"Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Георгиевич Горбачев

Фролов, прошедший модернизацию цитринитасом, прервался — он с видимым удовольствием выпил воды из гранёного стакана.

— Кхм-кхм, — кашлянул он. — Мы наблюдаем за тем, как падают продажи одежды — новоиспечённые горожане закупают одежду впрок и носят её очень аккуратно. Это не вытравить пропагандой, это у них в подкорке. Должно вырасти поколение потребителей, которые будут легко тратить все зарабатываемые деньги, как это было у нас, на Земле. Я считаю, что более разумный способ — это экспансия на соседние страны. Твой метод, повелитель, пусть и хорош, пусть и очень тонок, но слишком уж он медленный…

Он сгущает краски. Не все ведут себя именно так, есть и настоящие транжиры, спускающие всё зарабатываемое на модные шмотки, вкусную жратву и новые приблуды. Правда, таких не очень много. Большинство — скупые хозяйственники, зачем-то накапливающие средства.

— Я понимаю, — кивнул я. — Ладно, будем начинать экспансию.

— Есть ещё один способ, — произнёс Фролов. — Можно разработать комплекс законов, которые ограничат объёмы производства. Это сильно замедлит нашу экономику, но не приведёт к фатальным последствиям — людям всегда будет что поесть и где жить, но семимильных шагов развития экономики уже не будет.

— Нет-нет-нет, — замахал я руками. — Будем хуярить соседние города и включать их в нашу экономику. Десятки и сотни Фив — вот что нам нужно.

Идея своими руками душить экономику и моих ручных аллигаторов — это пиздец. Это ведь безработица, сокращение товарного изобилия, то есть всё ровно против того, за что я топил всё это время. Я на такое не пойду. Будем бежать, пока хватает кислорода, по головам, по костям, а там, глядишь, всё образуется…

— Вообще, кое-какие законы, я думаю, принять стоит, — сказал Фролов. — Мягкие и незаметные, но достаточные, чтобы быстро повысить платежеспособность граждан.

— Например? — усмехнулся я.

— Социальные программы для новых граждан, — озвучил свою идею министр экономики. — Можно помочь иммигрантам миновать этап накопления средств для экономической интеграции в наше общество. Можно замаскировать это под материнский капитал — единовременно платить за каждого уже имеющегося в семье ребёнка, а также делать крупные единовременные выплаты за каждого рождённого. И это можно расширить на всё население — одновременно повышает рождаемость и платежеспособность.

— Вертолётное бабло (1) получается какое-то… — пробормотал я, задумчиво поглаживая подбородок.

— Да, эффект будет малозаметным, но он будет, — ответил на это Фролов. — Есть риск инфляции, но так мы выиграем для нашей экономики дополнительное время. Этот процесс ведь будет растянут во времени. А инфляцию мы победим — с золотым стандартом это сделать будет гораздо легче. Да и экономика у нас на порядки проще, чем на Земле.

— Ну, ладно, — решил я. — Разрабатывайте проекты — я почитаю и, если меня всё устроит, подпишу.

Парламента у меня нет, я посчитал, что в нынешней ситуации это излишне, поэтому законы принимаются мною единолично — я лично их изучаю, редактирую, сдаю министерским на доработку, а если всё становится заебись, то подписываю и пускаю в ход. Сейчас бы мне ещё кучу охуевших депутатов себе на шею посадить, чтобы они делали вид, будто в чём-то там разбираются и умеют читать. Как говорил пингвин Александр, глядя на дезоморфин: (2) «Нахуй надо…»

— Что ещё можно сделать? — спросил я.

— Можно поджать бизнесы минимальной зарплатой и соблюдением условий труда, — ответил на это Фролов. — Мои люди уже готовят проект на основе трудового кодекса Российской Федерации — он неидеален, но из него можно почерпнуть великое множество способов вставить палки в колёса всем, без исключения, промышленникам. Они будут вынуждены повышать зарплаты, а также тратить средства на соответствие рабочих мест установленным требованиям.

У меня были указы на тему минимальной зарплаты, чтоб не охуевали, но детали там не проработаны и вообще, есть куда совершенствовать. Надо детализировать и формализировать в виде ёмкого кодекса.

Это, как я понимаю, повысит покупательную способность рабочих заводов и фабрик, а также предприятий малого и среднего бизнеса. Маленький шажок, почти ни на что не повлияет, но это дополнительные миллиметры дальше от пропасти…

— Ладно, пакетом с конкретикой пришли мне всё это, я изучу, — приказал я Фролову. — Какие ещё проблемы?

— Мы потратим ещё несколько часов, если я начну посвящать тебя в весь перечень проблем, повелитель, — вздохнул министр экономики и труда. — Но все они, кроме тех, которые я уже озвучил, решаются на моём уровне.

— Тогда слушай анекдот, — заулыбался я.

— Конечно, — кивнул министр экономики и труда.

— Совещание на заводе Роллс-Ройс, — начал я. — Докладчик зачитывает: «Согласно последним данным, единственный звук, который слышен в салоне Роллс-Ройса на скорости 200 километров в час — это тиканье бортовых часов». Вскакивает главный инженер: «А я давно говорил, что с этими блядскими часами нужно что-то делать!»

— Ха-ха, повелитель, — улыбнулся Фролов.

Смотрю на него ничего не выражающим взглядом. М-да.

— Теперь ты, Риккардо, — перевожу я взгляд на бывшего карнифекса. — Сколько кровожадных неплательщиков налогов поймал?

Примечания:

1 — Вертолётные деньги — и снова с нами рубрика «Red, ты нахрена мне всё это рассказываешь⁈» — изначально это мысленный эксперимент Милтона Фридмана, призванный доказать, что денежная эмиссия, то есть печать бабла, не даёт реального эффекта роста экономики. Фридман представил, что в небе над гипотетическим обществом появились вертолёты, с которых начали скидывать на население бабло. У этого гипотетического общества есть неизменные условия: численность населения постоянна, ресурсы постоянны и уровень технологий неизменен, общество стационарно, то есть меняется в какой-то ограниченной степени, рынки конкурентны, капитал не меняется, не обновляется и не изнашивается, а также принадлежит членам общества без возможности передать его другим. Ещё в этом обществе нет кредитования, существует только обмен товара и услуг на деньги или друг на друга, цены гибки и свободно меняются, все деньги бумажные, а ещё в кармане каждого члена общества лежит 1000 долларов США. И вот мысленный эксперимент: «Предположим, что в один прекрасный день над этой общиной пролетит вертолёт и сбросит 1000 долларов США, которые, конечно же, спешно соберут члены этой общины. Предположим также, что все убеждены в том, что это уникальное событие, которое никогда не повторится. Для начала дополнительно предположим, что каждый