"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Мама подобралась. Выпрямила спину и сжала челюсти так, словно госпожа Магни стыдила лично ее. Не в силах терпеть это напряжение и уж тем более сидеть на месте, я вскочила и пересекла комнату. Налила из кувшина воды. Взяла стакан. Выпила и помотала головой.

Нет, все равно это не может быть правдой. С чего они вообще взяли, что этот артефакт тот самый? Где факты? Где доказательства?

— Это не может быть правдой, — вырвалось у меня. — Я не верю!

Пожилой некронавт грустно улыбнулся и заговорил:

— Голубушка моя, а вам не приходило в голову, почему даже спустя столько десятилетий после ссылки всех некронавтов на архипелаг Берег Костей никто из ваших умников не смог повторить нашу оглушительную победу над смертью?

— Потому что это незаконно и против человеческой природы.

На меня посмотрели, как на глупое и несмышленое дитя.

Тихон Горячий дернул из нагрудного кармашка оранжевую бандану, потеребил в руках и в глубокой задумчивости уставился в никуда.

— Я хорошо помню тот день, когда к нашей немногочисленной исследовательской группе примкнул Грег, — разоткровенничался некронавт. — Мой дорогой и уважаемый коллега был гением. Безумным, надо сказать, но все же. Изобретенный нами ритуал посмертного перехода стал прорывным, однако не был возможен без артефакта, который тогда принес в лабораторию Грег. Да, теперь уже можно говорить правду: мой дорогой друг и коллега был четвертым всадником. Он был Смертью. И только благодаря его силе мы смогли стать некронавтами и наворотить дел…

— Есть и еще одно доказательство существования артефактов, — заметила Эрика Магни и кинула быстрый взгляд в сторону Мела. Тот недовольно выдохнул и скупо поделился:

— Я почти забыл о том, что уже видел один из кулонов ранее, но драка между северянином и демоном спровоцировала воспоминания о том, как я сам стал некронавтом. Тиграи были лучшими и самыми беспощадными бойцами, пока не пришел Война. Второй всадник. Он вырезал нас всех, не щадя женщин, детей и безоружных. Я помню его бесстрастное лицо, его заляпанное кровью оружие и кулон на шее — янтарную лошадку. Точную копию той, что лежит сейчас в кейсе, только из другого материала.

Я нахмурилась еще раз, переживая тот момент, когда встретила тиграя после битвы. Вид у него был действительно странным, если не сказать абсолютно нечеловеческим. Что должно чувствовать существо, которое потеряло всех близких? Всех тех, кто был его племенем, точкой отсчета, родом? Чувствовал ли Мясник что-то подобное или просто был засранцем с мерзким характером?

— Детка, — позвала мама, возвращая в неутешительную реальность, где амбициозные взрослые пытались сделать из меня всадника апокалипсиса. — Дариан связался с твоим отцом, как только стало ясно, что ранение тебя изменило. У меня за спиной, между прочим, о чем я крайне негодую. Ну так вот… Хейнер собрал все похожие случаи за последние сто лет и…

— И, судя по тому, что ты, Адриана, оказалась единственной выжившей после взаимодействия с этой штукой… артефакт признал тебя своей хозяйкой, — решила добить меня декан факультета звездокрылов.

Я постояла немного, обдумывая все сказанное в этой комнате, и преисполнилась оптимизма, очень близкого к истерике.

— Ладно. Хорошо. Отлично! Давайте закроем кейс, спрячем эту штуку так, чтобы я не смогла ей воспользоваться. И все будут целы.

— Боюсь, что это никого не спасет, Риана, — разрушил надежды Мел.

— Появление всадников есть свидетельство масштабных катастроф для всего человечества, — грустно улыбнулась мама, подходя и крепко обнимая меня. — Как бы мы все ни хотели спрятать головы в песок, но ты только первый сигнал.

Я закрыла глаза и протяжно выдохнула.

Ну а что тут скажешь?

Сегодня я узнала, что есть люди, которые несут разрушение и хаос. Есть те, кто приносят любовь и добро. Есть и такие, что несут порядок и справедливость. И есть я.

Я несу кейс с лошадкой.

Лекция семнадцатая. О маленьком бунте и новом гнезде

Я редко отваживаюсь на бунт, но в таких ситуациях, как эта, четко осознаю, что хочу идти своей дорогой.

Обсуждение затянулось на несколько часов, в течение которых я по большей части сидела в углу и осознавала новую для себя реальность, а остальные спорили.

Оказалось, что до прибытия сюда мама активно тусовалась на острове Оракулов. И если из других мест Гардарика Нэш возвращалась с магнитиком на холодильник, то с острова она прихватила самое что ни на есть настоящее пророчество. И все бы ничего, но в нем фигурировала Эрика Магни. Причем не в самом лучшем свете.

— «Та, что без прошлого, пройдет через арку. Те, кто не знали человека, обретут наездников. Первая печать падет», — цитировала мама, направляя обвинительный перст в сторону дорал-кай. — Это ваше появление спровоцировало побуждение всех четырех кулонов.

— Бред! — фыркнула декан факультета звездокрылов. — Я могу спровоцировать мировые волнения и без всяких там артефактов с головой лошадки. И, кстати, тоже умею так пророчить.

Дорал-кай закатила глаза, подпустила в голос потусторонних ноток и напророчила:

— Мать приедет на остров. Мать доставит проблемы. Случится скандал.

Я не удержалась и фыркнула. Мел криво усмехнулся. И только мама дернулась так, словно в нее потыкали палкой.

— Видите, госпожа Нэш? — как ни в чем не бывало продолжила Эрика Магни. — Все сбылось слово в слово!

— Вы сомневаетесь в компетенции оракулов, госпожа Магни? — холодно уточнила мама.

— Естественно, — засмеялась та. — В арку пространственного перехода я сунулась три года назад, завров забрала — два. Так что при всем моем неуважении к профессии прорицания, конкретно ваша баночка с предсказанием оказалась просроченной, госпожа Нэш. Не знаю, кто и с какой целью ввел вас в это заблуждение, но я бы трижды подумала, прежде чем довериться этому человеку.

Судя по маминому лицу, она была слишком гордой и слишком задетой словами Эрики Магни, чтобы признать ошибку.

— Риана, идем, — приказала она, вставая со своего места и захлопывая кейс с артефактом.

Кинув извиняющийся взгляд на оставшихся в комнате преподавателей, я поплелась следом за мамой с кейсом. Глоток холодного воздуха привел меня в чувство и успокоил гудящий рой мыслей, но настроение все равно осталось на отметке «хоть головой об стену бейся».

Всю дорогу до главного корпуса, где поселили маму, мы молчали. Каждый переваривал разговор в кабинете как мог.