"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

— Что произошло, доклад⁈

— Атакован флагман орбитальной группировки «Шаустан»! Критичные повреждения. До детонации главного реактора двести сорок секунд.

— Кто? Связь с командующим группировкой!

— Огневой контакт с противником не фиксировался.

— Кораблей противника поблизости не фиксировалось.

— Корабль-матка противника огонь не открывал.

Посыпались доклады помощников, а адмирал недоумённо смотрел на монитор, где ползли скупые строчки отчёта…

Глава 22

По моим ощущениям спасательная капсула спускалась слишком быстро. Резко появившееся сила тяжести, а соответственно и перегрузка вдавливала в кресло с такой силой, что и для меня ощущения оказались не из приятных. Сознание я не терял, но несколько неприятных десятков секунд чрезмерной нагрузки на всё тело пришлось пережить.

— Эй, Поскан, что творишь⁈ Убить нас захотел⁈ — прокричал, когда смог говорить.

— Это не я! Автоматика рассчитала такой вход в верхние слои атмосферы. Входили, как понял, практически под прямым углом, видимо другого варианта не было, — оправдываясь, не сразу отозвался пленный. Он, как мне показалось, достаточно уверенно переносил перегрузки, что для меня показалось странным. Непроизвольно провёл параллели с анторсами и вывод оказался не в пользу последних.

— Ты коханец?

— Да, а к чему этот вопрос?

— Давно в открытом космосе? — не знаю почему, но меня пробило на разговоры. Взглядом, кого смог увидеть, я осмотрел. Вроде все в норме, ну, кроме анторсов конечно, но вставать из кресел сейчас не время — мы спускаемся, хотя и с меньшим ускорением, чем в первые секунды входа в верхние слои атмосферы.

— Нет, лет восемь по стандартному времени.

— Это сколько? — впервые услышал ответ, содержащий понятие универсальности, то есть приведённое к единому знаменателю. Это как на планете Земля основное время по Гринвичу, а если быть точным — усреднённое солнечное и от него, чтобы не было путаницы, когда местное солнечное время отличается всего-то на несколько десятков минут, идёт отсчёт времени в других регионах, разделённых на пояса.

— В смысле, сколько?

— В прямом. Я не знаю.

— Так ты не анторс?

— Нет, — ответил коротко, не говоря, что я уроженец Земли или тем более Горгогоханской империи.

— Тогда почему они тебя слушаются⁈ — Поскан заворочался, пытаясь повернуться и посмотреть на меня, но я сидел за его спиной и у него, не отстёгиваясь, это сделать не получилось.

— Это тебе знать необязательно. Ты не ответил. Что значит стандартное время? Насколько знаю, на корабле — бортовое время, на планете, откуда обитатели космического корабля — местное время.

— Так у нас на «Охану» много рас, поэтому адмирал и ввёл стандартное время, принятое на каком-то Галактическом Съезде.

«Опять какой-то единый орган управления нарисовался», — подумал, вспоминая высказывания ашш Сошша Хааш, что оружие, которое применяли шнахассы кем-то запрещено к использованию на обитаемых планетах, одновременно делая в мыслях пометку, чтобы в спокойной обстановке расспросить подробнее и принца крови, и этого пленного, если выживет. Всё-таки анторсы слишком долго находятся в Космосе, не знаю точно сколько поколений, если брать их местное планетарное время за основу, но очень и очень долго.

— И много делегатов на этом Съезде присутствовало?

— Кого?

— Представителей рас.

— Так я откуда знаю⁈ Я же там не был. И давно это было. Очень давно… Так, совершили виток вокруг планеты, идём на посадку. Всем приготовиться.

— Где садимся? Траектория посадки?

— Садиться будем по баллистической траектории, а где — не знаю. На мониторе наблюдаю единственный континент.

— Убить нас захотел⁈ — дёрнулся, но ремни противоперегрузочного кресла удержали. Я знал, что при посадке по баллистической траектории вектор равнодействующих аэродинамических сил направлен прямо противоположно вектору скорости движения аппарата. И из-за большой крутизны траектории вхождения спускаемого аппарата в плотные слои атмосферы на высокой скорости происходит сильный аэродинамический нагрев аппарата, но самое неприятное — это нарастающая вплоть до 10g перегрузка, что и для человека предельно допустима.

— Автоматический режим. Я всё равно сделать ничего не могу. Лучше приготовьтесь…

* * *

Соня, коридорами, быстро шла на командный пункт. Через несколько минут начнётся её дежурство. Хотя о каком соблюдении графика дежурств можно говорить, когда последние сутки все, буквально все: и анторсы, и земляне готовились к приёму гостей. Информация, что корабль-матка анторсов снимется со своей орбиты вокруг спутника планеты и приблизится к Земле для спуска летательных аппаратов двойного класса воодушевило не только земное командование, но и анторсов. «Совет живых о нас не забыл, о нас помнят», — слышала Соня в разговорах среди истинно живых и это означало, что у неё, как у переводчика, прибавилось работы. Она даже толком не успела расшифровать то, что забрала из тайника, оборудованного Стариком — времени не было, а по-быстрому расшифровать сложный тройкой код, которым было зашифровано послание у неё не получилось и пришлось эту работу отложить на более подходящее время. То, что вдруг найдут конверт с текстом она не боялась. Там обычный художественный текст на сорока восьми листах машинописного текста и не зная ключа к первым десяти страницам, нельзя найти второй ключ, который ведёт к третьему, и только потом можно приступать к расшифровке всего текста. И не зная этого, для обывателя, страницы будут казаться всего лишь короткой повестью, не несущей смысловой нагрузки.

— Вы вовремя, — встретил её у входа на командный пункт адъютант министра, — а то наши штатные переводчики не справляются. Вы знакомы с военными терминами?

— Да. Знакома, — быстро ответила Соня, возвращаясь в реальность из воспоминаний.

— Отлично, пойдёмте за мной, — выдохнул адъютант и не оборачиваясь пошёл вглубь помещения. Соня знала, что командный пункт разделён на несколько помещений. Основное, где собирается, анализируется оперативная информация и несколько дополнительных, но не менее важных, но туда её не допускали. И она не знала, что там происходит. Работы хватало и в основном зале. Некоторые анторсы пусть и сносно изъяснялись на русском языке, но специфических терминов и оборотов не знали, и всё равно приходилось переводить, чтобы не терялся смысл сказанного, тем более в быстро меняющейся обстановке.

— Проходите. Ваше рабочее место — стол номер четыре. Если что-то будет нужно, то обращайтесь к подполковнику, он поможет и чай организовать, и что будет необходимо по работе.

— Чай — это хорошо, — пробормотала Соня вслед уходящему адъютанту. Когда много говоришь, то связки устают и «высыхают», теряют эластичность и лучше тёплого чая с молоком,