Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– Ты возвращаешься в Ам-Гезиру? – удивленно повторила она. Не похоже, чтобы Али куда-то собирался, у него, казалось, были тысячи планов на будущее Дэвабада. – Надолго?

– Навсегда. – Его голос сорвался, как будто он пытался пошутить, но не смог. – Мой отец не хочет, чтобы я снова создавал проблемы. После Навасатема я должен отказаться от титулов и вернуться в деревню, в которой жил. – Плечи Али поникли. – Он велел мне жениться и завести семью. Жить мирной жизнью, в которой я не буду заниматься пропагандой инакомыслия в Дэвабаде.

И его слова, и неожиданно сгустившиеся эмоции в ее груди при мысли о его отъезде вывели ее из равновесия. Она пыталась найти правильный ответ.

– Деревня… Бир-Набат?

Он выглядел удивленным.

– Не думал, что ты запомнишь.

Нари закатила глаза.

– В больнице нет ни одного человека, который не слышал бы, как ты поэтично рассказываешь о руинах и каналах Бир-Набата. – Она покачала головой. – Но я не понимаю, почему ты не хочешь возвращаться. Тебе там явно нравилось. Твои письма всегда были…

Али вздрогнул.

– Ты читала мои письма?

Нари поняла, что допустила оплошность. Она фыркнула от досады и на себя и на него.

– Я… Хорошо, я их читала. Они были интересными, – сказала она, оправдываясь. – Ты пишешь много интересного о местных целебных растениях, и истории из жизни людей, чтобы зацепить меня.

Грустная полуулыбка тронула его губы.

– Если бы я был хоть наполовину таким хитрым, как ты думаешь. В Дэвабаде мне было бы гораздо лучше.

– Но у тебя есть шанс уехать из Дэвабада. – Она толкнула его в плечо, когда он нахмурился. – Тогда почему ты так расстроен? У тебя будет своя жизнь. Мирная жизнь, в любимом месте.

Али молчал в течение нескольких ударов сердца, устремив взгляд на пол.

– Потому что это мой дом, Нари, и я… – Он зажмурился, словно то, что он собирался сказать, причиняло ему физическую боль. – Не думаю, что смогу оставить его, пока правит мой отец.

Нари готова была поклясться, что температура в комнате резко упала. Она отпрянула, инстинктивно оглядываясь, но они были одни. Она уже качала головой, страх, который Гасан высек в ней, был инстинктивной реакцией.

– Али, ты не можешь так говорить, – прошептала она. – Не здесь. Никогда.

Али умоляюще посмотрел на нее.

– Нари, ты знаешь, что это правда. Он делал ужасные вещи. Он будет продолжать делать ужасные вещи. Только так он будет уверен…

Нари закрыла ему рот ладонью.

– Прекрати, – прошипела она, оглядывая комнату. Может, они и одни, но одному Богу известно, в каком обличье пребывают шпионы Гасана. – Мы уже под колпаком у него. Я уже в поле его зрения. То, что он сделал в лагере шафитов, не убедило тебя отступить?

Он оттолкнул ее руку.

– Нет, – горячо возразил он. – Все было наоборот. Хороший король не допустил бы такого кровопролития. Хороший король обеспечил бы правосудие как для Дэвов, так и для шафитов, чтобы люди не прибегали к мести своими собственными руками.

– Знаешь, как наивно ты говоришь? – в отчаянии воскликнула Нари. – Люди не настолько добродетельны. И ты не можешь с ним бороться. Он способен на вещи, которые вы не можете себе представить. Он уничтожит тебя.

Глаза Али вспыхнули.

– Разве нет вещей, ради которых стоит рисковать?

Все предупреждения Мунтадира о младшем брате нахлынули на нее.

– Нет, – сказала она таким резким голосом, что едва узнала его. – Потому что сотни других заплатят за твой риск.

Досада исказила его лицо.

– Тогда как же мы будем сражаться, Нари? Потому что я знаю, что ты хочешь лучшего для Дэвабада. Я слышал тебя в храме, я видел, как ты противостояла моему отцу. – Он обвел руками кабинет. – Разве весь смысл строительства больницы не в том, чтобы двигаться вперед?

– Больница должна была стать ступенью, – возразила она. – Послужить основой для установления мира и безопасности между Дэвами и шафитами на будущее, когда твой отец не будет наступать нам на горло. Еще не сегодня, Али. Еще нет.

– И сколько еще людей умрет, пока мы будем ждать этого дня?

Их взгляды встретились.

В его теплых серых глазах не было ничего, кроме убежденности. Ни хитрости, ни обмана.

Это пугало ее. Потому что, какой бы ни была история между ними, Нари не думала, что у нее хватит духу смотреть, как на арене казнят доброго человека, который устроил для нее этот кабинет, в дань тихого уважения к дому, который она все еще любила, – человека, который научил ее читать и помог ей впервые вызвать пламя.

Нари снова села.

– Али, ты говоришь, что обязан мне жизнью, – начала она, борясь с дрожью в голосе. – Я собираюсь взыскать этот долг. Возвращайся в Ам-Гезиру.

Он с досадой вздохнул, отворачиваясь.

– Нари…

Она протянула руку, взяла его за подбородок и заставила посмотреть на себя. Он заметно подпрыгнул от ее прикосновения, его глаза расширились.

– Прими предложение отца, – твердо сказала она. – Ты можешь помочь людям в Ам-Гезире, и тебя не убьют. Женись на женщине, которой понравится слушать твои рассказы о каналах, и заведи целую кучу детей, с которыми ты, конечно, будешь слишком строг.

Она погладила его по щеке, большим пальцем поглаживая бороду. Она не пропустила внезапно участившийся стук его сердца.

И печали, нарастающей в ней самой.

Али, казалось, онемел, его глаза нервно блуждали по ее лицу. Это должно было помочь. Она встала, опустила руку и отступила, внезапно почувствовав жгучие слезы на глазах.

– Иди, укради немного счастья для себя, мой друг, – тихо сказала она. – Поверь мне, шанс не всегда выпадает дважды.

29

Али

– Значит, ты так и не скажешь мне, где был прошлой ночью, – сказал Любайд, когда они шли к арене. – Мы с Акисой искали тебя на празднике.

– Я не ходил, – ответила Али. – Мне было не до этого.

Любайд остановился как вкопанный.

– Еще один кошмар?

– Нет, – быстро ответил Али, ненавидя страх на лице друга. – Никаких кошмаров. Но я был измотан и не доверял себе, боялся сказать отцу что-нибудь провоцирующее. Или брату. – Он сделал кислое лицо, когда они продолжили идти. – Никому, в общем.

– Ну, тогда я рад, что ты проспал и избежал ареста. Хотя ты пропустил вечеринку. – Он потянулся, хрустнув шеей. – Акиса встретит нас на арене?

– Позже. Я попросил ее охранять бану Нахиду во время утреннего парада.

– Это тот, который должен был воспроизвести прибытие Анахид в Дэвабад, верно? – Любайд фыркнул. – В таком случае, ты со своей целительницей будете сражаться насмерть, чтобы представить вторую половину