Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— Не чувствую даже тени смущения. А счастья стало больше. Хотя, вроде как, его и так было немерено… Кстати, о счастье: вы голодные?

Я рассмеялся и описал пропасть, к краю которой она невольно подошла:

— Голодные. Но если вы накормите нас, не сообщив о нашем приезде всей остальной толпе, то превратитесь в личных врагов всей команды!

— Ты прав… — вздохнула она и закусила губу. А через пару секунд лукаво прищурилась: — Мы им, так и быть, сообщим. После того, как переоденемся. Но с одним условием…

— Каким? — хором спросили мы.

— После обмывания твоего дворянства и ваших наград в компании всей шайки-лейки вы уделите нам с Машей еще хотя бы час!

— Решать, естественно, тебе, но я считаю, что надо соглашаться. Причем не думая! — преувеличенно серьезно заявила Марина. Пришлось сдаваться:

— Что ж, час — так час. Можете переодеваться. А мы, пожалуй, уйдем ко мне и минут через пять разошлем сообщения всей команде оттуда…

Ушли. Заказали всяких вкусностей для грядущих посиделок. Разослали сообщения. И ничуть не удивились тому, что первыми к нам прискакали все те же Даша с Машей. Пока ждали остальной народ, последняя призналась, что приняла предложение Темниковой переселиться к ней, уже сообщила о своем решении Рите, и та не в обиде.

«К тому и шло…» — отрешенно подумал я, а через считанные мгновения зашелестела открывающаяся входная дверь, и мне стало не до размышлений. Хотя вру: я размышлял. Вернее, анализировал поведение ребят и девчат. Но в какой-то момент понял, что дую на воду, и выключил голову. Ибо радовались они искренне и без камней за пазухой. Да, не так убийственно ярко, как «мои любимые девушки», зато настроили на несерьезный лад и на какое-то время заставили забыть обо всем на свете. Поэтому я «пришел в себя» в своем кресле во главе уже накрытого стола, обнаружил, что держу в руке бокал с соком, и вслушиваюсь в шуточный тост Синицына. Потом заржал, так как финальная подначка была веселой и нисколько не обидной. А после того, как отсмеялся весь народ, Миронову с чего-то потянуло не в ту степь:

— То-ор, раз «Георгий», значит, рейд получился… жестковатым, верно?

В этот раз нас наградили по открытому списку, и подробно расписали наши заслуги в наградных листах, а Цесаревич оставил мне довольно широкий коридор для маневра. Вот я и счел возможным озвучить часть правды в ключе, который должен был помочь перестроить мышление ребят на правильный лад:

— Не сказал бы. Но мы придумали, как уничтожить хорошо защищенный орбитальный склад ракетно-артиллерийского вооружения, и реализовали эту идею. Ну и, до кучи, разнесли несколько амеровских военных кораблей…

— Орбитальный склад РАВ⁈ — ошалело переспросил Базанин, дождался подтверждающего кивка Марины, и объяснил остальному народу, что его так удивило: — В позапрошлом году мой двоюродный дядька проектировал такую дуру, и я точно помню, что она должна была обойтись казне в пять миллиардов рублей. А тот склад, который взорвали Тор с Карой, наверняка был не пустым. Получается, что эта парочка нагнула амеров миллиардов на семь, существенно усложнила логистику и, что самое главное — убедила в уязвимости прежней системы защиты подобных сооружений, которых в любом государственном образовании сотни, если не тысячи. В общем, теперь эти уроды ломают голову над новыми алгоритмами и… вынужденно режут финансирование воюющих флотов!

— И все это — благодаря Идее! — напомнила Настя, поймала задумчивый взгляд Матвея и добавила: — Ребят, Тор только что ткнул вас носом в самую важную составляющую деятельности свободных оперативников — фантазию.

Делайте выводы…

…Последние минут двадцать затянувшихся посиделок мы обсуждали заключение мирного договора с Объединенной Европой. Вернее, тот факт, что с ее стороны его подписал не избранный, а значит, легитимный президент, а глава некоего «переходного правительства».

Оспаривать решение государя, естественно, никому и в голову не пришло — даже Костян, столкнувшийся с ужасами войны «вживую», прекрасно понимал, что Ромодановский наверняка перестраховался по полной программе — но большая часть команды была уверена, что евры не уймутся. И через какое-то время начнут как минимум устраивать нам всевозможные подлянки. Вот и посочувствовали сотрудникам второго отдела нашего ведомства, которым «вот-вот» подвалит работы. Увы, усталость после тяжелой тренировочной недели никуда не делась, поэтому ближе к трем ночи начало зарубать даже самых стойких экспертов по Большой Политике. Поэтому я взял власть в свои руки и отправил всю толпу баиньки. Вернее, проводил жителей тридцать второго этажа до лифта, а на обратном пути спросил «соседок», не передумали ли они бодрствовать еще час.

Темникова отрицательно помотала головой и заявила, что уже включила каменку в своей сауне, а Костина подхватила меня под локоть. Видимо, чтобы не сбежал.

— В сауне вы разомлеете… — предупредил я, но девчата насмешливо фыркнули и заявили, что уже наполнили купель ледяной водой, а она бодрит.

Я согласился, убедил эту парочку отпустить меня переодеться, и сходил к себе. А через несколько минут ввалился в предбанник Даши, снял халат, достал из шкафчика чистое полотенце, вошел в парилку и понял, что оно мне не пригодится — вся верхняя полка оказалась застеленной такими же, а на них возлежали три красотки в очень минималистичных купальниках.

Полюбовался. Каждой. Открыто. Точно зная, что не обижу. И не ошибся — девчата заулыбались. Потом сделал им общий комплимент, тоже принятый благосклоннее некуда, и завалился рядом с Завадской.

Не успел подложить руку под голову, как заговорила Даша:

— Меня, наконец, полностью отпустило: раз орбитальный склад ракетно-артиллерийских вооружений стоит несколько миллиардов рублей, значит, вы, получив один процент — ибо Ромодановские всегда выплачивают «боевые» — точно не останетесь без денег из-за того, что помогаете нам.

Девчонка однозначно не рисовалась и не набивала себе цену, а говорила то, что думает. А еще в Темниковой не было ни жадности, ни расчета. И это согрело душу:

— Спасибо, солнце: это — тоже забота. А заботиться не о себе способны немногие…

— Так и есть… — грустно подтвердила Маша. — До знакомства с вами я чувствовала бескорыстную заботу только от Оли, Риты и Насти.

Завадская подсунула свою ладошку под мою и мрачно вздохнула:

— А обо мне до встречи с Тором не заботился никто и никогда. А в том, что я считала заботой в далеком детстве, бескорыстием и