"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Оберст фон Мердер: Сейчас мы оба по одну сторону баррикад, сынок, по ту, где бьется отважная Германия! Я знал, что мы поладим. Сегодня мы зададим пуалю такую трепку, что нам посвятят отдельную страницу в учебниках истории! Пусть ваши мертвецы займут передний край обороны наших траншей, замещая ушедших в атаку пехотинцев. Они будут нашим щитом, из-под которого мы вонзим сверкающее лезвие в толстую французскую шею.

Тоттмейстер Бергер: Это решение меня устраивает, господин оберст. Мои «Висельники» предназначены для штурма, но атака позиций, которые никто не защищает – это не штурм… Мои мертвецы займут ваши текущие позиции, чтобы прикрыть наступающие порядки, если вдруг возникнут осложнения. Но они не возникнут. Мои собственные наблюдатели утверждают, что французские позиции безжизненны, только в некоторых местах курятся костры, судя по всему, тоже мера маскировки.

Оберст фон Мердер: Тогда решено. Я объявлю атаку завтра, с рассветом. Да, нам придется немного обождать – я не хочу, чтоб мой полк наступал в сгущающихся сумерках, к тому же наспех. Французы – большие хитрецы и могут предпринять ряд контратак. Но с рассветом… Единственное, что я хочу узнать у господина лейтенанта – полученные им сведения абсолютно надежны?

Лейтенант Хаас: Абсолютно, господин оберст. Сообщение, переданное по каналам люфтмейстеров, не может быть сфальсифицировано или подделано каким-нибудь образом. О его достоверности я свидетельствую лично.

Оберст фон Мердер: Хорошо. Хорошо, господа. Сегодня же я займусь всеми необходимыми приготовлениями. Завтрашний день станет для Франции днем…

Морриган внезапно замолчал и по тому, как затянулась пауза, Дирк понял, что запись на этом обрывается. Судя по всему, на этом моменте оберст с сопровождающими вышли из танка.

- Отличный подарок фон Мердеру, - сухо сказал Крейцер, - Кажется, старый дурак даже задрожал от радости. Но его можно понять. После всех унижений, что ему пришлось вытерпеть, после сидения в медвежьем углу по горло в болоте, после позорного отступления и не менее позорной для него помощи Чумного Легиона… Наверно, он думает, что сама судьба смилостивилась над ним. Южный фронт прорван… Еще вчера я бы сказал, что это невозможно. Что наши части слишком истощены, и соотношение сил ни за что не позволит развить стратегическое наступление. Что ж, даже мертвецы ошибаются. А у оберста и в самом деле отличный шанс. Одним ударом он покроет свои предыдущие промахи и возобновит былое сияние нимба над головой, оставшись в истории пусть не Ганнибалом, но одним из тех, кто в одном из ключевых сражений определил успех всей весенней компании. Пусть даже сражение это станет наступлением на пустые траншеи.

- Оберст своего не упустит, - согласился Дирк, - Мысль о реванше томит его слишком давно. Кроме того, он наверняка боится, что эту победу у него отберут. Что штаб намеренно тянет с уведомлением его об изменениях в расстановке, с тем, чтоб отдать кому-то из своих любимчиков победу при Навозной Куче. Он бросится в бой, даже если самому придется бежать со ржавой саблей в руках.

- Мейстер быстро уступил ему это право.

- Да, я заметил. Бергер никогда не был тщеславен.

- Не бывает командиров, лишенных тщеславия, Дирк.

- Но он даже не настаивал. А ведь оберста любит не больше нашего.

- Политические соображения, - от неуместной улыбки на лице Крейцера старый заштопанный шрам изогнулся, - Мейстер укрепляет свои позиции, вот что. Ему нужна сцепка с оберстом, основанная не на страхе того перед Орденом Тоттмейстеров, а на меркантильной, но привязанности. Он просто подарил эту победу фон Мердеру, сам оставшись в тени.

- Делает ставку на будущее.

- Да, именно так. Если Германии в Богом проклятом девятнадцатом году и в самом деле вдруг повезет, если наступление не захлебнется во французском мясе, если Фландрия падет… - в глазах Крейцера, темных и бездонных, как амбразуры заброшенного бункера, заплясали огоньки, - Это… Черт возьми, возможно нас с вами похоронят в более приличном месте, а не в этом обрыдлом болоте. Подумать только, даже это кажется мне теперь наградой…

- Хаас опасно сыграл, - сказал Дирк, не слушая его, - Фактически, он перехватил и передал мейстеру сообщение своего Ордена. Если это выплывет на поверхность… Я думаю, они придумают для него наказание даже более страшное, чем приписка к мертвецкой роте.

- Будь уверен, оберст фон Мердер не настолько глуп, чтоб раскрывать источник своей информации. Он заявит, что момент для атаки подсказал ему собственный боевой опыт и стратегические чутье, - Крейцер басовито хохотнул, - В любом случае, твой приятель магильер не останется крайним. Ну, пошли? Если оберст планирует устроить свою игрушечную войну на рассвете, а нас перегнать на его прежние позиции, мейстер в любой момент может отдать приказ… Нам лучше вернуться к своим взводам и полировать винтовки.

- Верно. Даже если мы будем статистами на чужом празднике, - Дирк собрался было протиснуться вслед за широкоплечим Крейцером в узкий душный тоннель, ведущий к выходу из танка, но вдруг остановился и обернулся к тусклой золотой колбе, - Морри, последний вопрос. Исходя из материалов совещания, как ты оцениваешь наши завтрашние шансы?

Морриган недолго помолчал, переводя туманную формулировку вопроса на какой-то свой внутренний язык. И сказал, негромко и оттого еще более весомо:

- Вероятность победы оценивается мной как преобладающая.

[1] (нем. Kronwerk) – инженерное укрепление, играющее роль дополнительной защиты фронта крепости.

[2] (от лат. textura — ткань) – здесь: шрифт, разновидность готического письма.

[3] (фр. mistral) — холодный весенний северо-западный ветер, дующий на средиземноморском побережье Франции.

Глава 22

Человек не связан с землей,

если в ней не лежит его покойник.

Габриэль Гарсиа Маркес

Если оберст фон Мердер рассчитывал, подобно тоттмейстеру Бергеру, на туман, фландрийский апрель должен был обмануть его ожидания. Белесо-серое небо было чисто, как свежепостиранный платок, и пахло также – свежестью и крахмалом. Пехотинцы двести четырнадцатого полка, занявшие места в траншеях первой линии, украдкой дышали в ладони и ежились. Разжигать костры и курить приказом оберста было строжайше запрещено. Страх перед вражескими наблюдателями оказался беспочвенным, по крайней мере, Дирк, приникнув к покрытому росой «цейсу», не мог разглядеть во вражеских траншеях ни бликов оптики, ни движения, ни мелькания касок, словом, ничего, что могло бы выдать присутствие в них хоть кого-то.

С расстояния французские траншеи, похожие