"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

душевным ударом. Запросто можно убить в ней всяческое желание проявлять инициативу и принимать нетривиальные решения. Например, я даже не подумал о таком варианте. А она, даром что родом из средневекового магического мира, мгновенно сориентировалась. Небось в голове держит пару моментов, как применить плёнку, просто не решается или стесняется их озвучить.

Как оказалось, Геббельс мог настраивать аппаратуру самостоятельно. Всё-таки, это было его профессиональным оружием. Странно было бы не умей он ничего и пользуйся услугами стороннего специалиста. Ведь часть записей, попадавших ему в руки, явно не были предназначены для посторонних глаз. Даже самым верным и надёжным.

В итоге на его вилле мы проторчали не один час. Дело было в бывшей дроу, которая решила воспользоваться моим разрешением по полной. Девушка отсняла несколько плёнок с разными сюжетами. Две были дубликатами друг друга. На них Геббельс в течение получаса кратко рассказывал про тёмного мага, о той игре, которую они затеяли, смешав немного правды и море лжи, о далеко идущих планах фюрера и остальных его сподвижниках. Ещё одна запись была сделана в виде дружеского разговора с полковником СД с типичной немецкой внешностью и пожилым непримечательным мужчиной в гражданской одежде, в пенсне и с тростью. Этих двух играли мы с Белогорой, используя амулеты личины. Не знаю, зачем это понадобилось нашей спутнице. Наверное, взыграли дроунские инстинкты типа «чем чуднее и загадочнее, тем лучше».

Было уже темно, когда с улицы донёсся далёкий гул авиационных двигателей. Я его отметил краем внимания, сосредоточившись на происходящем в комнате. Но очень скоро, когда звук моторов стих и некоторое время стояла тишина, со стороны Берлина донеслись едва уловимые взрывы. Мы как раз сделали перерыв, чтобы бережно упаковать отнятую плёнку и зарядить новую в киноаппаратуру.

— Никак немчуру бомбят? — удивился Прохор. — Неужто русские самолёты долетают до энтих мест?

— Амулеты у нас покупают москвичи. Наверное, с их помощью и долетают, — предположил я.

— Не обязательно, — произнесла Белогора, которая внимательно следила за ловкими действиями Геббельса, который занимался самым сложным — снятием готовой киноплёнки и установки вместо неё чистой. — Берлин часто бомбят англичане и иногда американцы с английских аэродромов. Скорее всего, это они.

На последнюю плёнку Белогора записала речь Геббельса, в которой он признавался в связах Третьего Рейха с адскими эмиссарами. По его словам, только благодаря помощи чертей и бесов Гитлер со своими соратниками смог поднять страну после разрухи, в которую её ввергла Первая Мировая война. За это адские твари потребовали сотни тысяч душ каждый год. И пока поток их будет стабилен, Германию ждёт слава, сила и процветание. Во время этой речи Геббельс по приказу бывшей дроудессы вставлял в неё несколько раз истории, которые можно посчитать доказательством его слов о сделке Гитлера и Сатаны. Это была не только секретная информация, но и достаточно известные факты во всём мире. При взгляде под правильным углом, они, истории, переставали казаться тем, чем выглядели до того, как их упомянул Геббельс. Например, евреи с цыганами были выбраны специально на заклание в уплату долга Аду. А ещё, якобы, немцы возят в подлодках негров из Африки и США, чтобы потом прирезать тех на капищах. Всё-таки, во вранье нацистский пропагандист весьма поднаторел и легко мог из мухи слона вырастить и белое сделать чёрным буквально парой фраз. Считаю, что эта плёнка самая подходящая для того, чтобы ударить по фашистам их же оружием. Её придётся передать Советскому Союзу, так как никто из моих вассалов не сможет правильно использовать материал.

Наконец, из Геббельса было выжато всё, что только мы могли получить от него в данный момент. Настал час расплаты. Его можно было бы убить лично или использовать метку смерти. Но я решил поступить по-другому.

Выйдя в коридор, я подозвал к себе охранника.

— Представься, солдат.

Тот вытянулся, смешно отставив в сторону локти, и громко отчеканил:

— Ганс Кранцуш, охранник криминаль-секретарь унтерштурмфюрер эсэс, господин!

— Ганс, в этой комнате сидит предатель, которого необходимо казнить. Это Йозеф Геббельс. Сейчас ты соберёшь все плёнки, сложишь в кучу, обольёшь бензином и подожжёшь. А потом разрядишь весь свой пистолет в предателя, — приказал я, задействовав ментальный амулет.

— Яволь, господин!

Пока он занимался делом, я подчинил ещё нескольких человек в доме и приказал им защищать Ганса. Когда прозвучат первые выстрелы, эсэсовцы с улицы бросятся в дом. Вот и пускай их там встретят пули охранников Геббельса. Так я убью двух зайцев, как говорят соплеменники Прохора. Не только покажу, что охрана и статус не спасут моих врагов. Но и намекну, что даже самые доверенные люди могут оказаться моими слугами и по приказу пустят пулю в спину тому, кого клялись защищать не щадя собственной жизни. Главное, чтобы противники правильно поняли мой посыл.

Глава 3

— Киррлис, ты глянь чё пишут фрицы в своих газетёнках про Геббельса, — Прохор протянул мне немецкую газету. С недавних пор соколы приносят их в Цитадель из Берлина. Как и московские с ленинградскими.

— Ну-ка, — я забрал у него несколько бумажных листов с отпечатанным типографским шрифтом и чёрно-белыми фотографиями. В газете в большой траурной рамке с чёрной косой полосой в нижнем углу на первой странице стояли фотографии Магды и Йозефа Геббельс. Про главного пропагандиста упоминалось, что «доблестный сын Третьего Рейха погиб на боевом посту, как то и подобает воину». Больше никаких подробностей. Про его жену же сообщили, что «у несчастной женщины не выдержало сердце». О пасынке Геббельса в газете не было ни слова. Выходит, парень не так и любил отчима, если его смерть не вызвала у того сильных эмоций. Жаль, жаль, такая показательная гибель от естественных причин сразу нескольких человек могла поселить в головах немецких деятелей нужные мне мысли. А то ведь запросто посчитают, что у Магды сердечко само по себе остановилось. Про вояк, которые получили от меня аналогичную метку смерти, уверен, никто в Рейхе даже не подумает, что они как-то имеют ко мне отношение, вернее, я к их смерти. Мало ли умирает солдат от страха? Если только возьмут пару тел и передадут на осмотр тёмному магу. Вот у него есть шансы определить остатки моего заклинания. Но вряд ли немцы станут тратить время своего единственного чародея на такую ерунду.

— Надеюсь, что немцы за ум возьмутся после такого и начнут воевать нормально, без подлостей, — сказал я вслух, возвращая газеты Прохору, когда бегло пролистал их.

— Так они ж ничегошеньки не написали про то, как этого фашиста мы прибили! Значит,