"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

И тут этот зверёк, Мотя, взвизгнул так, что Виталий едва не подпрыгнул. Кучумов насторожился. Он слышал байки о странном тушканчике барона, его нюхе на опасность, но никогда не видел зверька.

Там что-то есть. Враги.

Софья Потоцкая стояла рядом. И Виталий, глядя на неё, почувствовал холодок недоверия.

Слишком уж красива.

Слишком уверена в себе.

И слишком… внимательно смотрела вниз, куда указывал Мотя. Но не с тревогой защитника, а с каким-то… напряжённым интересом? Как будто ждала чего-то.

Внезапно для Виталия и окружающих Софья начала действовать, вот только как-то странно. Девушка стремительно перемахнула за борт и помчалась прочь от бронепоезда, но смотрела она теперь не туда, куда показывал Мотя!

У него больше не было сомнений.

Это ложь, игра.

Отвлечение.

Графиня бежала.

К своим? С докладом?

Неважно. Она работала против барона. Она предательница!

— Стой! — заорал Виталий, вскакивая. Но Софья была уже далеко. Холодная ярость накрыла мужчину с головой.

Он не раздумывал. Прыгнул за графиней.

Его стихия огонь, а не полёты.

Неважно.

Долг звал громче страха. Виталий перемахнул через борт рубки, не глядя вниз.

И вот он бежит за девушкой, а впереди почти отвесный обрыв.

Софья словно беркут нырнула в пропасть.

Виталий за ней.

Ветер свистел в ушах.

Земля неслась навстречу.

«Тормозить!» — кричал инстинкт самосохранения.

Кучумов взмахнул руками. Из его ладоней рванули две сконцентрированные струи алого пламени, но не вперёд, а вниз и назад, в скалу под ногами. Грохот, шипение раскалённого камня, облако пара и гари!

Огненный толчок!

Виталий почувствовал жгучую боль в ладонях, кожа треснула, но падение замедлилось. Он успел зацепиться сапогом за выступ и схватиться рукой за корень, торчащий из трещины.

Камень обжёг ладонь.

Мужчина сорвался, кувыркнулся, ударился плечом о камень, но огненными шквалами снова погасил скорость.

Это было грубо, больно, опасно, но он не летел камнем.

Кучумов сползал, обжигаясь и сдирая кожу на руках и ногах, но был живой.

Вот она!

Впереди!

Не уйдёшь!

Скользила над землёй, как призрак, а плащ развевался. Графиня была быстрее. Воздух помогал ей, подталкивал.

Виталий, приземлившись на ноги с глухим стоном, ринулся за ней вдоль берега реки. Камни, кусты — вассал ломился сквозь них, не чувствуя царапин.

Его стихия бушевала внутри, требуя выхода.

Догнать! Остановить!

— Потоцкая! Стой! — ревел мужчина, но ветер уносил слова.

Она оглянулась, глаза огромные, испуганные? Или всё же нет.

Девушка ускорилась, но вдруг словно отпрыгнула от валуна, преграждавшего путь.

Из-за камня метнулась фигура в тёмном.

Лицо перекошено злобой.

Соперник взмахнул руками.

Земля перед Софьей вздыбилась, превратившись в зыбучий кипящий ил, это была ловушка!

Графиня, не снижая скорости, взмахнула руками.

Воздух под её ногами сгустился. Она не провалилась, а скользнула по поверхности трясины, как конькобежец по льду, сохраняя инерцию.

Маг земли взревел от ярости, выхватывая из-за пояса саблю. Он прыгнул наперерез девушке, занося оружие для удара по спине! Софья, увлечённая движением и ловушкой, не заметила саблю!

А Виталий всё увидел.

Ярость сменилась ледяным расчётом.

Нужна была точность!

Он швырнул сгусток огня не в мага, а в клинок, занесённый над головой девушки! Маленький, с кулак, но невероятно горячий фаербол!

ДЗЫНЬ!

Клинок, раскалившись докрасна за миг, сломался пополам с резким звоном! Маг вскрикнул, отшвыривая горячую рукоять.

Софья резко обернулась: взгляд был полон ужаса и одновременно понимания, что её только что спасли.

Но Виталий, бросив фаербол, не рассчитал шаг.

Его нога ступила на край ещё не осевшей, подтаявшей от его же жара земли у трясины. Грунт провалился с хлюпающим звуком.

Мужчина по пояс погрузился в липкий засасывающий ил ловушки мага земли!

Попытка вырваться только утянула глубже. Огонь шипел и гас, встречаясь с холодной грязью.

Софья замерла, глядя на него расширившимися глазами.

Маг земли, ошеломлённый и безоружный, попятился. Но было поздно. Сверху, с обрыва, уже спускались солдаты со «Стрижа», ведомые капитаном Рыбаковым. Их крики и приказы заглушили рёв реки.

Диверсанта окружили за секунды, заставив сдаться.

Виталий, задыхаясь, по грудь в трясине, не сводил глаз с Софьи Потоцкой.

В его взгляде не было страха за себя.

Там горели подозрение, ярость и вопросы:

Почему ты побежала СЮДА?

Почему не туда, куда указывал зверёк?

Кому ты служишь, графиня?

Софья, бледная, смотрела то на захваченного мага, то на Виталия в трясине, то на подбегающих солдат. В её глазах читался шок, растерянность и… глубокая неловкая благодарность, а также то, что Виталий счёл за вину.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать вассалу, но тут на берегу появился барон.

Кирилл Павлович Пестов спустился по склону без спешки, но его лицо было холодной маской гнева.

Взгляд скользнул по захваченному диверсанту, по Софье, замершей рядом с трясиной, и, наконец, остановился на Виталии, находящемся по грудь в грязи, но сжимающем кулаки и пылающем ненавистью не к врагу, а к графине.

* * *

Я подошёл к месту молниеносной схватки на берегу реки: Виталий по грудь в жиже, Софья бледная как мел, солдаты с прижатым к земле незнакомцем в армейской форме.

Мой взгляд скользнул по всем, пытаясь собрать пазл произошедшего.

Что, чёрт возьми, тут случилось?

Как Софья заметила диверсанта, и от чего был так взбешён Мотя?

И зачем Кучумов рванул за ней, орал «стой»?

В голове сплошные вопросительные знаки и подозрительная тишина после грохота взрыва.

— Ну что, Виталий, не думал, что ты маг воздуха. Всё время казалось, маг земли. Ой, прости, — фальшиво удивился я, — маг огня же. Запутался. Хорошо прыгаешь для огневика.

Протянул ему руку, одновременно лёгким движением воли сдвинув землю.

Грунт послушно размягчился, обтекая его тело, и буквально вытолкнул моего вассала на поверхность, как пробку из бутылки. Грязь осыпалась, оставив одежду лишь слегка запачканной.

Виталий откашлялся, его взгляд был прикован не ко мне, а к Софье, и в нём горело немое обвинение.

— Барон, она… — начал мужчина хрипло.

— Подозрительная женщина. Знаю, Виталий. Знаю, — отрезал я.

Мой взгляд скользнул к Софье. Девушка стояла, пряча дрожь в руках, её обычно безупречный вид был немного испорчен, но из-за этого графиня не перестала быть соблазнительной, напротив, растрёпанные волосы и прилипшая к груди сорочка под мундиром смотрелись очень привлекательно.

— С этой мадам, — кивнул я в её сторону с ледяной вежливостью, — поговорю отдельно. Позже. Капитан, заприте её в каюте и не выпускайте ни под каким предлогом.

— Будет сделано, — Рыбаков поднял от удивления бровь.

Не давая никому опомниться,