Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

ладно бы, если бы это были булгары, они всё-таки не всегда похожи внешне на славян. Но я видел тела русичей, наблюдал за стонущими от ранений славянами, которых уже связали. Сейчас здесь на булгарской земле русичи воевали с русичами, конечно же, меня это коробило и злило. До коле это будет продолжаться?

Однако, не бывает нации, которая всегда светлая, всегда добрая, отзывчивая, гуманная, вся такая с набором лучших качеств. Нация — это сборище людей, объединённых по ряду признаков, но при этом, это всё-таки отдельные люди, те люди, которые имеют собственное понимание жизни, собственное увлечение.И, порой, эти увлечения могут быть весьма и весьма кровавыми. И нет народов, где бы не рождалось хитрецов, интриганов. На Руси наибольшая концентрация таких вот хитруганов в Новгороде.

И вот в интригу, по ходу, я и попал. Во время переходов мы уделяли большое внимание разведке, как бы и не избыточное. Хотя в этом деле переборщить сложно. Но почти шесть сотен воинов собирали разведданные, как в глубине, так и по всем сторонам от войска.

Поэтому узнать, о том, что где-то рядом с нами находится немалый отряд непонятных людей, явно настроенных недружелюбно, так как вооружены были они до зубов, оказалось не сложно. Сложнее было не обнаружить себя, то, что мы знаем о таинственных гостях. Но войны Стояна были на то и профессионалами, чтобы понять, увидеть, распознать, доложить. Когда ко мне пришёл Стоян и сказал, что где-то рядом снует русский отряд численностью более ста человек, я подумал, что это люди от великого князя.

Ну, логично же было бы, чтобы Изяслав Мстиславович всё-таки прислал своих соглядатаев, чтобы те смотрели, что же мы делаем. Нет, официальный представитель от великого князя был, он и советы давал и, в принципе, участвовал вполне деятельно в походе. Не мешал, но все фиксировал. Однажды я выделил ему людей, чтобы они доставили Изяславу доклад.

Однако, я не исключал того, что будут и некие тайные разведчики, которые станут смотреть, например, сколько Братство угнало людей, сколько Братство взяло добычи и всё такое. Особо скрывать свою добычу, которую еще следует захватить, конечно же, я не собирался. Однако, князю сей факт мог быть неочевиден. Но скоро стало абсолютно ясно, что люди эти не следят за передвижением моего войска, они следят за мной. Возле них были установлены сразу два тайных дозора, отслеживающие любые передвижения тайного отряда.

В итоге, когда один из моих ближних людей под покровом ночи вышел из лагеря, то это уже ожидалось и его стали вести. Веснян не был столь проворным и столь мудрым в тайных делах воином, поэтому он в итоге попался. Он встречался с одним из представителей славного города Великого Новгорода. Уж кто-кто, а Веснян должен был ненавидеть новгородцев. Но, как стало очевидным для всех посвященных, кроме меня, я же надеялся на честность своего адъютанта почти что до конца.

Но мы, безусловно, были готовы к тому, что может произойти дальше.

Да, меня уговаривали, чтобы я не лез в это дело. Обещали, что возьмут отряд новгородцев сами и чуть ли невредимыми, дабы я мог сам их пытать. И это было не такой уж сложной и нерешаемой задачей для большого войска, коим я располагал. Обложить их всюду и взять, да хоть бы и ранеными, хоть бы и живыми или мёртвыми, но это не проблема. Сложности заключались в том, чтобы после нужно доказать причастность того же самого Новгорода к подготовке покушения. Ведь ясно, что новгородцы моментально открестятся от того, что это были их люди, никаких весомых доказательств нет, ничего не произошло. Поэтому я и предположил, что нужно брать разбойников с поличным сразу за горло. И мой уже бывший соратник и почти друг должен был выжить. Уверен, что Весняна собирались убрать, зачем такое свидетель.

— Приведите его ко мне, — потребовал я и сморщился от боли.

Безусловно, последствия от того, что в меня попало, Бог знает, сколько всякого металла были. Благо, защищающий меня металл сдержал все атаки.Удивительно было то, что в двух местах всё же пробитпанцирь, однако, я был столь нагружен доспехами, что даже первый пробитый слой не давал возможности противнику надеяться на моё поражение. Мало того, чтобыла стёганка под панцирем, так ещё и под стёганкой была что-то похожее на кирасу, опытный образец, созданный штамповкой. Хотя синяков будет у меня много.Наделил же меня Господь телом, которое остро реагируетна любое нажатие на кожу, сразу же появляются синяки.Ну, пока миловаться с женой буду всё должно сойти.Если только не заработаю новые.

Допрос оставшихся в живых новгородцев был более, чем жестким. Любой, кто просто посмотрел криво, начинал умирать. Почему начинал? Так легкой смерти им никто не обещал. Кому подрезали вену, а после втыкали нож в колено, в лицо, или ломали почти все кости, после резали грудь, иных избивали до кровавых пузырей, а после давали чуть времени, чтобы они осознали неизбежность смерти и в полной мере прочувствовали все болевые ощущения. Да, жестоко. Пусть даже пойдут слухи о том проявлении звериного, что случилось здесь. Но другим неповадно будет.

Уже через сорок минут было отобрано десять существ. Именно так, потому что людьми это кровавое мясо я бы не назвал. Эти пели бы, как соловьи, если могли бы сделать это разбитыми губами и сломанными челюстями. Но разобрать слова можно. А у меня есть в лагере тот, кто все эти байки ходячих мертвецов должен был послушать.

Через два часа десять новгородских разбойников и Веснян были представлены представителю великого князя в моем войске. В принципе, они и живы были лишь потому, что мне нужен свидетель, желательно такой, чтобы меньше ассоциировался со мной. И представитель Изяслава более чем подходит. Пусть пишет свой доклад, я даже дам пятерку бойцов, чтобы те с ветерком донесли вести до хозяина Руси. Пусть бы уже завершал генеральную уборку в своей державе. Нет? Не хочется ассоциировать себя с пылесосом, но, видимо я именно такие функции и могу осуществить, очистить квартиру от пыли

А как только при скоплении народа ивеликокняжеского соглядатая новгородцы рассказали о своем плане отмщения мне, я лично лишил каждого из них жизни. Незамысловато — перерезал горло в порядке очереди.

— Семью Весняна я не трону, его сына помогу воспитать. Но, в следующий раз любой предавший должен знать, что я стану казнить не только его, но и род вырежу, — сказал я, пнул ногой корчащегося в предсмертных судорогах Весняна, выбросил нож