"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

- Вот как, - хмыкнул он, не понимая, как мог верить в подобный бред. – И что же, это Мартин заставлял тебя жаловаться на неугодных?

- Я понимаю, в это трудно поверить… но это так! Единственная, кого я подставила по своей воле, была эта Фивиа, но я уже говорила, почему так поступила… Тео, верь мне! Я и правда хотела спасти тебя…

- И скрывала намерения Мартина, потому что?..

- Ты ведь не поверил бы мне, скажи я правду… он ведь твой брат, он бы выкрутился. А я бы осталась без тебя, и ты – в опасности…

- Значит, ты боялась мне все рассказать, когда я тебе верил. Почему же ты решила, что я поверю тебе теперь?

- Потому что это мой единственный шанс вернуть тебя – признаться во всем…

- Оливия. Мы встречались больше двух лет, и все это время ты врала мне. И теперь ты пытаешься меня убедить, что сейчас говоришь правду? Неужели ты считаешь, что я настолько идиот?

- Тео, я знаю, что виновата, но у меня не было другого выхода! Я ведь не только о себе думала!

- Почему же – не было? Ты могла донести на Мартина. Ты ведь в курсе, что за покушение на жизнь кадхаи полагается наказание? И за чистосердечное признание тебя бы даже помиловали. Что же тебе помешало заявить на него?

- Я… я не знала… - пролепетала она.

- Дай угадаю – ты пропустила все занятия, на которых об этом говорилось, верно? Или все проще – ты вовсе не собиралась мешать Мартину.

- Это не так! – запротестовала Оливия.

- А если это не так, то когда ты планировала предупредить меня об опасности? После свадьбы? Перед покушением? Никогда?

- Тео…

Она никак не могла поверить, что ее игра больше не действует на Теодора. И выглядела довольно жалко в своем упорстве. Ему даже стало ее жаль. Часть юности она потратила на того, кто был ей искренне противен, притворяясь и живя ложью. Конечно, ей до слез жаль зря потраченных времени и усилий. Разумеется, ей хочется вернуть все, как было – чтобы довести дело до конца. Ведь терпеть и впрямь осталось недолго…

Вот только шансов у нее нет.

- Послушай, Оливия, - Теодора ничуть не тронули текущие по щекам девушки слезы. – Мой тебе совет. Уезжай с Танши. И даже можешь прихватить Мартина. Найдите себе приличную планету и никогда не возвращайтесь. Потому что иначе, когда вернусь я, вас обоих ждет суд.

Слезы Оливии мгновенно высохли. Она прищурила глаза – ее веки даже не припухли – и зло прошипела:

- Ты что же, передумал избавляться от этой девки? Тогда ты еще больший идиот, чем я полагала. Злишься, что это я тебя использовала? Да ты на коленях будешь вымаливать у нее секс, а она будет смеяться тебе в лицо! Она всегда будет ненавидеть тебя. Впрочем, как и любая другая. Ты недостоин любви, Теодор Вайнхаи. Ты был рожден в ненависти – и сдохнешь в ненависти!

Ее безупречно красивое лицо исказила гримаса злости, уродуя его. Тео подумал, что впервые видит искренние чувства Оливии.

- Но это уже не твое дело, - пожал он плечами, развернулся и ушел от нее.

Самое мерзкое, что в ее словах была доля истины. Нет никого, кто любил бы его; и Кассандра не исключение. Его даже родная мать ненавидела, но…

У него будет ребенок. Тот, кто будет любить его бескорыстно, только за то, что он – это он. Тео станет хорошим отцом, любящим и любимым. Он верил в это – и потому злые слова Оливии не могли его ранить.

Но каким же невозможным слепцом он был, если не замечал в Оливии всего этого раньше! Жадность, зависть, злобу… а ведь считал ее совершенством.

Тео досадливо цокнул языком и выбросил Оливию из головы. У него были более важные дела. Ведь помимо купленных приспособлений нужно было собрать и свои вещи.

Он как раз закрыл сумку, собираясь уходить, когда к нему зашла Грация.

- Твой отец сказал, что ты уезжаешь.

- Наверное, стоило предупредить его в последнюю очередь, - рассерженный очередной задержкой, проворчал Тео.

- Теодор, твой отец беспокоится о тебе.

- Да неужели, - он усмехнулся.

- Если дело в ребенке, почему бы тебе не привезти запечатленную сюда? Здесь о ней позаботятся, а тебе не придется терять год.

- Да что ж вам этот год покоя-то не дает, - поинтересовался он с иронией.

Объяснять, почему это невозможно, он не собирался, тем более – Грации.

- Потому что для кадхаи твоего положения важно уметь расставлять приоритеты.

- И я расставил, - уверил ее Тео. – Я не повторю ошибку отца. Мой ребенок не будет чувствовать себя ненужным.

- Теодор, ты никогда не был ненужным! – возмутилась Грация.

- Разумеется, - насмешливо согласился Тео. – Я был нужен. Как функция. Как наследник. Как продолжатель рода. Но не как сын.

- Ты ошибаешься, Тео. Возможно, мы были излишне строги с тобой, но это не значит, что тебя не любили. По-твоему, было бы лучше, если бы ты рос избалованным эгоистом, как Мартин? Его никто не ограничивал, и он вырос самовлюбленным и заносчивым. А ведь он человек, в кадхаи все это проявилось бы в куда худшей форме.

- Надо же, - он усмехнулся. – Впервые слышу, как ты отзываешься о своем сыне плохо. Он ведь у тебя самый лучший. Сама безупречность.

- Теодор, - укоризненно покачала головой Грация. – Мы с твоим отцом были снисходительнее к Мартину, чем к тебе, но от него никогда и не ожидалось много. Это не значит, что его мы любили больше.

- Грация, я никогда не думал, что вы любите Мартина больше, чем меня, - с той же усмешкой заметил Тео. – Потому что он был единственным, кого вы любили.

- В тебе говорит детская обида, Тео, - мягко ответила Грация. – То, что тебя не баловали, вовсе не значит, что тебя не любили. Я заботилась о тебе, как о родном сыне.

Теодор рассмеялся:

- Ты даже не представляешь, как лицемерно звучат эти слова.

- Лицемерно?! – возмутилась Грация.

- Потому что ключевое