Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

оказалось, я решил заняться одержимыми. Шагнув в камеру к дряхлому старику в лохмотьях, я сжёг демоническую душу в его теле. Сил бороться у бедолаги не было, что неудивительно — неизвестно сколько времени он провёл здесь.

Пришлось отпаивать лечебным зельем пленника, упавшего без сил на холодный каменный пол. В следующей камере были закрыты двое мужчин в лучшем состоянии, но и они не боролись с демонами внутри себя. Их лечить я не стал — они выглядели вполне бодро.

Последней одержимой была та самая женщина с обезображенным лицом. В ней тоже не чувствовалось борьбы, она давно сдалась и сейчас была лишь тенью человека. Пришлось снова использовать огонь души для мучения и без того настрадавшейся женщины.

После сожжения демона она неподвижно замерла, глядя перед собой невидящим взглядом. Зелье начало свою работу, возвращая бедняжке здоровый вид — кожа на лице стала ровной, гладкой, шрамы затянулись.

— Вы можете говорить? — спросил я, рассчитывая на то, что зелье и язык ей исцелило.

— Ды-а, — она закивала часто, а потом ощупала своё лицо. — М-огу.

Я помог ей подняться и вывел в коридор, где уже стояли остальные бывшие одержимые вместе с Громобоями. Мы направились к людям, и вдруг женщина начала кричать во всё горло. Она орала что-то бессвязное, тряся головой и содрогаясь всем телом.

— Нет! — вырвалось у неё. — Не вернусь! Никогда!

— Не переживайте, мы вытащим вас отсюда, — сказал я, остановившись в двух шагах от Андрея Левина. — Сейчас мы выйдем и больше никогда не вернёмся в это место.

— Нет! Нет, ты один из них! — женщина резко развернулась и вцепилась в мой плащ. — Ты один из них! Один из них! Мучитель!

— Всё изменилось, — тихо сказал я, понимая, что рассудок этой несчастной пострадал за время нахождения в казематах крепости. — Инквизиция изменилась, Власов больше не главный.

— Власов⁈ Этот ничтожный слизняк жив? — безумный хохот отразился от стен, умножился многократно и ввинтился в уши, заставляя содрогнуться. — О, я многое могу рассказать об этом сморчке.

— И я с удовольствием послушаю, — кивнул ей я. — Он похитил моих друзей. Именно за ними я и пришёл сюда.

Я осторожно потянул женщину к выходу, и она подчинилась. Шагая рядом со мной, она бормотала себе под нос ругательства. Когда мы вышли из здания Государева бастиона и эта несчастная увидела тела инквизиторов, очередной взрыв хохота разнёсся над площадью, ставшей красной.

— Меня звали Надеждой, — сказала она, внезапно перестав смеяться. — Надеждой. Да, это было моё имя. Знаешь, почему я здесь?

— Потому что инквизиция предала человечество, — ответил я и отдал приказ своим големам возвращаться ко мне после обхода крепости.

— Нет! Это потому, что я отказала ему, — лицо Надежды исказилось от гнева и боли. — Отказала ему — Демиду, а он решил помучить меня. Ему понравилось, и я стала вечной пленницей. Сколько прошло? Год-два?

— Я не знаю, простите, — мне было жаль эту несчастную, но она не могла помочь мне найти друзей, так что я решил доставить её в Громовку с остальными освобождёнными.

— Или все десять… — пробормотала Надежда. — Двадцать?

— С Власовым покончено, — я сжал плечи женщины и заглянул в пустые безумные глаза. — Сейчас мы отправимся на мои земли, вам помогут.

— Нет, не помогут, — она снова захохотала. — Не помогут! Но я могу помочь… да? Да, могу помочь. Или они не заслужили?

Она говорила сама с собой, будто в ней до сих пор жили две сущности. Надежда спорила с внутренним голосом и с ним же соглашалась. А потом она посмотрела на меня более осмысленным взглядом.

— Я знаю, где твои друзья, — сказала она. — В Каньоне, в Америке. Демид говорил, что туда не попасть никому и что все они там сдохнут, а ты пойдёшь их искать и попадёшь в ловушку.

— Благодарю, вы очень помогли, — серьёзно сказал я. — А сейчас мы покидаем это место.

— Подожди, — Надежда ухватила меня за руку. — Не отдавай меня им. Никому не отдавай. Спрячь так, чтобы никто не нашёл, чтобы ни один человек не знал, где я.

— Хорошо, — пообещал я.

Собрав своих людей, големов и бывших одержимых я мгновенно переместил всех нас в Громовку. Мы появились с росчерком молний, напугав оставшихся в деревне людей. Но как только они поняли, что это свои, сразу бросились к нам.

Надежда прижалась ко мне, увидев столько народу, а потом заскулила так горько и жалобно, что даже я дрогнул. Надо что-то с ней делать. Не могу я оставить её в таком состоянии здесь.

Немного подумав, я отошёл подальше и набрал Амар-Тека. Надежда продолжала цепляться за меня, так что избавиться от её присутствия не было никакой возможности.

— Спаситель, это ты? — громко проорал в браслет вождь Иссила. — Что случилось?

— Не кричите так, — прикрикнул я на него. — У меня к вам вопрос. Бывало ли так, что ваши люди не проходили инициацию и оставались одержимыми надолго?

— Бывало, — уже тише сказал вождь. — Есть слабые люди, есть те, в ком дух воина не окреп.

— И что вы с ними делали? — уточнил я, покосившись на Надежду, которая замерла и не отрывала взгляда от браслета.

— Ухаживали и помогали, — Амар-Тек вздохнул. — Иногда им просто нужно было время.

— Благодарю за ответ, — сказал я и отключил звонок.

Так, с Надеждой я потом разберусь. Может даже перемещу её в Иссил, раз уж у туземцев есть опыт обращения с теми, кто слишком долго оставался одержимым. А сейчас мне нужно устроить что-то вроде совещания со своими людьми.

Если и отправляться в Американский Каньон, то подготовившись основательно. А не так, как я рванул в наш, — без нормального снаряжения и припасов. Только я хотел объявить общий сбор, как мне позвонил Александр.

— Ну привет, княже, — поздоровался он. — Всё в делах, заботах?

— Здравствуй, Саша, — я присел на сложенные доски и попытался отодвинуть от себя Надежду. Бесполезно, вцепилась как приклеенная. — Да, навалилось всё разом.

— Ты вот скажи мне, — начал он неторопливо. — Я тебе друг?

— Конечно! — подтвердил я. — А что такое?

— Тогда почему я узнал о том, что Ксению похитили только сейчас и от Михаила, а не от тебя? — в голосе Александра звучала злость. — Ты даже не подумал позвать меня с собой, когда отправился разносить Петребургскую инквизицию. Ты вообще меня после пустыни никуда не зовёшь.

— Саш, ты сам говорил, что занят делами рода и помогаешь родителям разгребать последствия прорыва демонов, — я вздохнул. — Похищение Ксении было устроено только из-за меня. Мне его и расхлёбывать.

— То есть князю Пожарскому ты тоже не сказал, — Саша повторил мой вздох и