Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

На мгновение мужчины заколебались. Сердце Али заколотилось. Акиса потянулась за клинком…

Затем Дауд кивнул, быстро отдавая честь Гезири.

– Ваш принц отдал приказ, – объявил он. – Встать!

Солдаты во дворе, сначала медленно, а затем со скоростью, с которой они бы повиновались Ваджеду, заняли свои места.

Дауд поклонился.

– Что нам делать?

– Мы должны обеспечить безопасность шафитского квартала. Я не хочу, чтобы сегодня кого-то линчевали. Ворота на мидан должны быть закрыты и укреплены, быстро. Мне нужно послать сообщение королю.

«И моим брату и сестре», – добавил он про себя, молясь, чтобы ему удалось добиться большего, чем он думал, споря с ними в шкафу.

– А как насчет квартала Гезири? – спросил Дауд. – От шафитов нас не отделяют никакие ворота.

– Я знаю.

Али глубоко вздохнул, обдумывая варианты и внезапно пожалев, что не придумал больше интриг с Зейнаб. Он теребил четки на запястье. На чью поддержку он мог рассчитывать?

Его пальцы замерли на четках.

– Мне нужно, чтобы ты привел ко мне всех гезирских муэдзинов, которых сможешь найти.

32

Нари

Ты хорошая бану Нахида.

Слова Низрин с прошлой ночи звенели в голове Нари, пока она смотрела на раковину. Хорошая бану Нахида. Потрясение на лице наставницы, искра, насмешливость и усталое терпение, все, что делало ее Низрин, исчезли из ее темных глаз, руки, которые вели Нари по тишине Великого храма, стали холодными.

– Тебе нужен перерыв. – Голос Субхи вырвал ее из раздумий. Она бросила полотенце в Нари. – Ты могла бы сто раз вымыть руки за то время, что стоишь здесь и смотришь на воду.

Нари покачала головой, вытирая руки и завязывая фартук.

– Я в порядке.

– Я не спрашиваю. – Нари удивленно взглянула на доктора и увидела в ее глазах только решимость. – Ты хотела работать со вторым целителем? Так вот, я действую от имени наших пациентов. Ты сейчас не в состоянии никого лечить.

Прежде чем Нари успела возразить, доктор взяла ее за руку и усадила на низкую кушетку. На соседнем столике стояли чашка чая и тарелка с едой.

Субха кивнула.

– Работники лагеря приносят еду и одежду. Они решили, что нам это пригодится.

Этот жест тронул ее.

– Ты очень добра, – тихо сказала она.

Она взяла чай, слишком уставшая, чтобы сопротивляться, и сделала глоток.

Субха сидела рядом с ней. Она вздохнула, вытирая пепел с потного лба.

– Если я еще не сказала, мне ужасно жаль. – Она покачала головой. – Вчера вечером я немного поговорила с госпожой Низрин. – Легкая улыбка заиграла на ее губах. – Она была слегка неприязненно настроена, но в остальном показалась очень способной и очень доброй.

Нари уставилась на свой чай.

– Она научила меня всему, что я знаю о науке Нахид. – Ее переполняли чувства. – Она была моей самой близкой родственницей в Дэвабаде, и я не смогла ее спасти.

Субха коснулась ее руки.

– Не думай о том, что ты могла сделать для пациента, особенно для того, кого любила. – Она прочистила горло. – Поверь, я говорю по собственному опыту. После моего отца… Я чувствовала себя бесполезной. Я потратила недели на жалость и печаль. У тебя нет недель. Твой народ нуждается в тебе сейчас.

Нари кивнула, найдя облегчение в категоричных словах. Они определенно были более полезны, чем слезы, пролитые на плече Али в саду.

Слабость. Слабым Низрин называла Али, и она была права. Если бы Нари была бану Нахидой, в которой нуждался ее народ, она бы заставила Али произнести имя своего информатора.

– Бану Нахида? – Знакомый голос раздался из толпы людей, суетящихся у входа в смотровую.

Джамшид. Кто-то, должно быть, дал ему рубашку, но она была пропитана кровью и пеплом, и он выглядел таким же измученным, как и Нари. Его взгляд упал на нее, и через несколько секунд он уже оказался в другом конце комнаты, да так проворно, что Нари чуть не уронила чашку. Какие там ожоги, Джамшид даже не хромал.

– Джамшид?

Она разинула рот, оглядывая его с ног до головы. Подойдя ближе, она увидела, что он дрожит, его глаза блестели от едва сдерживаемой паники.

Субха нахмурилась.

– Нари сказала, что ты был поражен огнем Руми и сильно обгорел. – Она поднялась на ноги и потянулась к нему. – Ты хочешь, чтобы мы…

Он отпрянул.

– Я в порядке, – хрипло сказал он. – Все хорошо, – добавил он немного истерично. – Как поживаете?

Нари уставилась на него. Судя по всему, все-таки не очень хорошо.

– Мы делаем все, что можем, – ответила она. – Они закончили на месте процессии?

Джамшид кивнул.

– По последним подсчетам, восемьдесят шесть убитых, – тихо сказал он. – Мунтадир и король уходили вместе со мной. Нашли только троих нападавших.

– Почти сто человек погибли от рук троих? – Нари поставила чай, руки ее дрожали. – Я не понимаю, как это могло произойти.

– Раньше такого не случалось, – печально сказал Джамшид. – Не думаю, что кто-то ожидал чего-то подобного.

Нари покачала головой.

– Я рада, что присутствовала при том, как Дэвабад установил новый антирекорд в убийстве своих горожан.

Джамшид подошел ближе и положил руку ей на плечо.

– Мне так жаль Низрин, Нари. – Она сморгнула навернувшиеся слезы. – Я даже не могу в это поверить. Трудно представить, что можно вернуться в лазарет и не увидеть ее там.

Нари изо всех сил старалась, чтобы ее голос не стал хриплым.

– Мы должны справиться. Мы нужны нашему народу.

Он покраснел.

– Конечно, ты права. Но, Нари… если все под контролем, у тебя есть минутка поговорить? Наедине? – уточнил он, кивнув в сторону коридора.

– Конечно. – Нари встала. – Прошу прощения, доктор Сен.

Как только они вышли, Джамшид повернулся к ней.

– Нари, ты уверена, что в контейнерах был огонь Руми?

Вопрос застал Нари врасплох, как и страх в его глазах.

– Да? Что еще могло так гореть?

Он заламывал руки.

– Как ты думаешь, в нем могло быть что-нибудь еще? Что-то вроде… Я не знаю… лечебная сыворотка?

Она моргнула.

– Из-за твоей спины?

Из-за хаоса во время нападения и смерти Низрин Нари едва ли задумалась о том, как быстро исчезли ожоги Джамшида.

Он побледнел.

– Нет, не только из-за спины… – Его рот открылся и закрылся, как будто он пытался подобрать слова. – Нари, ты подумаешь, что я сошел с ума, но…

– Бану Нахида!

На этот раз это была Разу.

– Идем, быстро, – сказала она, переходя на тохаристанский. – У отца пострадавшего на улице истерика.

Джамшид повернулся к Разу.

– Тогда скажи ему, чтобы подождал!