"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

я уже почти праздновал победу, женщина подала знак, что задание не выполнено. Пришлось снова подсылать Нюру, и в нетерпении ожидать объяснений. Оказалось, что другой работник кухни, в обязанности которого не входила ни готовка, ни окончательное украшательство блюд, что-то добавил в еду для министра двора. Вот Марфа и не решилась выполнить мой наказ.

Что же это получается? Кто-то тоже заинтересован в смерти Вязмитинова? Другого объяснения нет. Осталось лишь подкараулить указанного работника и доставить в подвал казармы лейб-гвардии. Понятно, что сам я допрос не учинял, но смотрел, как Верёвочкин пытается разговорить похищенного. Тот отпирался и ни в какую не изъявлял желания сотрудничать со следствием. Пришлось оставить несговорчивого на пару дней без еды и воды, в течении которых ему просто не давали спать. Да, жестоко, но иного выхода не было, поскольку мужчина никак не хотел верить, что лично к нему претензий нет.

К концу вторых суток подследственный выдал имя лакея, который передал ему отраву. Ну а на следующий день министра двора нашли мёртвым в его кабинете. Как и следовало ожидать, суеты во дворце было много, так что без труда удалось похитить и лакея, который оказался более несговорчивым. Я не спешил, поскольку хорошо понимал, что человеку, привыкшему к хорошей жизни слуги очень печально оказаться в полуживотном состоянии. Конечно, можно было применить меры физического воздействия, но зачем?

***

Граф Андрей Викторович Гутаков занимал должность помощника главного охотника. Если учесть, что в последние годы правления Елены Седьмой охоты почти не устраивались, то занять себя было довольно трудно. Ещё далеко не старому человеку хотелось получить всеобщее признание. Как-то так случилось, что граф Вязмитинов, участвующий в подготовке охоты, устраиваемой в честь приёма какого-то иностранного вельможи, разговорился с Гутаковым. Слово за слово, и министр двора понял, что его собеседника раздражает бездействие, в котором он неосторожно обвинил императрицу. Дескать, будь сейчас государем деятельный мужчина, то охотничье ведомство не пребывало бы в пагубном безделье.

От подобных слов до согласия участвовать в заговоре — один шаг. Хорошо... два шага. Эти шаги были сделаны довольно скоро. Гутаков теперь выполнял разные мелкие тайные поручения, и его ранее страждущая натура ликовала. Всё изменило убийство младшего сына императрицы. Граф думал, что смысл заговора — убедить государыню отказаться от престола в пользу достойного и умного вельможи, имеющего на трон определённые права. Истребление отпрысков прежнего императора казалось дворянину неприемлемым.

Поначалу Гутаков отмалчивался и сказывался больным, но после пары лет бездействия его начали активно склонять к очередному покушению. На этот раз целью был наследный принц. Граф отказался, и в его адрес посыпались угрозы. Поскольку виновным во всем казался министр двора, то его смерть виделась избавлением.

Я слушал слова признания и не мог решить, что делать с допрашиваемым дальше. С одной стороны, он — заговорщик. Его надо предать суду или же просто прибить втихую. С другой стороны, человек осознал пагубность заговора и всеми силами пытался из него выйти.

— Я вас выслушал, Андрей Викторович, — неспешно начал я. — Конечно, мне совершенно не нравится то, к чему вы были причастны, но я могу попробовать понять мотивы, которые побудили вас примкнуть к заговорщикам. В публичном наказании, которое вам следует, я не вижу смысла. На ваших руках нет крови моих родственников, а всё остальное несущественно, но и оставлять вас на службе считаю неправильным. Посему, вы должны подать в отставку и уехать. Желательно, за пределы Империи, поскольку заговорщики обязательно захотят с вами встретиться. О нашем разговоре никто не должен знать. Это единственное моё требование. Если согласны, то можете идти.

— Вы меня отпускаете, Ваше Императорское Высочие? — граф не мог поверить в услышанное.

— Да. Вы сами себя наказали, так что в суде или вашей смерти нет никакого смысла. Возможно в будущем, вы сможете попытаться принести пользу отечеству, но сейчас об этом нет смысла говорить.

Ну да, я отпустил его, поскольку лично мне он ничего плохого не сделал. Даже, наоборот. Вербовать графа я тоже не видел смысла. Всё, что Гутаков знал о заговоре, он изложил на бумаге, и теперь ему надо спасать свою жизнь. Его бывшие сподвижники не дураки и смогут высчитать, кто был отравителем министра двора.

Ну, раз отрава осталась неиспользованной, то я решился приступить к мини-геноциду. Понятно, что большинство заговорщиков — лишь пешки в чужих руках. Кого-то подкупили обещанием благ, к кому-то нашли ключик, и они старались за идею. Но сколько щупалец у спрута не отрубай, он их всё равно отрастит. Что это значит? Гадине следует отрубить голову.

Пришлось опять иметь дело с Марфой, которая, как ни странно, в этот раз была спокойна:

— Тебе надо будет наняться на кухню в особняк князя Имеретова. Для сего ты здесь уволишься, — я увидел, как женщина напряглась. — Не бойся, потом снова сможешь устроиться... Обещаю. Так вот, — продолжил я излагать свой план, — если спросят, почему ушла, то всё вали на Пьера. Дескать, он, такой-сякой, вылизывает руки наследному принцу. Но особенно не увлекайся поругивая. Лучше вообще не ругать, а просто немного поплакаться.

Марфа кивала, хотя, скорее всего, улавливала мысль с трудом. Ничего, повторю столько раз, сколько потребуется для уяснения.

— Когда тебя примут, а рекомендации получишь от самого товарища министра двора, первые дни работай так, чтобы все были довольны. Особенно не переусердствуй, но старайся, чтобы тебя хвалили. Спустя неделю или больше, смотри сама, подсыпешь этот порошок в еду. Главное, чтобы пища не была слишком горячей. На следующий день постарайся разбить что-нибудь дорогое на кухне. Главное, — добейся, чтобы на тебя наорали. После этого можешь прилюдно накричать в ответ, и потребуй расчёт

— Так ведь не дадут, Ваше Высочие, — заметила женщина.

— И не надо. Просто уйдёшь оттуда и всё. Сразу во дворец не возвращайся, а сиди дома. Лучше, если вообще куда-нибудь на месяц-другой уедешь. Монеты я тебе дам на это...

Марфа, запомнив всё, уже собралась уходить, как я произнёс вдогонку:

— Если случится что непредвиденное, то дочь твоя ни в чём не будет нуждаться, а когда подрастёт, выдам замуж за купца или офицера гвардейского, как сама пожелает.

Кухарка хотела что-то ответить, но осеклась... Кивнула и молча вышла.

***

— Вот, Ваше Императорское Величие, примерный образец «Дворцового Вестника», который будет распространяться в столице и по всем губернским канцеляриями, — я протянул маману плотный лист формата, с напечатанным на обеих сторонах текстом.