Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Всё это время они шли пусть и относительно неспешным темпом, всего лишь быстрым шагом обычного смертного, но без остановок и привалов. Даже Олег уже начинал чувствовать легкую усталость, несмотря на заклинания бодрости, что уж тут говорить о давно не питавшемся вампире, которого к тому же почти две недели пытали и травили разной ослабляющей алхимией, сковывающими чарами и Святой Магией.

Стоянкой им послужила небольшая, буквально четыре десятка шагов в поперечнике лесная полянка, со всех сторон окруженная смешанным лесом. Все трое уселись с самого её краю, и Олег достал припасы из сумки, решив перекусить.

— Ваше высокопревосходительство, вы не будете против, если я несколько часов покемарю? — поинтересовался у привалившегося спиной к дереву реинкарнатора.

— Конечно, — кивнул он. — Для того и остановились.

— Благодарю, — искренне ответил Олег, доставая флягу со слабеньким вином, солонину и сухари. — Не побрезгаете? Простите, ничего, достойного персоны вашего уровня, у меня с собой не имеется, так что предложить могу, как говорится, что Бог послал…

— С удовольствием, — улыбнулся чародей. — Поверь, друг мой — мне не привыкать есть походную пищу. Я последние лет пять из походов не вылезал, так что солдатская похлебка и сухой паек мне привычнее, чем дворянские разносолы. Вином, кстати, могу угостить своим — уже его я прихватить не забыл. Ручаюсь, ты такого не пробовал.

— Если оно для магов вашего уровня, то боюсь, что в лучшем случае меня выключит часов на восемь-десять. А то и вовсе отравит и нанесет травмы, которые помешают выполнению моей работы.

— Не переживай, оно лёгкое, — заверил его Николаев-Шуйский. — Крепкого я в походе предлагать не стал бы. Но вкус у него, признаться, отменнейший — напиток предназначен для Мастеров, так что я и сам его пью не ради опьянения.

— Тогда с удовольствием, господин.

Пока Олег неспешно насыщался, небольшими глотками отхлебывая оказавшееся удивительно вкусным и ароматным вино, Аристарх, зубами оторвав кусок сушеного мяса и с хрустом разгрызя сухарь, вновь поглядел на вампира.

— Итак, надежд на выживание у тебя нет, тебя убьют в любом случае и ты это осознаешь. Тогда скажи мне — почему ты не пытаешься покончить с собой, обмануть нас или спровоцировать на то, чтобы мы тебя прибили? — поинтересовался он. — И не говори про страх пыток — это не имеет смысла. После более близкого знакомства с Олегом у тебя была масса времени, чтобы покончить с собой, но ты не воспользовался этой возможностью. Почему?

— Ваши люди очень хорошо подошли к вопросу моего пленения, — кривая, болезненная ухмылка искривила тонкие, бледные губы. — Я не то, что магией воспользоваться — я пальцем пошевелить был не в состоянии. Даже природная способность повелевать своей кровью отказала.

— Тебе, на вскидку, примерно двадцать три, а то и четыре века, — хмыкнул Николаев-Шуйский. — Вампир, столько проживший на свете, даже полностью скованный и лишенный возможности колдовать, на одно всегда способен — лишить тебя возможности прикончить себя не смог бы никто, кроме меня.

Вампир не спешил с ответом, явно тщательно обдумывая свои следующие слова. На сероватой коже Олег не без удивления заметил бисеринки ледяного пота — кровосос явственно нервничал. И это, в свою очередь, заставило самого Старовойта подобраться — что-то в вопросах Великого Мага заставляло их пленника терять самообладание. Что-то, что он и СБ Великого Рода, очевидно, упустили.

— Вы меня переоцениваете, Великий, — ответил вампир. — Я слишком поздно понял, насколько сильно вляпался — до того, как меня передали вашим людям, я был уверен в том, что меня вытащат. А уже в ваших казематах оказалось слишком поздно — я пытался несколько раз, и у меня ничего не вышло.

— Слишком явственно показываешь испуг, мой клыкастый друг, — покачал головой Аристарх. — Пот, нервное облизывание губ, бегающие глаза… Всем видом показываешь, что лжешь. К тому же, даже если не обращать в сторону весь этот спектакль, я точно знаю, что ты врешь. Видишь ли, одна из моих главных специализаций в магии — это школа Крови. И первое, что я сделал, когда мы взяли в плен твоих дружков и получили тебя — это навесил на вас всех специальные чары, которые действительно не позволили бы вам покончить с собой.

— Вот име…

— Да только ни ты, ни другие об этом знать не могли, — продолжил Великий Маг. — Это чары не слишком затратные по магии, но тем не менее полноценный восьмой ранг. Ты никак не мог их ощутить — это очень тонкие и сложные чары, основанные не на мане, а на эфире и Силе Души. Ты же лишь Старший Магистр… Пусть и бывший когда-то на уровне пикового Архимага, в одном шажке от Высшего. Но даже будь ты сейчас на пике своих прежних сил ты не сумел бы ничего ощутить — эфир и возможность манипулировать Силой Души открываются лишь на ранге Высшего, а ты им никогда не был. Следовательно и ощутить не можешь… Я это к чему — если бы ты действительно пытался убить себя, то ты бы столкнулся с моими чарами. И я бы легко это увидел — оно на треть из эфира, который фиксирует любые энергетические манипуляции.

Вот теперь с вампира пот потек ручьями. Скулы заострились, на лице мелькнула паника, он испуганно дернулся — но вскочить или совершить какую-нибудь иную глупость не рискнул.

— Ах да, забыл предупредить — все эти три дня я занят как раз тем, что не позволяю твоим хозяевам узнать, чем ты занят на самом деле, — будто ничего не значащий пустяк добавил Николаев-Шуйский. — Все те колебания магии, что так вас впечатляли, это эхо используемых мной чар. Сейчас не то, что Арзул — даже твой Бог, Рогрон, не способен увидеть и услышать ничего. Все эти дни я старательно насыщал Силой Души наш маленький отряд, и часа два назад уже гарантированно отсек ему возможность взаимодействовать с печатями на твоей душе. Так что говори свободно — не зря же ты все эти дни так намекающе пялился на меня, верно? Не заставляй меня сожалеть о потраченных усилиях!

Выражение испуга и затравленный взгляд мгновенно исчезли с лица вампира. Напряженная поза расслабилась, и он с видимым удовольствием похрустел шеей. Затем же, поднявшись на ноги, встал на одно колено перед Главой Великого Рода и, склонив голову, заговорил:

— Значит, я не ошибся в своей ставке, Великий. Представляю, как странно выглядел я со стороны, пытаясь всеми силами привлечь ваше внимание… Играть лжеца, который всеми силами пытается