"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Зачем вы привезли меня сюда? — глухо спросила я в одну из ночей. — У вас же есть два замка в горах, владения на архипелагах и в Араасе… Куда бы я делась с острова, Ваше Сиятельство?! Из башни?! Зачем — сюда?! Я видела призрак Рэнди, и Трис… Он же из нашего гарнизона! Это он мне качели в роще сделал…

Йарра не ответил — он спал. Или притворялся спящим.

На подходе к Скорфи лизарийские маги прорвали охранный купол, установленный над ставшим на отдых лагерем.

Яркие вспышки в ночном небе и громкий треск были похожи на сухую грозу — такие часто проносились над княжеским замком, оставляя после себя оплавленные шпили башен, обожженные флаги и трещины в рамах. В первые мгновения я даже не испугалась, лишь вздохнула оттого, что дождя не предвидится. А потом моя палатка вспыхнула, будто ее облили драконьим огнем. Горело все — тент над головой, полог, закрывавший вход, дымили волчьи шкуры, вскипел металл дуг — я заорала от боли, когда его капли обожгли щеку.

Закрыв лицо локтем, я выкатилась наружу и очутилась в аду. Кричали люди, ржали кони, звенело оружие, свистнувшая стрела врезалась в спину мечнику, сражавшемуся с наседавшими на него лизарийцами, а над землей, на высоте трех локтей, горело выходное окно портала.

От арбалетного болта я увернулась чудом. Упала, поползла, пытаясь разглядеть Сэли и близнецов. Мимо, едва не задев меня копытами, пронеслась лошадь, волокущая за собой мертвого всадника — его нога запуталась в стремени. Над головой кружили стимфалы, а где-то совсем рядом выл перевертыш.

— О господи… О господи… — шептала я, забившись под телегу. Одно из ее колес отвалилось, телега перекосилась, и я сидела, прячась под углом, клонившимся к земле. — Светлые, да что же это?! Как же это?!

Земля содрогнулась от взрыва, меня подбросило, я ударилась виском об ось повозки и, кажется, потеряла сознание, потому что следующее, что помню, — улыбающееся лицо лизарийца, заносящего надо мной меч.

— Ти-и-м! — глупо заорала я, откатываясь в сторону, и клинок вошел в землю буквально в пальце от моего плеча. — Ти-и-м!.. Сэли!.. Кайн! Ваше Сиятель!.. — Кованый сапог ударил меня под ребра, как котенка, вышвыривая из-под телеги, наступил на волосы у самой головы, и я захлебнулась воплем, беспомощно глядя на опускающийся кошкодер.

— Давай, Лира! Брыгова ты девка!.. Он же без горжета, дура!

Лизарийца я даже не отравила — утопила во флере. Солдат отшатнулся, и его меч, вместо того чтобы пришпилить меня к земле, лишь распорол шотту, а я изо всех сил пнула мужчину в пах.

— Тоже неплохо… Как она его оттолкнула?

— Одурманила флером, господин.

Охнув, лизариец сложился вдвое, и я ударила его пяткой в подбородок. Тяжело дыша, поднялась, глядя на поверженного противника и с ужасом понимая, ЧТО должна сделать.

Сейчас, когда солдат был без сознания, он не выглядел таким уж страшным. Обычный мужчина чуть старше тридцати — перебитый нос, щетина на щеках, грязная шея — наверняка он, как и я, последний раз мылся не меньше недели назад. Брачный браслет на руке. А вдруг у него дети?! Маленькая девочка пяти лет…

Время замерло, застыло кусочком янтаря. Бой отодвинулся, стих, я слышала лишь собственное дыхание, шум крови в ушах и колотящееся сердце — оно ухало в грудной клетке.

Я подобрала кошкодер — короткий меч с широким клинком и гардой в виде восьмерки — и примерилась острием к мужской шее.

— Ну же, Лира!

Лизариец застонал, открыл глаза — и даже света пожаров мне хватило, чтобы разглядеть плещущееся в них безумие флера. Мужчина что-то прошептал и, улыбаясь, потянулся ко мне, схватил за лодыжку.

Перо пролетевшего стимфала насквозь пробило его голову, и по кончику цвета старой бронзы, выглядывающему из подбородка, потекла черная кровь.

— Dgorka r’es!.. Взорви к лярвам эту брыгову повозку! Пусть дерется!

Плазменный шар с налету ударил в телегу, под которую я собиралась снова залезть, и она разлетелась на части, засыпав меня горящим деревом.

— Твою мать!

Если бы не шотта, я бы превратилась в горелый бараний бок — в точно такой же, какой накулинарил Дирк.

Рука графа стиснула мантию на груди Сибилла:

— Ещ-ще одно такое попадание — и я тебе руку с-сломаю, — прошипел Йарра.

— Это не я, — сжал запястье Йарры борг. — Это лизарийские маги. Мне их убрать или позволим им ополовинить войско, прикрывая вашу даму? — последние слова Сибилл выкрикнул в спину подстегнувшего Стригу графа.

— Лярвин дол!

Я покатилась по земле, сбивая с шотты искры, отбросила волосы с лица и завыла, на четвереньках отползая назад, — размахивая мечами, ко мне бежали двое солдат без опознавательных нашивок. Не райаны, не лизарийцы. Наемники.

От первого удара я ушла, кувыркнувшись через плечо и вскочив на ноги. От второго — прогнувшись назад. Третий парировала — и ахнула от удара в живот, выронила кошкодер, согнулась, хватая воздух. Рванулась навстречу земля, мелькнули пьяные от крови, безнаказанности и чувства собственного превосходства ярко-желтые глаза рау.

И знаете что? Драться меня заставили именно эти искры его гордыни — не страх смерти, не инстинкт самосохранения, не желание защитить близких, — падая на колени, я наконец-то увидела Сэли, отбивавшегося от троих лизарийцев, Дирка — его ранили, и все, что он мог, — это уворачиваться от меча.

Я стиснула зубы и перебила напавшему на меня мужчине кадык, потому что Я не могла проиграть Ему. Превосходство Роха надо мной несомненно, главенство Йарры неоспоримо, но кто такой этой наемник, чтобы победить?!

Верхняя губа Лиры приподнялась в злом оскале, и девушка впечатала предплечье в горло рау.

— Сука! — сплюнул напарник уже трупа.

— Dgorka r’es venti sih! — не осталась в долгу девчонка. Где только нахваталась?!

Скользнула мимо опускавшегося клинка, перехватила руку с оружием и сломала ее в локте. Поймала выпавший из пальцев меч, вогнала его наемнику в бок, повернула и выдернула оружие из раны. Взвесила трофей, сделав им пару взмахов, сморщившись, отбросила и, подобрав кошкодер, побежала спасать своих телохранителей.

Раду довольно кивнул, вернул метательный нож в перевязь и кончиком кхопеша распорол живот пробегавшему мимо лизарийцу.

Я больше не медлила, не отступала, не пыталась оглушить или обезоружить — пинок по ребрам и удар в живот очень доходчиво объяснили, что меня щадить никто не станет.

Солдата, напавшего