Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Ну всё, прочь грязные мысли из башки! Вне всяких сомнений, Марина Захаровна женщина с характером и как специалист-администратор на своем месте. Вот только язычок умела бы держать за зубами.

Оказавшись в коридоре, развернул перстень на пальце, как и положено его носить человеку родовитому. Нехай смотрят. После чего потопал сдавать денежки за обучение.

В кабинете за номером восемь с табличкой «Бухгалтерия» обнаружилось четыре дамы пожилого возраста. Меня обслужили без ненужных вопросов и шуток-прибауток. М-да, деньги этого не любят. Передал извлеченные из артефактного кейса упаковки с деньгами, на руки одной из женщин. Пачки банкнот тут же были распакованы и пропущены через специальный магический аппарат для пересчета и выявления фальшивых бумажек. Пока денежки шуршали, я обратился к занимавшейся мной сотруднице, которую прочие коллеги, невзирая на возраст, называли панибратски Машенька:

— Прошу прощения, уважаемая… — Машенька произнести язык не повернулся. Пришлось ограничиться нейтральным «уважаемая». — Позвольте задать вопрос?

— Спрашивайте, абитуриент.

— По какой причине в наш век безналичных платежей вы принимаете оплату за обучение исключительно налом?

На что женщина с усталой улыбкой на лице, мол, как вы все меня все достали одними и теми же вопросами, ответила:

— Традиции, Александр Николаевич. Егорыча на входе видели? Ну гардеробщика нашего.

— А этот тут при чем?

— Тоже традиция. Давно бы големом заменили, как в прочих присутственных учреждениях. Ан нет, непременно должен быть человек, причем, не моложе шестидесяти при натуральных бородище, усах и бакенбардах. А еще… — женщина махнула рукой, — впрочем, сами всё увидите со временем… коль вступительные испытания успешно преодолеете.

М-да, логической связи между наличными деньгами и гардеробщиком Егорычем я так и не уловил даже с помощью и при посредстве нейросети. Впрочем, долго ломать голову не пришлось. Став обладателем расписки о получении университетом оплаты за обучение от того-то и того-то (имярек), покинул бухгалтерию.

Теперь мне следует отправиться в одну из факультетских лабораторий, расположенной, согласно путеводителю, на втором подземном ярусе.

Воспользовавшись лифтом, оказался в длинном узком коридоре ярко освещенном магическими светильниками. Народу никого. По обеим сторонам коридора десятки уходящих в даль дверей с соответствующими табличками каждая. Мне в кабинет за номером двадцать два под вывеской «Лаборатория биоэнергетического тестирования».

Постучался, подождал секунд десять, повторил. Сканирование показало наличие в помещении одного биологического объекта вида хомо сапиенс. Странно, оглох что ли? Не дождавшись реакции, находящегося внутри индивида, дернул дверную ручку на себя. Дверь распахнулась, представив моему взору облаченного в синий халат взъерошенного охламона мужескага полу лет немногим за двадцать. Парнишка худощавого телосложения восседал в кресле с закрытыми глазами, наслаждаясь звуками музыки посредством мнемонаушников. При этом он самозабвенно тряс курчавой светлой шевелюрой в такт недоступной моему слуховому восприятию мелодии, бубнил что-то немелодичное, еще и размахивал руками, представляя себя на месте дирижера. Теперь мне стало понятно, по какой причине хозяин кабинета не отреагировал на мой стук.

Пришлось подойти и, прикоснувшись рукой к плечу, вывести меломана из состояния музыкального транса.

— А… что⁈ — Встрепенулся парень. Затем посмотрел на меня прояснившимся взором и расслабился. — На сканирование что ли? Абитура?

— Ну да, — я протянул ему направление от госпожи Зайонц.

Перед тем, как ознакомиться с бумагой фанат-меломан просветил меня:

— Пятый симфонический концерт Озерова-Мегенашвили. Весчь! Рекомендую. Если что, меня Лёхой кличут Соколовы мы. Слыхал, поди, о таком роде боярском?

Еще бы я не слышал о князьях Соколовых, после того, как с мою бедную башку была внедрена информация буквально обо всех аристократических родах Российской Империи, а также о семействах в них входящих. Вот сейчас-то я тебя и удивлю, пожалуй. Закрыв глаза, я принялся изрекать глухим замогильным голосом:

— Алексей Гаврилович Соколов, пятый сын главы рода Гаврилы Феоктистовича, одна тысяча семьсот восемьдесят восьмого года рождения, факультет Пространства-Времени МГМУ закончил в тысяча восемьсот десятом, одаренный четвертого ранга, в настоящий момент является аспирантом лабора…

— Ну всё, хватит, Саня! — Неожиданно расхохотался парень. — Вижу и тебе в башку вбили всю эту никому ненужную хрень. — После чего произнес загадочно-философическое: — Такова наша с тобой планида, граф. Кстати, о Коринфских я в курсе, а вот чтобы там была ветвь Полубояриновых впервые слышу. Впрочем, плевать, как-нибудь посещу Коллегию, обновлю данные, давненько там не бывал. — Тут же, поменяв тон на деловой, указал рукой на одно из кресел: Тебе сюда, Александр свет Николаич. Счас мы будем тебя разбирать на атомы, считать все электроны и прочие бозоны, иже с этим маноквантовые потоки, дабы выявить всю твою сокрытую от людского глаза подноготную, кто ты у нас в плане чародейском и достоин ли поступать на факультет П-В. — Тоже мне, хохмач доморощенный, мои бозоны пересчитать собирается вместе с загадочными потоками. Выпендрежник еще тот.

Вообще-то, Соколов мне понравился своим неугомонным оптимизмом и незамысловатым юморком. То что выглядит, как форменный раздолбай, скорее всего, чистой воды показуха. Довольно высокий чародейский ранг в столь юном возрасте, свидетельствует о завидной целеустремленности парня. Нужно будет как-нибудь пригласить его в какое-нибудь уютное местечко и за рюмкой чая расспросить о методиках его персональной экспресс-прокачки. Глядишь, что-то интересное, главное, полезное поведает. Впрочем, это после, пока же моя первостепенная задача набрать достаточный проходной балл на вступительных экзаменах в ВУЗ. Оно, вроде бы, и подготовлен основательно, а проклятый червячок сомнений нет-нет, да шевельнется в потаенных закоулках души.

Когда я занял указанное место, Алексей велел положить ладони на вмонтированные в подлокотники датчики сканирования магической активности (насчет столь мудреного наименования оборудования это меня аспирант просветил), затем нахлобучил на мою башку регистратор мозговой деятельности в виде массивного колпака, полностью закрывшего поле зрения. Не беда, благодаря наличию в моей голове нейроимпланта, я имею представление обо всех манипуляциях оператора. Впрочем, никаких опасных для моей жизни действий тот не совершал. Покопался минут десять в настройках своей мудреной аппаратуры, после чего бодрым голосом сказал:

— А теперь, Саня, выдай-ка на регистраторы всю энергию своего средоточия в виде потока сырой маны, иными словами, не структурированную каким-либо заклом. — Сделал все как от меня требовалось. — А теперь потерпи еще чуток, ладошки с регистратора не убирай, измерим скорость регенерации маны твоим средоточием. — Спустя еще пять минут с моей головы сняли колпак. — Ты покамест посиди вон на том диванчике, а я