Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Держась одной рукой за лиану, Яго рывком подлетел вплотную к Сэму. Мелкие камушки и листочки посыпались вниз, когда он тяжелыми ботинками проехался по стене идола. Ветер наверху был сильнее. Он трепал растения; короткие косички Яго, как веточки, раскачивались на ветру. Рэми замер прямо возле лица Сэма, чуть наклонившись, и прошептал на ухо:

– Попробуй, выскочка.

Вдыхая аромат ванильного шампуня, исходивший от Яго, в сочетании с запахами дождя и мокрого камня, Сэм испытывал непреодолимое желание вырвать эти отвратительные кривые косички и выбросить их в одну сторону леса, а худощавое тельце, завязанное в узел, – в другую. Но это было бы глупо. Приятно, конечно, особенно приятно было бы слышать вопль этого дурака в полете, но глупо.

– Сейчас я тебе помогу, а потом, когда мы уедем отсюда, я выбью из тебя все говно, Яго. – Сэм направил фонарь в лицо парня, но тот даже не скривился, он вообще не пошевелился. Сэм видел, как сузились зрачки в ясных голубых глазах. Дождь шумно накрапывал на широкие листья дикого винограда, вытеснив все другие звуки: ветра, перебирающего листья, и их учащенного дыхания. – Зафиксируй это в своей обезьяньей башке.

Пухлые губы Рэми с опущенными уголками растянулись в довольной лукавой улыбке.

«Больной, что ли?»

– Хм, отлично, меня устраивает. – Отодвинувшись от Сэма, он заполз выше. – Тяни лианы двумя руками на себя, возьми максимально большой пучок, а я дотянусь до слив внутри.

«Точно больной!»

Сэм, глубоко вздохнув, молча подтянул лианы. Это оказалось сложнее, чем он думал. Казалось, они были прибиты гвоздями и не желали отрываться от камня, словно намертво вросли в идолов. Будто их законсервировали вместе с красными обезьянами.

Сунув руку в переплетение лиан, Рэми потянулся за сливами. Парень корячился и извивался, пока Сэм тянул изо всех сил лианы на себя. Он уперся ногами в две обезьяньи морды и выпрямился во весь рост. Лианы затрещали, отрываясь от идола.

– Вот же сука! – прорычал Сэм, откидываясь назад всем телом. Руки и ноги онемели от напряжения в мышцах.

Нога дернулась, едва не соскочив с носа обезьяны. Сэм надежнее установил ногу и потянул лианы. Но подошва снова слетела, будто ее кто-то скинул.

Это уже было странно.

– Ну?! – тут же завопил Рэми. – Че застыл? Тяни!

Что-то было не так. Сэм нутром ощущал присутствие демонической энергии, которой здесь и так было хоть отбавляй, но эта казалось какой-то явной, осязаемой.

Сэм пнул ботинком по носу красной обезьяны. Острые каменные клыки выглядели опасно. Но сколько бы Сэм ни вглядывался, красная обезьяна не подавала признаков жизни.

– Юншен! – злобно крикнул Рэми. – Тяни!

– Взялись, давай!

Покрепче обхватив пальцами лианы, Сэм сбросил с себя оторопь и излишние подозрения. Он уперся ногами в морды обезьян и потянул лианы на себя, отрывая их от идолов. Лук бился о спину, когда Сэм рывком дергал лианы. Кожаный колчан плотно прилегал к спине на ремнях, зато было слышно, как от качания в нем трутся стрелы.

Неподалеку что-то хрустнуло. Оба манлио замерли. Рэми выбрался из зарослей дикого винограда и всмотрелся вдаль, как и Юншен.

– Не нравится мне это, – признался Сэм, сплюнув вниз. Сердцем чуял, что грядет что-то нехорошее. Моросящий по листьям дождь быстро поглотил звук. Эхо застряло в зеленом мхе и густых зарослях на идолах.

– Думаешь, они? – Рэми вытер лицо ладонью, приподняв кепку. – Да не-е-е… Не могут быть они. Уж точно не в Нифлеме, местные манлио часто проверяют эти леса. Уже бы засекли.

Сэм снова глянул на морды ближайших к нему обезьян. Будто изначально выточенные из камня филигранным скульптором, они никогда прежде не жили. Но вот их глаза – вроде бы такие же темно-серые, но какие-то другие. Сэм вглядывался в них. Отцепил фонарь от шлевки на поясе и направил холодный свет на морды обезьян.

– Что у вас там?! – прокричал снизу Чжудо.

– Ты не слышал шум?! – отозвался Рэми, склонившись.

Луч фонаря светил прямо в глазницы красной обезьяны. Темно-серый камень местами был покрыт мхом. Раскрытую пасть обвивали тонкие лианы, свисая будто ожерельем. Сэм светил в глаза, следя за каждым миллиметром обезьяньей морды.

– Слышал, думал, это эхо от вас! – ответил Чжудо криком.

– Не нравится мне это, дружище, – негромко сказал Сэм, прерывисто выдохнув. Испарина клубом дыма показалась в свете фонаря. Было влажно, а к ночи становилось прохладнее.

– Будь начеку, Джейо! – громко предупредил Рэми Джеёна. – Уродский обезьяний лес! Будь он трижды обосран бомжами! Приходится орать, могли бы по связи переговариваться, а мы глотки дерем! – причитал Рэми, нервно срывая тонкие лианы, чтобы добраться до слив.

Дождь капал на листья, попадал на каменную морду и лапы. Сэм буквально на секунду отвлекся, опустив взгляд на другую обезьяну, как снова раздался хруст где-то на соседнем идоле.

Глава 21

Обезьяний слуга

Прогрохотал рев. Он эхом пронесся по обезьяньему лесу и напомнил звук барабанов.

Прямо как в песне древних народов про нашествие красных обезьян.

Осознание происходящего пришло сразу.

– Валим, на хрен!!! – закричал Сэм.

В этот самый момент каменная морда обезьяны начала трескаться. Куски камня отваливались с нее, как штукатурка с потолка. Сэм только и успел оттолкнуться от идола, крепко держась за лианы.

Пасть, усеянная клыками, завопила. Сэм с ноги вмазал ей по морде. Обезьяна обмякла, так и не высвободив бо́льшую часть туловища. Зато это уже делали другие обезьяны.

Заняв удобное положение, Сэм тут же вытащил из-за спины лук и быстро заправил его стрелой из кивера. Рэми, как заправский лихач, одной рукой держался за лиану, другой стрелял из пистолета. Выстрелы в каменном лесу звучали раскатисто, эхо хлопками разносилось куда-то очень далеко, долго отражаясь между высоченными идолами.

Хаотичные очереди выстрелов раздавались по всему лесу, перебивая дикие визги оживших обезьян.

Сэм оценил ситуацию. Красные обезьяны лезли из идолов, на этот раз у них получалось разорвать каменную материю. И они были очень злы. Обезьяны орали, носились как бешеные. Их светящиеся во тьме красным огнем глаза выглядели жутко.

Сэм перепугался. Они в глубине леса. Втроем.

– Яго! – завопил он, стреляя в обезьяну, что оказалась ближе всех к нему. – Нам хватит и восьми слив! Уходим отсюда! Живо!

Что самое удивительное – обезьяны не бросались напролом. Они видели, что происходит с сородичами, и вели себя скорее не как обезумевшие лихорадные или те обезьяны в Ив Рикаре, даже не как низшие демоны. В этих обезьянах была и природа,