Полукровка 1-5 - Василий Горъ

Она окинула «стол» нечитаемым взглядом, затем уставилась мне в глаза и ляпнула:

— Спиртным и не пахнет. Зато еда однозначно ресторанная. Ты считаешь, что путь к сердцу женщины тоже лежит через желудок?

Я отрицательно помотал головой и сказал чистую правду:

— Марин, я к тебе не подкатываю, а предлагаю отпраздновать сразу два важных события…

— Мы выполнили боевую задачу и…?

— … и ты, вроде как, поняла, что слово «специальный» в названии нашего ведомства — это синоним слова «фантазия».

— Толковое объяснение… — буркнула она, решительно тряхнула волосами и все-таки села за стол.

Пока уминала первое и второе, поддерживала треп ни о чем. На десерте слегка расслабилась. А когда проанализировала застольную беседу и поняла, что в ней не прозвучало ни одного намека на желательность сближения, чуть-чуть понизила градус настороженности и в какой-то момент позволила себе проявить любопытство:

— Скажи, пожалуйста, а почему в этот раз ты выбрал напарницей меня?

Я не стал врать и тут. Благо, получил соответствующую санкцию:

— Тебя ко мне приставило Большое Начальство. И поставило перед фактом.

— А на какое время?

Тут пришлось кривить душой:

— Понятия не имею. Но в одном из монологов прозвучало словосочетание «временная напарница».

Она уполовинила бокал сока и задумчиво расфокусировала взгляд:

— Раз «временная», значит, в самом худшем случае меня вернут в казарму после этого рейда.

— В «самом худшем»? — ехидно переспросил я, но девчонка даже не улыбнулась:

— Да: ты походя дал мне как бы не больше, чем инструктора по тактике проведения диверсионных операций за шесть семестров преподавания этой дисциплины.

Я пожал плечами:

— Они загоняли группу дурной молодежи в рамки, уберегающие от самых серьезных ошибок. А я показал, как и когда за них стоит заступать.

— Пожалуй, соглашусь… — после недолгих раздумий заключила она и чуть-чуть приоткрылась: — Знаешь, у меня появилось ощущение, что тебе нет дела до нашей детской возни в песочнице — ты даже не задумываешься о том, что у нас, курсантов ИАССН, имеется внутренняя иерархия, что мы постоянно интригуем, что подминаем под себя тех, кто слабее, или, наоборот, ложимся под самого перспективного лидера…

— Марин, мне действительно нет дела до вашей внутренней иерархии и далее по вполне понятному списку: я живу войной с Коалицией. И, будь моя воля, не вылезал бы из рейдов на вражескую территорию.

Кара вдумалась в мой ответ и криво усмехнулась:

— Ярик так и говорил. Но я ему не поверила. И теперь мне стыдно…

…Завадская ушла спать в двадцать три десять по внутрикорабельному времени. Я тоже поднялся в каюту. Но баиньки не тянуло, поэтому завалился на кровать, вывел любимую музыку из личного архива на динамики системы оповещения, закрыл глаза и потерялся во времени. Балдел до полуночи. Потом собрался, было, отключиться, но на втором шаге к душевой кабинке был «обрадован» Фениксом, попросил прислать оба полученных сообщения в ТК и открыл первое. С очередной фронтовой сводкой.

Самое начало основательно напрягло: наши зарубились с амерами возле Вологды, причем, вроде как, в непосредственной близости от орбитальной крепости, но потеряли три четверти группировки и не сдали планету только благодаря своевременному появлению еще двух Ударных флотов. Следующая новость еще немного ухудшила настроение — ВКС Тройственного Союза как-то умудрились потерять одну из захваченных систем. Впрочем, отступив к зоне перехода, перемололи два амеровских флота и почему-то не ушли.

Японцы откровенно порадовали — протащили шесть мониторов в самый центр территории Союза государств Юго-Восточной Азии, помножили на ноль все ВКС Сингапура, уронили все шесть орбитальных крепостей и все более-менее крупные орбитальные сооружения, высадили десант на столицу и взяли в плен почти все руководство этого государства из одной системы. Ну, а результаты рейда четырех наших Ударных флотов в Койлык напрочь отбил всякое желание ложиться спать. Почему? Да потому, что соединение как-то умудрилось просочиться в эту систему Каганата незамеченным, прыгнуло ко второй планете и сходу атаковало остатки армады вторжения, свалившей из Индигирки. А так как большая часть бортов ВКС ВТК висела в дрейфе с вырубленными движками, бой очень быстро превратился в избиение: наши жгли все подряд, а тюрки пытались организовать хоть какое-то сопротивление, но безуспешно. Поэтому с места побоища сбежала только мелочь с «шапками» и два крейсера, каким-то чудом успевшие «упасть» на планету. В общем, если бы сводка не заканчивалась перечислением наших систем, в которых идут тяжелые бои, то я бы сиял половину корабельной «ночи». А так всадил кулак в стену, заставил себя немного успокоиться и не сразу, но вспомнил о втором сообщении.

В графу «Отправитель» заглядывать не стал. А зря — как оказалось при появлении картинки, этот монолог наговорил не Владимир Михайлович, а Игорь Олегович. Ага, тот самый — Ромодановский.

Серьезное лицо, тяжелый взгляд и нейтральный вариант приветствия, использованный Цесаревичем, окончательно испортили настроение. Но потом он перешел к делу, и я понял, что первое впечатление оказалось ошибочным:

— Откровенно говоря, первый просмотр вашего видеоотчета о пленении адмирала де Бово шокировал: до этого момента я был уверен, что с момента ухода на струну и до момента схода с нее корабли находятся в некоей изнанке пространства, соответственно, перемещения с одного на другой в принципе невозможны. Как выяснилось во время допросов адмирала, членов его свиты и членов экипажа корабля управления, они были того же мнения. Поэтому в первые мгновения абордажа не понимали, что, собственно, происходит. Ну, а потом в рубку ворвались ваши «Голиафы» и доказали, что аксиомы иногда ниспровергаются. Кстати, если верить отчетам членов ОГСН «Тюльпан», то и эти парни, прошедшие огонь, воду и медные трубы, тоже были шокированы вашим предложением взять на абордаж вражеский корабль, находящийся в гипере. Но выучка и привычка