Ухорез 1-5 - Василий Горъ

«Полномочный представитель» поиграл желваками и начал снова:

— Мой государь считает ваши заслуги перед планетой катастрофически недооцененными и намерен восстановить справедливость, пожаловав титул графа, поместье в Лондоне, графство Девон в качестве родовых земель и…

Я перебил его в четвертый раз:

— Дальше можете не продолжать: я — подданный Императора Виктора Третьего, Белосельского, и меня в принципе не интересует мнение вашего короля, его видение справедливости, британские титулы и земли. Надеюсь, я достаточно четко выразил свои мысли?

— Олег Леонидович, вы, кажется, не понимаете, о чем идет речь…

— Уильям, не знаю, как вас по батюшке… — холодно оскалился я. — Я не изменю своего решения даже в том случае, если ваш король прибудет сюда лично и предложит мне свою корону, королевские регалии, трон и всю вашу хваленую Великобританию вместе с колониями. Вопросы?

Его начало плющить еще на слове «корона». Но он сделал еще одну попытку достучаться до моей алчности:

— Олег Леонидович, Российская Империя — это окраина цивилизованного мира. А Великобритания — его центр! Поэтому поместье в Ло— …

— Уильям, мне неинтересно предложение вашего короля… — перебив его в пятый раз, заявил я. И поставил точку в бессмысленном разговоре: — На этом все. Можете возвращаться в центр мира и радоваться его цивилизованности так, как заблагорассудится. Всего хорошего.

Озвучив последнюю фразу, развернулся на месте и сделал первый шаг к КПП. Но британец не унялся:

— Вы только что совершили непростительную ошибку…

— О-о-о, как интересно! — восхитился я, разворачиваясь к «мыслителю», явно решившему посмотреть на магию в деле, подошел к нему поближе и недобро усмехнулся: — Вы имели наглость мне угрожать. Я вправе ответить. И отвечаю…

Правый кулак, «обернутый» воздушным покровом, не заметил грудину и, по моим ощущениям, уперся в позвоночник. Тут дернулись телохранители. Но застыли еще до того, как дотянулись до пистолетов. Так как заметили моих егерей, вооруженных значительно посерьезнее.

— Все правильно: воевать на моей земле — форменное самоубийство… — без тени улыбки заявил я. — Так что забирайте эту тушку и везите в Лесное — там, помнится, есть больница. И посоветуйте этому идиоту — если он, конечно, выживет — не переоценивать свои силы и не возвращаться на эту окраину цивилизованного мира…

Глава 13

3 октября 996 г. от ВР.

…В ночь на понедельник мне приснилась настолько сумасшедшая идея, что я, открыв глаза, торопливо цапнул с тумбочки телефон, создал новый файл и записал основные положения. Желание приступить к реализации туманило сознание, но я наступил на горло собственной песне, привел себя в порядок и вышел в коридор. А там «подобрал» толпу дам, готовых к пробежке, спустил их на первый этаж, вывел во двор, поставил боевые задачи и сорвался с места.

Пока разогревался и плавно набирал крейсерскую скорость, поглядывал на дорожки, ведущие к гостевым домикам, и радовался энтузиазму обитателей поместья — на обязательное занятие выбегали и взрослые, и дети. Несмотря на моросящий дождь и неприятный порывистый ветер. Что особенно приятно, выбегали не из-под палки: на лицах абсолютного большинства играли улыбки, а «молодежь» вообще горела предвкушением и встраивалась в группы бывших вояк, надеясь удержать их темп. Но больше всего внимания привлекали самые юные красотки, не поленившиеся встать пораньше, нанести макияж и надеть обтягивающие спортивные костюмчики. Дабы выглядеть на «внутриродовом мероприятии» интереснее всех.

Мысленно ухохатывался минуты три-четыре. Потом включился в работу и забыл обо всем на свете, кроме тренировки. А ее я усложнил добросовестнее некуда: несся по самой длинной дорожке под ускорением и под воздушным покровом, удерживал вокруг себя плотный смерч диаметром порядка метра и то обрушивал всю влагу в области контроля дождем, то превращал в туман, то разогревал Огнем. Ну и, конечно же, восполнял энергию и из Воздуха, и из Воды.

Кстати, матушка, Лосева и Красовская тоже «веселились» будь здоров — держали покровы, «обменивались» ударами лезвий, «прятались» в туманы и так далее. Что, естественно, только усиливало предвкушение слуг, жаждущих научиться держать магические атаки и торопивших время, чтобы побыстрее дорваться до обещанных стресс-тестов. А Волкова… Волкова дурела. Сначала из-за нашего фанатизма и настоящего, а не изображаемого энтузиазма мещан. Во время основной части тренировки — от добросовестности, с которой мои люди вкладывались в каждое отдельно взятое упражнение. А с того момента, как егеря дежурной смены притащили на стрельбище десяток бронежилетов, и я начал обещанные стресс-тесты — от спокойной уверенности, с которой весь народ «подставлялся» под атаки «спарринг»-партнеров, убеждался в том, что покровы действительно держат, и передавал уже ненужные «костыли» кому-нибудь еще.

Да, я на этом занятии практически не напрягался. Но, прекрасно понимая, что вкладываюсь в род, задвигал куда подальше желание «поделать хоть что-нибудь» и контролировал процесс. В результате добился поставленной цели, пообещал еще-не-магам, что их ждет точно такое же будущее, после заминки пожелал хорошего дня и в компании своих дам первым выдвинулся в сторону особняка.

Пока приводили себя в порядок и готовились выйти на завтрак, снова вспомнил о Той Самой Идее, включил фантазию в турборежим и придумал аж четыре варианта пробуждения любопытства в генерале Анциферове. Но они не пригодились: Григорий Денисович позвонил мне сам. Во время завтрака. И предупредил, что прилетит в мою усадьбу к десяти утра. Чтобы обсудить пару-тройку конфиденциальных вопросов и подписать кое-какие документы.

Прилетел. На грузовом «Атланте», забитом первой частью моего заказа.

Пока я организовывал разгрузку и переноску всего этого добра в свободный подвал особняка, лично оценил место, выделенное под посадочную площадку. Потом принял приглашение пройти в дом, всю дорогу до кабинета делился последними новостями, а там отказался от чая, снял дождевик, сел в первое попавшееся кресло и выложил на стол приличную пачку договоров.

— Просмотрю буквально через несколько минут… — пообещал я, достал из стола лист бумаги и карандаш, быстренько набросал