Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

жгутами, другими стволами. Крона над головой смыкалась плотно, с трудом проглядывались синее небо и белые облака. Но вот солнечные лучи тонкими струйками местами пронзали крону и прорезали тень, создавая световые пятна на земле. Кэсси никогда не видела вблизи баньяновое дерево. Она слышала о нем, когда заговаривали о проверках крови и принадлежности к илувий. Тогда мама выдавала хорошую сумму, и все молчали, подтасовывая чужие результаты для Кэсси.

Баньян у нее ассоциировался с проверкой и риском быть обнаруженной.

И все равно баньян был любопытным деревом. Мишель объяснила ей, что эти стволы называются воздушными корнями и позволяют дереву разрастаться во все стороны, создавая рощу из одного баньяна.

Пока они неторопливо собирали листья, Кэсси и Миша успели разговориться.

– Зови меня Миша, – сказала ей Мишель. – Так мне привычнее.

Кэсси и не предполагала, что Миша будет такая общительная и вежливая, учитывая слова Пич. Может быть, с ней она себя так и вела, но вот с Кэсси общалась мило.

«Может быть, маги плохо ладят между собой?»

Они собрали три корзины, выставили их треугольником, а потом пришел Уильям. Или, как подсказала Миша, «наш вредный Уилл». Он выглядел как холодный принц: голубые глаза, угловатые черты лица, русая челка лезла ему в глаза. Взгляд Уилла был тяжелым, отталкивающим. Резкие движения он чередовал с полным бездействием. И шел так, будто у него есть только одна цель и он ее должен достигнуть. Одет он был в черное худи с капюшоном и светлые джинсы. Миша объяснила Кэсси, что то здание неподалеку от рощи и есть временная лаборатория, в которой Франклин и Уилл создают лекарство. В помещение не должен попадать солнечный свет, а температура не должна подниматься выше восемнадцати градусов. Мишу они туда не пускают, работают там только они вдвоем.

Уилл пришел недовольным.

Уилл был высоким, особенно хорошо это заметила Кэсси, когда он подошел ближе к ним. Она обернулась, сорвав с ветки листочки, и поздоровалась. Уилл же только косо глянул на нее, скривив губы. Склонился над корзинами и брезгливо потрогал листья кончиками пальцев.

– Какие собирала полукровка? – жестким голосом уточнил Уилл у Миши. Та уловила недобрый сигнал от двоюродного брата и стушевалась. Тогда он сурово глянул на Кэсси, отчего у нее похолодело внутри. – Убери грязные руки от священного дерева.

Уилла будто рисовали углем, резкими штрихами. И голубые глаза никак не смягчали его, не делали ярче, он был бледным, сердитым и холодным.

Посчитать эти слова за ошибку у Кэсси так и не получилось. Она вопросительно посмотрела на Мишу, та так и стояла немая, и ей ничего не оставалось, как убрать свои грязные руки от священного дерева.

Миша ей сразу объяснила, что нужно собирать голыми руками, чтобы не нарушить энергетический баланс. Кэсси посмотрела на пальцы, мутно-зеленый налет пристал к коже. Обтирать их о чистую одежду Кэсси не решилась, да и поняла, что дело не в этом.

Поэтому сказала:

– Это мое задание.

Лучше бы она молчала, как Миша. Уилл выпрямился, засовывая руки в задние карманы джинсов. И, высоко задирая подбородок, буквально испепелил Кэсси взглядом.

– Господин Нацзы приказал ей помочь мне! – попытка вразумить Уилла у Миши не увенчалась успехом. Он зыркнул на нее точно так же, как и на Кэсси.

– Настоящий господин для тебя – Бенедикт Аттвуд, Мишель! А эта, – он указал на Кэсси, – вылезла из дыры и не знает, что трогать полукровкам баньян запрещено.

– Неправда! – парировала Миша. – Мне лучше знать – и это неправда!

– Мелкая, закрой рот! – Он махнул в ее сторону рукой, как бы отрезая последующие слова, которые висели на языке.

Подбородок у Миши задрожал, она была готова высказать много слов и убеждений, но брат не позволил, а она послушала.

– Полукровка, – он обратился к Кэсси и потом указал рукой на тропинку, ведущую из небольшой рощи, – иди отсюда! Не порть энергию баньяна.

– Это мое задание, и я никуда не уйду, – уверенно бросила Кэсси.

Уилл разозлился и распинал корзины с листьями. Они рассыпались, накрывая редкую траву на земле. Миша начала восклицать и ругать Уилла, подскочила к листьям и трясущимися руками принялась подбирать их с земли и закидывать в корзины.

– Собирай новые, эти сожги, – сказал, словно выплюнул, Уилл и с презрением окинул Кэсси взглядом. – Твое дело маленькое: быть полукровкой и лизать яйца Юншену и Чжудо. Работу Миши не трогай!

– Уилл! – Миша вскочила и ударила его ладонью по руке. Он посмотрел на сестру как на назойливую букашку. – Я расскажу все Сэму! Он разберется с тобой!

Уилл прыснул:

– И что он мне сделает?

– Ты знаешь что! – выпалила Миша, скрещивая руки на груди. – А еще я все расскажу дяде Фрэнку. Он тебя отлупит!

Уилл скривил губы.

– Кстати, отцу сегодня звонила тетя Лорентайн, сказала, что Фьюра хочет с тобой увидеться. Обещал приехать вместе с делегацией через неделю или две.

Миша заметно побледнела и напряглась. Кэсси поняла, что это имя ей причиняет боль.

– Я не хочу. – Ее голос дрогнул.

Потом он сказал, и от его слов веяло липким холодом и безнадегой:

– Не устраивай сцен. Живи по правилам: сказали выйти замуж за Фьюру Винсенте, значит, ты выйдешь замуж за Фьюру Винсенте, и не ной. Это твой долг. А своим нытьем ты портишь репутацию всей семьи, не повторяй ошибок Эмили и Сэма – они полные кретины. – Уилл смерил брезгливым взглядом Кэсси. – И не таскайся с полукровками.

В конце он сплюнул. Кэсси казалось, что на нее вылили ведро помоев. Было мерзко на душе и ужасно обидно за Мишу. Губы Миши дрожали, она едва не плакала.

– Если думаешь, что Сэм поможет тебе, то знай – если влезет в это, ему несдобровать. Ему собьют спесь, может, и без титула оставят или чего похуже. – Уилл кинул к ногам Миши пустые корзины. – Люди ждут лекарства, вытри сопли и работай.

Когда Уилл ушел, Кэсси подошла к Мише и осторожно положила руку на ее плечо. Миша вздрогнула, резко вытерла слезы кистью руки и схватила корзину.

– Извини, это все из-за меня, – сказала Миша сдавленным от слез голосом. – Тебе лучше уйти, а то видишь, что произошло.

Сев на корточки, Кэсси стала сгребать листья в кучу. Столько работы впустую. А ведь целую корзину Миша собрала в одиночку, ее бы мог и не трогать.

– Не могу, это моя работа. С одной меня уже выгнали, я не могу так часто лажать. – Кэсси подняла голову и посмотрела на Мишу.

Слабый ветерок затрепал ее карамельные волосы, гладкие, шелковистые. Зашумели листья баньяна, где-то неподалеку в ветвях какого-то дерева запели птицы, когда здесь наконец настала тишина.

– Их же можно собрать? Они еще годятся?