Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

В тот самый настоящий обезьяний лес. С идолами, желательно со сливами, а еще более желательно – без красных обезьян.

Надрывный хохот Яго и его вопли под песню «Лепесточки» разносились, подобно раскатам грома, в глухой тишине среди бездушных темно-серых идолов.

Яго добавил в свой плейлист песню про лепесточки, и когда парни заехали в зону без связи, то она первой послышалась из динамиков. После неудачных попыток выключить песню Сэм успокоился, но не сдался. Успокоился, потому что они приехали на место.

С черного неба накрапывал дождь. Попадая на листья, он с мягким хлопком разбивался о них, стекая на сухую землю.

Ни пения птиц, ни стрекота цикад, только звенящая, давящая на виски атмосфера, как надетый чугунный вок на голову.

Мертвое «ничто» впитало вопли Яго, как таоский кхампулар[50]. Идолы на окраине леса были не такими высокими, как здесь, в глубине, и не такими заряженными демонической энергией. Находясь почти в сердце этого леса, невозможно было избавиться от легкого головокружения и звона в ушах. Земля в лесу каменных идолов местами была покрыта сухими пучками травы и косточками слив. Каждый идол до сих пор хранил в себе заточенную обезьяну, что пыталась выбраться из него. Зубастые каменные морды, острые когти на лапах и даже шерсть. Обезьяны навсегда застыли в этих позах, вырываясь на свободу из заточения.

– Лепесточки… – передразнил Джеён, пересекая столбы света от фар и шурша сухой травой под кедами. – Хуёчки! – Масуми проскользнул между капотом и тощим телом Рэми. Тот доставал электронку с какой-то розовой жидкостью, Джеён ударил парня по спине ладонью. – Сейчас ты своими визгами всю местную хрень поднимешь.

Рэми расхохотался еще сильнее.

– Да нет здесь никого, – простонал он, выгибая спину. – Я сто раз уже был среди идолов!

– Ага, и как давно? – Сэм стоял у водительской двери и, вытягивая край бомбера, который висел на подголовнике, пытался найти что-то в кармане. – Ты-то маску напялишь, а нам что делать?

Позади Сэма появился Джеён и быстро спросил, успевая вставить пару слов, пока Рэми не ответил:

– Там мой телефон заряжается. – Он похлопал его тыльной стороной ладони по плечу и кивнул подбородком в сторону рычага передач. – Дай мне его, будь так любезен.

Сэм потянулся за телефоном, вручил его Джеёну и под причитания Рэми о том, какие они оба занудные, спросил:

– А еще в машине ты не мог его взять?

– Я забыл.

– А обходить на хрена? – Сэм махнул на переднюю пассажирскую дверь. – С той стороны бы взял.

– У тебя что, рука отвалилась? Че разнылся? – Джеён склонил голову, бросив осуждающий взгляд на Сэма, и убрал телефон в карман штанов, обращаясь к Яго: – Ты фары включенными оставишь?

Рэми фонарем освещал идолы в поисках слив. Не оборачиваясь, произнес:

– Да. – Чуть запоздало он добавил: – Это для ориентира.

– А что, мы можем заблудиться? – пробубнил Сэм, достав сигарету из пачки и зажав ее зубами. Он дошел до багажника, открыл его и вытащил свой лук и колчан. Джеён взял катану, а Рэми – пистолеты.

– На всякий случай. – Рэми показал пистолеты парням. – Просто на всякий случай.

– Да-да, на всякий, – многозначительно подтвердил Сэм, закидывая лук и колчан за спину на ремнях.

Джеён одобрительно кивнул, а сам тем временем накинул ремень с ножнами на спину.

Сначала Сэм посмотрел на столб света, который освещал идола, выхватывая из темноты устрашающую морду огромной обезьяны. Ее голова была величиной со стиральную машину, а массивное тело скрывалось внутри идола. Каменные острые клыки, широко раззявленная пасть, злющие глаза и морщины на носу. Красная обезьяна изо всех сил пыталась выбраться наружу, разорвать материю, что сковала ее камнем много веков назад. Местами идолы покрылись мхом, где-то их увили лианы и плотно укрыли листья дикого винограда. Постепенно демонический лес каменных идолов прятался за вуалью природы. Этот лес никогда не исчезнет, а взорвать его – значит выпустить демоническую энергию в мир.

В этом месте ощущалась вязкая и давящая энергия. За высоченными идолами было не видать ни зги. Даже небо померкло, будто притаилось, погасив огоньки, чтобы не раздражать красных обезьян и самого Охорома, что распространил по этой земле свое влияние. Он разрушил всю духовность красных обезьян, что была в них заложена изначально, заставил их измываться над людьми, превращая в должников. Он обратил добро в зло. Дети в обмен на сливы. Только сливы тогда и остались. Хитрые, коварные и жестокие красные обезьяны сейчас застряли в идолах. Их дом стал для них тюрьмой. Сливовые деревья – теперь безжизненные каменные столбы. Некоторые из них сохранили способность выращивать сливы, есть их нельзя никому, кроме тех, кто стал слугой обезьяньего леса. Как Яго.

Джеён щелкнул фонарем.

– Такая себе перспектива… – Стягивая неразвязанную веревку с волос, Масуми болезненно кривился, глядя на пучок сухой травы на земле. Редкие капли дождя даже не попадали на него. – Заблудиться здесь.

– Мы отойдем недалеко! – выпалил Яго, роясь в сумке на заднем сиденье.

– А какой тогда, на хрен, ориентир?! – Сэм застегнул ремешок релиза на запястье для выпуска стрел и дернул руками.

– Для слив! – Яго почесал под лопаткой. – Как два барана, честное слово.

– Чувствую, сейчас единственная обезьяна в этом лесу сдохнет. – Сэм рывком отнял сигарету ото рта.

– Так бы и сказал: чтобы светить на идолы, – недовольно заключил Джеён. – Вводишь нас в заблуждение. – Он запустил руку в волосы, массируя пальцами макушку. – Кайф…

Рэми отвернулся, потеряв интерес, и обошел идола. Сэм видел только торчащие из-под кепки тонкие косички, освещенные фарами внедорожника.

«Придурок, и косички твои дебильные!»

Чудом Сэм не сказал этого вслух. Ему хотелось побыстрее уехать из этого леса и не разводить конфликт. Не самое лучшее место для разбирательств.

В самом деле – чудо. Раньше бы Сэм вытряхнул всю дурь из Яго, даже если бы тот сидел на идоле, окружённый обезьянами.

Масуми явно плохо влияет на Сэма.

Сэм посмотрел на Джеёна, накидывающего кепку на голову, и сказал:

– Нет, я, конечно, по приколу ездил с Хваном к идолам, но тут как-то особенно жутко.

Дождь тихо накрапывал по козырьку кепки. Джеён, держась за него пальцами, поправил волосы и убрал их за уши.

– Просто ты сегодня трезвый. – Направив луч фонаря на идола, Джеён обошел Сэма.

– Мы не так часто пили, чтоб ты знал, – высказал Сэм в спину Джеёна, но тот лишь вяло бросил «ага».

Сэм повторил за парнями, наводя фонарь на идолов, окружающих их со всех сторон. Страшные морды и лапы красных обезьян облепляли каменные стволы. Где-то выступали ветви, на которых росли листья, и где-то там