться в городе, — озвучил самое напрашивающееся решение