Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— О, прости, — Лирка опустилась на корточки и по-свойски облокотилась на колени консери, смотря на неё снизу вверх с мягкой полуулыбкой. — Слегка пережала. Приятные впечатления? Так же задыхался Весхалий, когда ты зажимала горло его свободе.

Лицо свекрови окаменело. Её до жути пугало почти спокойное, ласковое выражение лица Лирки. Появилось ощущение, что она заперлась в одной карете с голодным монстром.

— Как же я тебя ненавижу, — нежно пропела магичка, одаривая консери солнечной улыбкой.

— Ты даже не знаешь, что пришлось перенести мне ради рождения Весхалия! — выдохнула госпожа Ахиша, на краткий миг загораясь прежней злостью. — С каким трудом оно мне далось! И какое отчаяние принесло!

— Да? — Лирка распахнула глаза в наигранном удивлении и тут же переменилась в лице, хищно прищурившись и змеёй зашипев: — Я едва не потеряла своего ребёнка, когда носила его! Он стал для меня такой неожиданностью, что я, глупая девчонка, едва не решилась от него избавиться. Я едва смогла его родить. Я так боялась, что перенесённые тяготы скажутся на его здоровье. Я рыдала, не зная, что мне делать и к кому обратиться за помощью. Я рыдала уже оттого, что боялась кому-то сказать о своей беременности! И теперь ты являешься и говоришь, что мой обожаемый сын, который дался мне таким трудом, которого я слепо обожаю и ради которого готова на любое преступление, твой⁈ Милая, — магичка раздвинула губы в улыбке, демонстрируя крепко сжатые зубы, — мой прекрасный и замечательный сын только мой. Я не позволю тебе считать, что мой мальчик обязан нести ответственность за твоё безбедное существование. Думаешь, я не знаю, почему ты приехала ко мне? Потому что твой муж не способен зачать тебе ребёнка, и ты боишься потерять место консери.

— Этот ребёнок единственное продолжение рода Шиндый! — яростно прохрипела Ахиша.

— Без драмы, — презрительно дёрнула губами Лирка. — У твоего мужа есть кузен, подаривший семье двух сыновей.

Глаза консери полыхнули такой ненавистью, что полностью вытеснили страх перед невесткой.

— Пусть род Шиндый забудет о моём сыне, — Лирка приподнялась, выпрямляясь. — Иначе ты пострадаешь первой. И я способна держать обещания, поверь.

Она вышла из кареты, захлопнув за собой дверь. Губы консери затряслись, горло задрожало, и глаза госпожи Ахиши налились злыми слезами.

Лирку распирало и душило бешенство. Никто и никогда не вызывал у неё такой ненависти. Даже одиннадцать лет назад, когда госпожа Ахиша, глядя ей в глаза, отказалась давать лекарство, требуя, чтобы Весхалий «приполз сам», она не ненавидела эту женщину так сильно. Ненависть приняла другие размеры, когда Лирка сама стала матерью. Боги, да она ненавидела даже ту себя, которая когда-то сомневалась и в страхе думала избавиться от ребёнка!

«И без нас прекрасно справилась», — в голосе глубоко впечатлённого Ирреса звучало почтение.

«Спокойнее, Лиркая, — твёрдо и вкрадчиво произнёс господин Наэш. — Увы, с таким отношением тебе придётся столкнуться ещё не раз».

Лирка не могла успокоиться. Она не понимала, не могла понять, как можно относиться так к своему сыну? Она сама не была рада, когда поняла, что беременна. Но… разве ребёнок был виноват в том, что он нежданный и нежеланный? Сердце сжималось при мысли, что её Ханён мог стать одиноким, едва родившись. Кому, как не матери, помочь ребёнку не чувствовать вину и ответственность за то, что он родился не таким или в неподходящее время? Разве это его вина?

У консери Ахиши не нашлось даже толики душевного тепла для Весхалия, который и так из-за своей болезни был лишён многих радостей мира. Лирка сталкивалась с материнской холодностью и раньше. Да и потом тоже. Она могла понять только женщин, ставших матерями из-за насилия: сложно смотреть из года в год на маленький результат пережитого кошмара. Но даже среди этих несчастных находились те, кто отпускал страх и обиду и принимал ребёнка. Какое оправдание могло быть у консери Ахиши?

Нет, Лирка не хотела осуждать других. Она жила и живёт среди тех, кому жизнь даётся с трудом. Но именно мать Весхалия она не хотела ни понимать, ни принимать.

Даже самая равнодушная мать не будет отнимать у своего ребёнка надежду на спасение, особенно когда ей это ничего не стоит.

«Наэш, вот почему так? — обратился Иррес к своему мудрому другу. — Ты всегда говоришь, что нет ничего важнее семьи. Семья это всё. Главная ценность. Сокровище! Так почему именно среди высокородных, к которым относишься и ты, чаще всего отсутствуют семейные ценности?»

«Из-за подмены этих ценностей, — тяжело вздохнул бывший хайрен. — Ведь как правильнее? Богатство и влияние ради семьи? Или семья ради богатства и влияния? В первом случае и богатство, и влияние может быть отдано за семью. Во втором случае главная уже не семья. Но звучит почти одинаково».

Яростно тряхнув головой, Лирка стиснула зубы. Она пойдёт на всё ради Ханёна, ради их семьи. Если Шиндый посмеют посягать на её семью, она использует всё, что сможет. Покровительство Вотых, поддержку друзей, бандитские связи товарищей по отряду, переступит через закон, станет богатой… Всё, что потребуется!

«Поговори с хайнесом», — посоветовал господин Наэш.

Лирка запнулась и едва не полетела на мостовую. Запал развеялся как туман на ветру.

Ну… может, не совсем на всё.

Глава 37

Новые обязанности

— Эй, Лирка!

Женщина обернулась и подождала нагоняющего её Викана. Со вчерашнего дня оборотень успел опустить шевелюру до плеч и явно пренебрёг бритьём.

— Ты куда так быстро слиняла из дворца?

— У меня сегодня послабление по состоянию здоровья, — неохотно ответила магичка, старательно косясь на куст роз за затейливой оградой.

— Весь дворец уже наслышан о твоей «болезни», — игриво дёрнул бровями оборотень. — Лийриша не знала, что ей делать. То ли хохотать, то ли тебе сочувствовать. Говорит, у Сильнейшего было такое неописуемо ошарашенное выражение лица, что у неё руки чешутся перенести увиденное на картину.

Лирка тоскливо вздохнула. Вновь пойдут слухи, что она извращенка.

«Ты извращенка и есть, — глумился Иррес. — То на малолетних западаешь, то к барышням с ухаживаниями лезешь, — и передразнил: — Меня зовут Лиркая, госпожа!»

— Хайрен Иерхарид желал тебя видеть, мы с ним полдворца прочесали, пока стража не сказала, что ты уже ушла.

— Хайрен? — слегка испугалась Лирка.

— Ну да. Лийриша наконец вспомнила и рассказала ему, что